Давид Оболадзе

Застолбить место: об организации бизнес-процессов

Дата Окт 17, 16 • Нет комментариев

Давид Оболадзе: и в молочном, и в мясном животноводстве важен подход к самой системе построения бизнеса. Предприниматель Давид Оболадзе выкупил молочное предприятие СХП...
Pin It

Главная » Бизнес, Журнал «Управление Бизнесом» №31 » Застолбить место: об организации бизнес-процессов

Давид Оболадзе: и в молочном, и в мясном животноводстве важен подход к самой системе построения бизнеса.

Предприниматель Давид Оболадзе выкупил молочное предприятие СХП «Петродвор» в 2012 году и планирует развивать там мясное животноводство. Сегодня производство говядины в Санкт-Петербурге и Ленинградской области отстает от потребления вдвое, даже несмотря на падение спроса. Поэтому в последние годы появляется все больше специализированных производств. Инвесторы отмечают: направление перспективное, но среди проблем называют высокие тарифы и проблемы с доступностью банковских кредитов. Тем не менее Давид Оболадзе уверен, что проект будет успешен, и даже планирует в дальнейшем заняться глубокой переработкой мяса.

– Что представляет собой предприятие и почему вы решили перепрофилировать его?

– У «Петродвора» довольно интересная история: до 2009 года оно принадлежало компании «Русский лес», которая входила в финскую Stora Enso. Затем его выкупили местные предприниматели, а в 2012 году владельцем стал я. Сейчас общее поголовье стада составляет 250 голов, которые производят около 600 тонн молока. Мы поставляем молоко в Ленинградскую область и в Вологодскую, из которой завозим корма.

– Уже удалось окупить затраты на приобретение хозяйства?

– Некоторое время ушло на «расчистку завалов», систематизацию работы. Удалось привлечь высокопрофессиональных сотрудников, разобраться с долгами предприятия. Но есть и сложности. Затянулся вопрос выделения земли. Земли-то много, но юридические процедуры длятся очень долго. Пока у нас только 12 га земли и 72 га в аренде. Это очень мало для нормальной работы и уж тем более для развития.

Причина в том, что мы пытаемся получить в аренду или выкупить земли банкротного ЛОГУП «Красный пахарь». Всего у «Красного пахаря» на сегодня 23 000 га, из которых выделено 4800 га сельхозугодий. Земли не обрабатываются уже 11 лет, потому что процедура банкротства затянулась. В общем, сложилась ситуация, лишившая целый ряд населенных пунктов Бокситогорского района возможности ведения сельскохозяйственного производства. Этот земельный участок, закрепленный за «Красным пахарем» на праве постоянного бессрочного пользования, не используется. А в результате – резкое ухудшение состояния этих земель, снижение их плодородности, превращение в болота, зарастание борщевиком и невозможность вовлечения в сельскохозяйственный оборот.

Хлев

Чтобы развивать производство, нужны полная реконструкция и модернизация старых дворов
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Близлежащие пастбища – а это государственные земли – уже более десяти лет не возделываются и превращаются в свалки. И чем дальше, тем тяжелее будет эти земли в будущем обрабатывать. Мы пытались решить этот вопрос в суде, в других государственных структурах, но, к сожалению, продвижек по этому направлению не было. К примеру, процедура банкротства «Красного пахаря» длится более 12 (!) лет, хотя законом сроки этой процедуры ограничены двумя годами. Планомерная работа над этим вопросом привела нас к встрече с губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко, который очень тепло отреагировал на наши проблемы. Губернатор области взял вопрос под личный контроль. Очень надеемся, что теперь дело сдвинется с мертвой точки. Это сразу позволит нам развивать собственную кормовую базу, а не завозить корма, проще будет работать с банками, привлекать финансирование от партнеров. В общем, если мы получим эту землю, то будем сами развивать ее, создавать новые рабочие места, расширять производство.

На мой взгляд, открытие этого мясного хозяйства в Бокситогорском районе должно быть крайне выгодно области – район удаленный, а мы создадим новые рабочие места, опять же налоговые отчисления в бюджеты всех уровней и, что очень важно, поступление на прилавки свежего и вкусного мяса. Кроме того, мы уже набираем дополнительных сотрудников и повышаем зарплату действующим.

– Какие у вас планы по развитию?

– Разработали инвестиционную программу на 90 млн рублей и планируем создать мясной животноводческий комплекс. С июня завезли 80 бычков на откорм, до конца года их будет уже 500, а к следующему лету – 1000, что позволит в перспективе производить 300 тонн мяса в год. А вообще в планах поголовье в 5000. Конечно, это требует серьезных инвестиций – около 150 млн рублей. Надо сказать, что СПХ «Петродвор» работает как раз на базе колхоза «Красный пахарь». Это 13 объектов недвижимости постройки 1970-х годов, все дышит на ладан. Чтобы развивать производство, нужны полная реконструкция и модернизация. Мы уже сделали ремонт одного двора, расширив его с 200 до 300 голов, поменяли крышу, сделали побелку, купили оборудование. По инвестпрограмме в реконструкцию, оборудование и ремонт ферм вкладывается 38 млн рублей, все остальное идет на скот. Уже вложено около 15 млн рублей. Все это собственные средства.

Кстати, почему пока мы говорим именно о 1500 бычках? Помещений на ферме больше нет. Когда появятся пастбища, смогу увеличить поголовье до 5000. Дело в том, что специализированная мясная порода менее затратная, чем молочная. Абердин-ангусы могут и в 30-градусный мороз на улице стоять. Им нужны только родильное помещение и специальные технологии поения, чтобы не замерзали. Мы не сворачиваем молочное стадо и, возможно, будем его расширять, но пока решили идти именно в мясное производство.

Через год построим цех по переработке мяса, которая будет включать обваловку для магазинов. Также думаем купить предприятие под изготовление полуфабрикатов, пельменей, котлет, мант. Здесь рентабельность очень хорошая. Это отдельный бизнес-план, в проект вложим
30–40 млн рублей. Почему решили заняться переработкой? Если сдавать мясо тушами на мясокомбинаты, то ценник на 30% ниже, чем при собственной обваловке, изготовлении котлет или заморозке. Окупить все это планируем через 5 лет, к 2021 году. В целом проект окупится за 9 лет. Сроки большие, но деваться некуда.

– Вы планируете реализовать проект на собственные средства или будете привлекать банковское финансирование?

– В свое время я считал, что смогу сделать все на свои деньги, но жизнь показала, что нет. Планируем вложить около 30 млн рублей собственных средств и работаем с Россельхозбанком. Получили от Россельхозбанка очень хорошее предложение. Следует отметить профессионализм сотрудников и руководства этого профильного для нас банка. В ходе разработки проекта мы получили от них очень полезные советы, которые позволят увеличить прибыль и минимизировать затраты. Обсуждаем с банком ставку кредитования – 11–14%. Рассчитываем на субсидирование – 8,75%.

– Знаете, под 14% годовых еще никому не удавалось кредит взять.

– У Сбербанка новый продукт совместно с Федеральной корпорацией по развитию малого и среднего предпринимательства, когда половину обеспечения залога на себя берет корпорация при инвестпрограмме от 50 млн, а банк предоставляет кредит под 11% годовых. Но складывается парадоксальная ситуация с залогами. Фонд готов обеспечить залог до 35 млн рублей. А производитель предоставляет в залог скот, землю, здания. Причем в залог идет скот по цене мясокомбината, а она вдвое ниже рыночной. Например, банк оценивает КРС в 80–85 рублей за 1 кг живого веса животного, а рыночная цена – 130–150 рублей. Живой вес – значит бык еще не забит. После убоя цена будет 250–300 рублей, но непосредственно за мясо.

Кроме того, оценка земли выглядит весьма странно. Кадастровая стоимость в Бокситогорском районе составляет 40 000 рублей за 1 га земли, реально же она стоит около 15 000 рублей, а банк говорит, что берет ее в залог по цене в 3500 рублей за гектар, то есть в 4 раза ниже реальной рыночной стоимости. В итоге за 1000 га предприниматель отдает 15 млн рублей, а банк на них дает 3,5 млн. Понятно, что это залог проблемный, который тяжело будет реализовать в случае банкротства. Но это все же не совсем правильно.

– Именно поэтому ваши коллеги говорят, что крайне тяжело получить инвестиционные кредиты?

– Вообще, опыт работы с банками у нас был. В 2013 году нам нужны были деньги на посевную. Я обратился в Россельхозбанк, но понял, что деньги получить нереально: слишком много бумаг надо собрать. Нужны были: бизнес-план, хоть и в простой форме; ТЭО; перечень поставщиков горючего и запчастей; баланс с отметками налоговой за 2 года; карточки ОСВ по 9 или 10 счетам – сейчас уже точно не помню; еще какие-то справки… Чувствовал, что собрать не успею. Пошел в другой банк, взял под себя потребительский кредит и до сих пор его выплачиваю.

Коровы

Мы не сворачиваем молочное стадо и, возможно, будем расширять, но пока решили идти именно в мясное производство
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

В плане привлечения финансов все очень тяжело, конечно. И так в малом бизнесе сплошь и рядом. Если бы доступность кредитных средств была выше, мы бы мощно рванули вперед. Сроки получения кредитов – еще один действительно острый вопрос.

Был курьезный случай, связанный с кредитованием. Комитет по АПК правительства Ленобласти собирал производителей и банкиров – это было после событий с присоединением Крыма. Коллеги рассказывали, что подали документы на кредит, но ни ответа ни привета, а уже посевную отработали. Банкиры ответили, что денег нет из-за политической ситуации, но заявка действительна в течение года, так что, мол, на следующую посевную деньги и получите. Анекдотичная ситуация.

– Говядина – дорогостоящее мясо, его потребление падает, потому что в кризис снижается покупательная способность. На что вы рассчитываете, инвестируя в это направление?

– Сократились объемы импорта, и мы это компенсируем. Цифры красноречивы: импорт всех видов мяса в 2015 году составил около 1,2–1,3 млн тонн – это на 33% меньше к 2014 году. Импорт говядины тоже падает, хотя его доля все равно остается высокой – 625 000 тонн, 28% в общем объеме рынка.

Конечно, люди не становятся богаче, лишних денег на еду не потратишь. Но, думаю, через пару лет ситуация станет лучше. Говядину точно не перестанут есть. Я много общаюсь с оптовиками. Они говорят: «100 тонн говядины будете делать? Все и заберем». Мы пока поставляем в Бокситогорский и Тихвинский районы, объемы небольшие и со сбытом сложностей нет.

Планируем производить классическую мраморную говядину, которая очень популярна. Эта ниша только начинает заполняться нашими компаниями. В России мясное животноводство не развито, как правило, это побочный продукт молочного. В молочном животноводстве корова производит как телочек, так и бычков. Бычков продают на откорм, но не все они дают необходимое количество мяса. Например, выход мяса в айширской породе с туши составляет 50–55%, а у абердин-ангуса доходит до 67% и совсем другие вкусовые характеристики. Это огромная разница для экономики предприятия.

Проблема еще и в том, что бычка нужной породы купить на откорм очень сложно. Мы объезжали хозяйства, готовы платить, но чаще всего говорят: «Берите телочек и сами их растите». Очевидно, что все заинтересованы бычков сами откармливать, потому что их выгоднее продавать.

– А как обстоит ситуация с потреблением и производством говядины в других странах?

– Интересно, но в Австралии в общем стаде доля мясного специализированного скота составляет 80%, в США – 78%, в Европе – 30%, а в России доля крупного рогатого скота мясного направления к началу 2014 года составила 7,8% от общего стада КРС в сельхозорганизациях страны. В начале 2011 года этот показатель находился на отметке в 5%, в 2008 году – 1%. Крупнейшим производителем в России является «Мираторг», есть производства и у нас в Ленобласти: «Яровое», «Урожайное», «Рассвет», «Спутник», «Котельское», «Искра», «Лосево» и небольшие фермы. В общем, наш отечественный производитель заинтересован в производстве говядины.

Я читал исследование, согласно которому на 2013–2014 годы в России пришлось максимальное потребление говядины, затем оно упало, а в этом году несколько выровнялось. В ближайшие два года, как говорят аналитики, потребление говядины вырастет и вернется на уровень 2013–2014-го. Почему это произойдет? Думаю, люди адаптируются к ситуации и вернутся к потреблению этого вида мяса. Вырастет и цена на него. Если сейчас я сдаю туши по 250 рублей за кг, то к 2017 году цена станет на 100 рублей больше.

– То есть в России рынок неконкурентный. Почему же тогда так мало инвесторов, которые хотят его развивать?

– Это длинные деньги. Бычок покупается в возрасте 2–3 месяцев и растет еще полтора года. Все это время его надо кормить, содержать и только потом можно получить оборотные средства.

– Как правило, для сельхозпроизводителей важна поддержка властей. Как у вас складываются отношения с чиновниками и как вы оцениваете уровень господдержки?

– Безусловно, в Ленобласти очень хорошо работает комитет по АПК и районная администрация – от них в плане поддержки слова «нет» никогда не услышишь, всегда помогают. Да и вообще, если мы говорим о господдержке, то она в России достаточно высока. Например, субсидии на литр произведенного молока, килограмм мяса, компенсация ставки при получении кредитов – краткосрочных или инвестиционных. В 2016 году комитет АПК Ленобласти добился выделения сельхозпроизводителям поддержки авансом. Мое хозяйство, например, все виды поддержки, положенные на этот год, в полном объеме получило уже к июлю. Раньше это происходило бы в феврале-марте следующего года.

В плане привлечения финансов все очень тяжело, конечно. И так в малом бизнесе сплошь и рядом

В Бокситогорском районе крупных сельхозпредприятий два: мы и техникум, где готовят специалистов в сфере АПК, есть свое поголовье животных и линия розлива молока. Фермеров, конечно, десятки: кто-то овощеводством занимается, баранов и индюшек выращивает.

Кстати, еще несколько лет назад был полный вакуум в плане информации по поддержке предпринимателей. Но ситуация изменилась: можно регистрироваться как фермер, получать субсидии, будут подъемные. Люди не просто работают, потому что это их жизнь, но могут рассматривать это и как бизнес.

– Давид, вы журналист по образованию и очень интересно, как пришли в бизнес?

– Действительно, в 1994 году окончил факультет журналистики, но время было сложное. Занялся оптовыми поставками продукции, в том числе овощей из Краснодарского края, Белоруссии, Израиля. Там и был заработан основной капитал. Со временем захотелось чего-то более ощутимого, созидательного, ближе к земле, а не просто «купи-продай». Из этого выросло желание заниматься производством, и так получилось, что мы создали предприятия в Кабардино-Балкарии и засеяли картофель, овощи. А в 2012 году купили молочную ферму здесь, в Ленобласти.

В моих планах сконцентрироваться сейчас именно на Бокситогорском районе, потому что производство овощей открытого грунта – весьма нестабильный бизнес. В этом году многие производители овощей пострадали из-за дождей, в том числе и мы. Но и в молочном, и в мясном животноводстве важен подход к самой системе построения бизнеса. Я понимаю, что со стадом в 250 голов денег не заработаешь. Если ты фермер, то этого достаточно, чтобы содержать себя и семью. А если нужно развивать и строить бизнес – нужно 600 голов и больше.

– Не боитесь открытия границ, когда на прилавки хлынут потоки импортной продукции? Многие производители говорят, что риски высоки, поэтому не стремятся наращивать объемы.

– Думаю, границы рано или поздно откроют. Но европейская продукция уже не будет такой дешевой по сравнению с нашей. До скачка курса валют цены были сопоставимы, а сейчас, когда валюта подорожала, смысла не будет столько завозить. Цены будут вровень. Конечно, выходя заново на рынок, поставщики могут демпинговать, но катастрофы не будет. К тому времени наши производители смогут застолбить за собой место на рынке, предложить качество и достаточные объемы продукции.

Елена Шулепова

В печатной версии название статьи — «Застолбить место» (журнал «Управление бизнесом», №31, октябрь, 2016 год)

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх
X