Успешный интеллигент

Дата Сен 21, 16 • Нет комментариев

Игорь Воеводский: я видел и вижу современных детей, которые, взяв хорошую книгу, хороший журнал, исчезают из реальности, потому что погружаются в чтение. Вообще-то «успешный...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №30, Культура и искусство, Наши спикеры » Успешный интеллигент

Игорь Воеводский: я видел и вижу современных детей,
которые, взяв хорошую книгу, хороший журнал, исчезают из реальности, потому что погружаются в чтение.

Вообще-то «успешный интеллигент» – это оксюморон. Интеллигенту успех не полагается. Но бывают исключения. Игорь Воеводский – основатель и директор турфирмы «Эклектика», существующей с 1992 года, основатель, издатель и главный редактор детского журнала «Автобус» – из их числа.
Он – интеллигент. И он успешен, насколько интеллигент вообще может быть успешен. Мы поговорили с ним о его журнале и о его турфирме.

– Как возник ваш журнал?

– Мы решили его издавать в 1995 году. Мы – это я как издатель, «денежный мешок», если угодно, и редакция, которую я пригласил. Эта редакция выпускала детский журнал «Баламут». Хороший, веселый журнал, который я покупал для своих сыновей. После третьего номера мне сказали, что редакция ищет хорошего издателя. А я тогда очень неплохо зарабатывал на экскурсиях по Петербургу, много заказов было, все школы ездили на наши экскурсии. Поэтому, когда сотрудники редакции запросили очень приличный гонорар, наверное, раз в пять больше, чем обычно бывает, я на это с ходу согласился. Но на следующий день они позвонили мне и сказали, что их нынешний издатель, узнав, что они уходят, тоже согласился на все их предложения.

И тогда я решил, что мы с ними можем выпускать другой детский журнал – о Петербурге, истории, культуре, архитектуре. Журналистом я не был. Но всю жизнь связан с книгами, газетами, журналами, и, кроме того, мне очень интересно было сделать хороший детский журнал для петербургских детей. Потому что в это время в киосках я не видел никаких детских изданий. Журнал «Костер», который продолжал тогда существовать, а я даже и не знал об этом, в киосках не продавался, а лежала там аляповатая макулатура. «Костру» уже много лет, организовал этот журнал Маршак. Когда-то там Довлатов работал. Первое стихотворение Иосифа Бродского «Баллада о маленьком буксире» было напечатано в «Костре». В общем, замечательный журнал.

Игорь Воеводский

«Благодаря моей разбросанности и увлечению всем на свете меня все время что-то поддерживает на плаву, как лягушку: одна кочка утонула, другая выплыла»

Но возвращаюсь к «Автобусу»… Мы стали делать детский журнал о Петербурге. Редакция – хорошие, милые и очень профессиональные люди, которые с легкостью могли делать журнал о чем угодно. Они так же хорошо делали бы «Юного натуралиста», «Юного техника», «Юного летчика». Сначала мне все это очень нравилось. Мы много обсуждали будущие номера, особенно первый, пилотный. Я писал одну небольшую статью в каждый номер, но постепенно понял: журнал может быть другим, даже должен быть другим, более петербургским. Потому что развлекательные издания были – развлекать все время все хотят, все умеют или думают, что умеют. Не было изданий познавательных. Познавательного журнала для тех, кому интересно читать о Петербурге, об истории, архитектуре, культуре, не было. И наш «Автобус» тогда не вполне соответствовал этим моим представлениям.

При этом редакция была замечательная: Илья Бутман, Леонид Каминский, Михаил Яснов. Они привлекли к написанию статей поэтов Алексея Шевченко, Сергея Махотина, Андрея Чернова, известнейшего краеведа Аркадия Векслера, архитектора Анатолия Акмена, писателя Валерия Воскобойникова. Пригласили много хороших художников, фотографов. Над каждым номером работали человек 20. И всем я платил очень приличный гонорар.

– Каков был тираж журнала?

– Я свалял дурака. Безусловно. Первый номер выпустил тиражом в 20 000 экземпляров, продавал их потом, наверное, лет семь-восемь. Дальше был тираж в 5000 экземпляров, в 3000. В общем, к 2000 году я понял, что журнал должен быть другим. Сложилась ситуация, когда я стал недоволен качеством журнала. Хорошего журнала, но… скорее развлекательного, чем познавательного. И плюс к тому я был совершенно неспособен постоянно платить большие гонорары. В какой-то момент молодой художник, работающий у нас, Николай Баранов, сказал мне: «Вы же сами можете делать журнал…» И я понял, что действительно могу. Потому что перед этим дважды получилось так, что фактически в качестве главного редактора выступал я. Например, журнал, посвященный Пушкину. Мы делали этот номер вместе с Всероссийским музеем Пушкина. Принес набросок номера, который я же и спланировал, заместителю по науке Раисе Иезуитовой. И Раиса Владимировна сказала: «Впервые вижу: журналист приходит с таким списком. Обычно журналисты приходят и говорят: нам нужно что-то этакое, но мы не знаем что. Помогите, вы же специалисты». И дальше она стала просто по именам обращаться к экскурсоводам, сотрудникам научных отделов: ты напишешь вот про это, а ты про то. За 20 минут наша редакционная летучка закончилась… И вот в 2000 году я собрал редакцию и сказал: «Господа, я больше столько денег платить не могу. Буду все делать сам с небольшим количеством сотрудников». Из старой редакции у нас остался автор обложек, художник Юрий Чигирев. До 100-го номера, который только что вышел, все обложки он делал, и 101-й номер сделает тоже он. Остался с нами Аркадий Векслер. Главным художником стал Николай Баранов. Сейчас фактически весь журнал делают пять человек. В их числе и мой зам Юрий Кружнов, человек-энциклопедия: музыковед, театровед, историк, литератор, автор очень хороших беллетристических произведений. У него есть прекрасный роман о Державине, замечательные сказки. Он пишет очень много и в разных жанрах. Третий наш автор – архитектор Леонид Лавров, многие годы возглавлявший кафедру архитектурного проектирования СПбГАСУ. Мы с ним выпустили лучший архитектурный путеводитель по Петербургу – «1000 адресов». Плюс автор обложек Юрий Чигирев и главный художник журнала Олег Попов, доцент Академии имени Штиглица.

– Вы сказали, что прежний состав редакции мог бы сделать любой детский журнал, хоть «Юный натуралист», хоть «Юный техник». Такое в принципе возможно?

Журнал

«Детских журналов должно быть много. Каждый школьник должен иметь возможность выбрать свое чтение. Каждый должен получить свою читательскую нишу»

– Наверное, возможно. По-моему, глубокая образованность – обязательное условие для журналиста. Он может быть специалистом в одной области, но уметь писать о многом. И все же журнал о высокой культуре должны делать те, кто именно ей посвящает все свое основное время и силы.

– Помните, была в конце 60-х такая книжка для подростков – «Третий триумвират»? Одна из моих любимых книжек про бионику… Написал ее Игорь Губерман, прекрасный поэт и журналист.

– Знаете, я и сам отчасти человек, который пишет обо всем. Но для меня есть один нюанс: я должен очень полюбить тему, очень глубоко в нее вникнуть. Поэтому никогда, наверное, не смогу писать про математику и точные науки. Но я пишу о самых разных вещах: по образованию музыкант, но пишу об архитектуре, истории, живописи. О национальных проблемах. В 2007 году у нас получилось несколько очень, по-моему, хороших номеров, посвященных этой теме. Все началось с того, что я поместил в журнале письмо петербургского девятиклассника – ответ на вопрос журнала об отношении ребят к вандализму. Мальчик писал примерно так: «К вандализму отношусь плохо. Плохо, когда режут сиденья в автобусах, плохо, когда рисуют дурость на красивых зданиях или православных храмах. Спокойно отношусь к тому, если дурость нарисуют на синагоге или мечети». Я это письмо вынес на первую страницу. Написал, что не даю фамилию автора, чтобы ему не было стыдно, потому что все мы можем ошибаться и все можем исправить свои ошибки. И обратился к читателям журнала: напишите, что вы по этому поводу думаете. Был шквал детских писем, потому что проблема, как вы понимаете, остра. И мы дали ребятам на их письма очень квалифицированный ответ. Да, мы пишем обо всем. Обо всем, что касается культуры, искусства, этики, сегодняшней жизни города.

Прежде и теперь

– Какие были самые легкие годы существования журнала, а какие – самые тяжелые?

– Самые тяжелые – сейчас. Самые легкие… сказать сложно. Наверное, самыми легкими и самыми успешными были первые годы, когда я стал главным редактором. Я тогда вел на радио передачу «Петербург во все глаза и уши», которую слушали и дети, и взрослые. И сделал так, что у передачи и журнала оказалась одна аудитория. Ответив на какие-то вопросы в радиопередаче, слушатели становились участниками конкурса в журнале. Мы делали для этих детей экскурсии, поскольку я директор турфирмы, а «Автобус» существует на деньги этой фирмы. Это позволяло нам красиво и плодотворно взаимодействовать.

Вторая причина успешности первых лет – тогда еще не было той стены между детскими изданиями и школой, которая возникла сейчас. Тогда стоило учителю прийти в класс и сказать: «Откройте дневники, запишите: принести завтра деньги на журнал “Автобус“», небольшие, конечно, деньги, – и назавтра дети их приносили, главный редактор журнала Игорь Воеводский приходил на встречу, и дети с удовольствием получали журналы с его автографом. Все это закончилось лет семь-восемь назад, когда бюрократическая система образования стала набирать обороты. Сейчас такие встречи невозможны, потому что если я прихожу в школу и продаю много журналов, то после этого официальные структуры начинают трясти школу: «Что это за продажи происходят в школе?» Стоит одному родителю пожаловаться, как школу несколько месяцев проверяют. Поэтому классный руководитель, даже если он и полагает, что журнал «Автобус» нужен детям, не может собирать деньги и приглашать редактора. Фактически учителя сейчас занимаются отчетностью и подготовкой к ЕГЭ. Заниматься самими учениками им, по сути, некогда. Так что сегодня журналу очень сложно дойти до читателя, а из системы распространителей мы давно уже ушли, потому что некоммерческий, просветительский журнал просто не может там распространяться. Нужно платить деньги за то, чтобы быть выставленными на видном месте, а мы не можем этого делать, потому что у нас в журнале нет рекламы. Я исхожу из того, что рекламировать в детском просветительском журнале можно только музеи, книги. Но у музеев нет денег на рекламу, или музеи слишком большие и замечательные, поэтому в рекламе не нуждаются. Книгоиздательства тоже, глядя на тиражи в 2000 экземпляров, говорят, что им это неинтересно. А рекламировать жевательные резинки, кока-колу или квас в детском просветительском журнале я считаю неправильным.

Следовательно, мы существуем на деньги моего турагентства «Эклектика». Или на государственные гранты – три года жили благодаря им. Впервые я получил нормальные, большие гранты, которые обеспечивали жизнь журнала: и печать, и гонорары. Я ведь по-прежнему плачу очень неплохие гонорары. По крайней мере больше, чем в других подобных изданиях. Нас с «Костром» кое-как поддерживали, но по-настоящему мы вместе стали бить тревогу, когда фактически загнулись все детские периодические издания. Есть «Чиж и Еж», который выходит от случая к случаю. И все – в Петербурге больше нет детских журналов. А ведь бюджета небольшого банкета где-нибудь в Смольном вполне хватило бы на целый год существования детского журнала. Раньше доходы от турфирмы вполне давали мне возможность поддерживать сносное финансовое состояние «Автобуса», но после внешнеполитических событий деньги у турфирм резко сократились. Переживаем очень непростые времена: и турфирма, и связанный с нею журнал.

Журнал

«Журнал «Автобус» выжил только потому, что я — владелец турфирмы — хочу выпускать его и трачу на него деньги турфирмы. И буду тратить»

– Позвольте задать грубоватый вопрос: а почему вашему журналу нужно давать грант?

– Потому что это журнал, который говорит с подростками о высокой культуре. У нас в двух номерах было интервью Михаила Шемякина. Всемирно известный художник находит время, чтобы рассказать подросткам о своем взгляде на современное искусство, о своей жизни, о жизни страны тогда и сейчас. Или Андрей Андреевич Тарковский, сын Андрея Арсеньевича Тарковского. Я взял у него интервью во Флоренции, в том самом доме, в котором Италия подарила великому режиссеру квартиру, когда в 1984-м его лишили советского гражданства. Андрей Андреевич тоже кинорежиссер, и он душеприказчик отца, руководитель Фонда Тарковского. Опять и снова: человек такого уровня разговаривает со школьниками. Советует им, что надо читать, смотреть, что в жизни важно. С Галиной Вишневской мы беседовали дважды. И с Ольгой Ростропович уже после смерти матери говорили о продолжении традиций Галины Вишневской и Мстислава Ростроповича. У меня было интервью с Сергеем Накоряковым – «лучшая труба Европы», как говорят сейчас. Было интервью с молодым немецким дирижером, симфонистом Даниэлем Стратиевским, со многими другими известными людьми.

«Автобус» выжил только потому, что я как владелец турфирмы говорю вопреки аргументам ее сотрудников: «Я хочу выпускать детский журнал. И буду его выпускать». А ведь на протяжении многих лет мне говорят: «Вы гробите столько денег на журнал, а если бы вложили их в рекламу, вы купили бы на эти деньги шикарные автобусы, вы бы…» А «что именно» я бы? Это не объяснить. Знаете, первый номер журнала «История Петербурга» был выпущен на деньги, которые главный редактор, профессор Сергей Полторак, получил, продав свою машину. А главная причина – дико сейчас звучит, наверное, – в том, что просто хочется, чтобы у детей было хорошее чтение. Чтобы петербургские дети знали историю своего города, чтобы на вопрос: «А кто же погиб в Михайловском замке?» – они не отвечали: «Какой-то Михаил…» Чтобы знали: в Михайловском (Инженерном) замке убили Павла I, а замок назван в честь церкви Архангела Михаила, и это ее шпиль над замком. Между прочим, про «какого-то Михаила» мне ответили на экскурсии десятиклассники из гуманитарной школы. Дети сейчас элементарных вещей не знают. Мне все время говорят: «Да послушайте, для кого вы пишете журнал? Не будут современные дети это читать». Но я вижу и видел современных детей, которые, взяв хорошую книгу, хороший журнал, исчезают из реальности, потому что погружаются в чтение. Значит, такие дети есть, и им это нужно как воздух.

Турфирма и детский журнал

– Почему турфирма называется «Эклектика», то есть «смесь, мешанина»?

– Неточный перевод. «Эклектика» по-гречески означает «выбор». То есть возможность выбрать из огромного спектра культуры тот пласт, который интересен. Мы предлагаем широкую палитру экскурсий и туров: по Петербургу, по России, по Европе. Например, мой старший сын водит тур, который называется: «Российских муз приют священный». Это литературные усадьбы: Ясная Поляна, Мураново (тютчевская усадьба), места, где жили Чехов, Глинка, Алексей Константинович Толстой. С другой стороны, я везу тур в Рим. 9 дней полного погружения в историю и архитектуру этого города. Показываю, например, здания Бернини и Борромини. Это очень интересные архитекторы, которые вели постоянный поединок друг с другом, постоянно соперничали. Смотреть это последовательно – одно здание за другим – чрезвычайно увлекательно. А ведь если правильно составить маршрут, то всего 50 метров от здания Бернини до здания Борромини. Мы иногда по несколько километров в день проходим, чтобы увидеть максимум возможного. Я показываю виллу Боргезе, виллу Фарнезина, которую русским туристам никогда не показывают, а там потрясающие росписи Рафаэля… Турфирма возникла в 1992 году. Тогда я был руководителем хора мальчиков в Василеостровском Доме пионеров и школьников и по совместительству преподавал в школе мировую художественную культуру и историю Петербурга. Однажды завуч школы мне сказала: «Вы можете возить ваших учеников на экскурсии. Вот номер телефона, где можно заказать автобус…» Я начал возить школьные экскурсии и стал понимать, что у меня это получается лучше, чем хоровое дирижирование. В один прекрасный летний день вышел на Невский с мегафоном, когда у меня был отпуск, и стал набирать народ на экскурсии и сам же их проводить. Два месяца так работал, и вокруг меня собралось еще некоторое количество экскурсоводов, которые сидели без работы. Так возникла «Эклектика».

Сад

«Журнал и турфирма связаны не только финансово. Например, я пишу в журнале про виллу д’Эсте, по которой делал экскурсию. Или про музей Шагала в Ницце…»

– А как вам удалось пережить кризис, постигший нашу туриндустрию после известных событий?

– Переживать пока удается – так сформулируем. Все наши достоинства – продолжение наших недостатков, и все наши недостатки – продолжение наших достоинств. Благодаря моей разбросанности и увлечению всем на свете меня все время что-то как-то поддерживает на плаву, как лягушку: одна кочка утонула, другая выплыла. Плохо стало с зарубежными турами, зато пошли вверх туры по России и Петербургу. Плохо со школьными экскурсиями. Знаете, кстати, почему фактически прекратились школьные экскурсии? Потому что опять же идиотские правила – на этот раз с автобусами. Только самый смелый учитель отважится организовать для своих учеников экскурсию, потому что ему могут дать по шапке. Нужна куча всяких согласований, вплоть до того, что автобус в день поездки должно осмотреть ГАИ. Плохо с автобусными экскурсиями? Делаем пешие. Нас спасает разнообразие. Ну и имя, заработанное с 1992 года.

– Как связаны детский журнал и турфирма помимо финансовой стороны дела?

– Ну, например, я пишу в журнале про виллу Адриана, по которой сам водил туристов. Пишу про виллу д’Эсте под Римом, по которой делал экскурсию на целый день. Полдня мы провели на вилле Адриана, полдня – на вилле д’Эсте, благо они рядом. Фактически это исток всех садов и парков Европы: все началось с виллы римского императора Адриана, позже было творчески переосмыслено итальянским архитектором и археологом XVI века Пирро Лигорио, который сначала занимался раскопками виллы Адриана, а потом строил виллу д‘Эсте. А уж потом то, что Лигорио придумал, стало тиражироваться во всех итальянских садах, а оттуда перешло во французские и далее везде. Знаете, как опера родилась из попытки возродить древнегреческий театр с хором и оркестром, так и вилла д’Эсте – попытка возродить виллу Адриана, от которой пошли все наши сады и парки. И я про это пишу детям. Или про недавно построенный в Булонском лесу Музей современного искусства. Опять же я там был. Это одна из последних работ Фрэнка Гери, выдающегося архитектора современности. Рассказываю детям об этой удивительной архитектуре. Или о музее Шагала в Ницце. Объясняю детям, как понимать этого художника. А началось это, кстати, с того, что в одном из писем школьник написал: «Я не понимаю Малевича». После этого письма я на примере не Малевича, а его современника и даже соперника Шагала объяснил, как понимать живопись ХХ века. Через несколько лет из той же школы нам пришло письмо: «Я понял Малевича».

– Какова идеальная форма функционирования детской периодики?

– Детских журналов должно быть много. Конечно, мне было бы правильнее сказать: должны быть «Костер» и «Автобус», и больше не надо. Но я так не считаю. Каждый школьник должен иметь возможность выбрать свое чтение. Один увлекается живописью, другой – биологией, третий – чем-то другим. Каждый должен получить свою читательскую нишу. Помню, про журнал «Костер» пренебрежительно говорили лет семь назад: «Ну что они пишут про каких-то хомячков? Современным детям это неинтересно». Года через два или три после этого моя младшая дочь, сияя от восторга, явилась домой с подарком – не с хомячком, с крысами! Мы уже ничего не могли сделать – подарок на день рождения. Современные дети прежде всего разные. Одним нужны хомячки, другим смартфоны, а третьим – и смартфоны, и хомячки.

А вот теперь – мой взгляд, возможно, необъективный. Такой журнал, как «Автобус», должен быть у каждого петербургского школьника. Потому что мы рассказываем историю нашего города. Потому что мы объясняем, почему нельзя тереть на счастье разные части городских статуй. Сейчас это безумная болезнь Петербурга. Трут! Поглядите, все бронзовые статуи блестят в тех местах, где их протерли: спина матроса в барельефе на памятнике Петру у Инженерного замка, грифоны на Банковском мостике, верблюд у памятника Пржевальскому. Трут на счастье или садятся, чтобы сфотографироваться. Каждый год штампуются новые, глупые и вредные, приметы и распространяются как лесной пожар. Я был в шоке, но одно из популярных информагентств распространяло текст с фотографиями, что и где надо потереть на счастье в Петербурге. Это вообще ни в какие ворота не лезет. И этому бескультурью противостоит журнал «Автобус». Я понимаю, что это как борьба Дон Кихота с ветряными мельницами. Но…

– Если главные дела в силу экономических причин придется закрыть, чем займетесь?

– Вопрос актуальный, мне 61 год. Думаю, в качестве экскурсовода по Петербургу, по России я буду востребован в любом случае. Это одна из идей. Другая – уйти в интернет и стать блогером, потому что у меня море фотографий, море информации. Я безнадежно болен фотоманией, поэтому по каждому нашему туру у меня тысячи фотографий. Другое дело, что я (хоть и учредитель коммерческой фирмы) плохой бизнесмен и превратить в деньги свои знания у меня не всегда получается. Может быть, соединение экскурсий, блога и создания журнала в электронном виде, где не требуется 60 000–80 000 рублей на печать каждого номера. Может быть и такой вариант. Фирма и журнал будут жить. Я вижу, сколь многим они нужны.

Никита Елисеев

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх
X