Смартфон

Время трансформаций: о развитии банковского сектора

Дата Сен 14, 16 • Нет комментариев

Государство и частные собственники должны принять принципиально важные решения о том, насколько они смогут в дальнейшем поддерживать свои банковские структуры....
Pin It

Главная » Банки и Финансы, Журнал «Управление Бизнесом» №30 » Время трансформаций: о развитии банковского сектора

Государство и частные собственники должны принять принципиально важные решения о том, насколько они смогут в дальнейшем поддерживать свои банковские структуры.

Центральный банк России подготовил документ по основным направлениям развития финансовых рынков страны. «Основная цель – гармоничное развитие всех секторов финансового рынка на условиях справедливой конкуренции», – говорит председатель Центробанка РФ
Эльвира Набиуллина. В своем выступлении на Международном финансовом конгрессе в Петербурге она определила основные вызовы, стоящие сейчас перед финансовой системой страны. Также тема развития банковского сектора была одной из основных в ходе работы XX Петербургского международного экономического форума.

Пройтись по мерам

Есть целый набор структурных мер, которые не только важны для роста экономики, но и могут оказать позитивное влияние на снижение инфляции и, соответственно, ставок в экономике. Центральный банк вынужден поднимать тему структурных реформ прежде всего потому, что в силу все еще высокой инфляции и бюджетного дефицита нет пространства для бюджетного или монетарного стимулирования роста, как у некоторых стран. Вторая причина – даже если бы Центробанк применил эти меры, они не привели бы к устойчивому росту, потому что низкими являются именно потенциальные темпы роста – по оценке ЦБ, 1,5–2%, – что связано именно со структурными ограничениями.Третье – многие структурные реформы прямо влияют на то, как именно будут достигнуты цели по инфляции. Например, при более развитой конкуренции или более жестком регулировании тарифов естественных монополий есть возможность для большего снижения ставок без создания инфляционного давления.

– Денежно-кредитная политика совместно с бюджетной могут обеспечить макроэкономическую стабильность, но для устойчивого роста экономики этого недостаточно. Самая важная структурная реформа – улучшение делового климата, в первую очередь меры по стимулированию конкуренции, дерегулированию экономики, снижению доли государственных и окологосударственных компаний, защите прав собственности и миноритарных акционеров, – считает Эльвира Набиуллина.

С качеством делового климата связана проблема недостаточной развитости в стране долевого финансирования, рынка капитала. По уровню долговой нагрузки на экономику Россия находится в верхней половине списка стран, а по уровню капитализации сильно отстает от стран со схожим уровнем развития.

Если есть проблемы с корпоративным управлением, защитой интересов миноритарных собственников, то акции таких компаний, конечно, мало кто будет покупать. По мнению председателя Центробанка России, тот факт, что у наших компаний есть прибыль, но они не спешат вкладывать ее в развитие собственного бизнеса, связан с неопределенностью макроэкономических условий, в том числе налоговых, а вложение в другие виды бизнеса за рамками собственного, в том числе через институты финансового посредничества, сдерживается высокими рисками таких вложений с точки зрения не только перспектив бизнес-проектов, но и защищенности прав такого участия.

По сути, важной структурной реформой, которая влияет на денежно-кредитную политику, является бюджетная консолидация. Хотя зависимость российской экономики и валютного курса от нефтяных цен и снизилась в последнее время, она остается высокой. Бюджетное правило (накопление либо трата бюджетных резервов при ценах на нефть, превышающих или не достающих до определенного порогового уровня, скажем, $50 за баррель) позволило бы в большей степени снизить зависимость экономики от колебания нефтяных цен.

Подвержен шоку

Что касается вызовов для финансовых рынков, то в первую очередь стоит сказать о том, что банковский сектор во всем мире переживает серьезную трансформацию после последнего глобального кризиса: ужесточилось регулирование, выросла нагрузка на капитал, что сделало банки непривлекательными для инвестирования во многих странах. Банковская система, несмотря на мягкую денежно-кредитную политику ведущих экономик, не торопится наращивать кредитование.

Непропорциональное регулирование сделало привлекательным параллельную банковскую систему, в том числе деятельность управляющих активами. Таким образом, риски передаются от банков другим участникам рынка, но это на поверхности не всегда видно. Кроме того, уход банков из определенных видов деятельности в силу нового регулирования может приводить к потере ликвидности, в том числе на таком важном участке рынка, как облигации. В результате снижаются возможности по размещению облигаций, а сам рынок становится более волатильным, в большей степени подверженным шокам.

– Отдельный вызов для банковской системы связан с очень быстрым развитием технологий в финансовой сфере – финтех трансформирует форматы взаимодействия клиентов и финансовых институтов. Финансовые продукты, финансовые услуги начинают предоставлять новые игроки (например, ретейлеры). Новые технологии дополняют традиционную картину банковских рисков повышенными угрозами кибермошенничества и кибератак, – полагает Эльвира Набиуллина.

Естественно, у российской финансовой системы есть свои локальные вызовы. Прежде всего, это слабая экономическая динамика, объективно сужающая возможности банков получать доходность, а также высокая долговая нагрузка в традиционных для банковского кредитования секторах. Вызовом является и то, что часто у нас приоритетно финансируются не конкурентоспособные проекты в экономике, а бизнес собственников финансовых институтов. К накопленным и до конца не расчищенным проблемам в финансовом секторе добавились проблемы у некоторых игроков из-за ухудшения экономической ситуации. ЦБ вынужден продолжать активную надзорную политику, чтобы не дать этим проблемам «расползтись».

– Все эти вызовы влияют не только на банковскую, но и на всю финансовую систему, требуют изменения подходов в регулировании и надзоре. Мы должны оздоровить финансовый рынок, освободить его от слабых и недобросовестных финансовых институтов. Этот процесс идет, но еще требуется время для его завершения, – предупреждает Эльвира Набиуллина. Одним из самых важных результатов действий в банковском регулировании и надзоре она считает возросшую способность российского банковского сектора противостоять серьезным внешним шокам. В целом банковская система устойчива, имеет хороший запас капитала и может эффективно функционировать без регуляторных послаблений, что подтверждается стресс-тестами, проводимыми Банком России и крупнейшими кредитными организациями. При этом уже в ближайшее время стресс-тесты перестанут быть чисто мониторинговым упражнением. От их результатов будет зависеть объем требований к банкам.

Разделение по группам

Меры воздействия в превентивном порядке (то есть при отсутствии фактических нарушений пруденциальных норм, но при наличии повышенных рисков будущих нарушений) сначала будут применяться в отношении крупнейших банков, чьи активы превышают 500 млрд рублей. Первые проверки крупнейших банков начнутся в будущем году в рамках реализации второго компонента Базеля II. Банк России будет оценивать качество разработанных банками внутренних процедур оценки достаточности капитала и результаты их применения в 2016 году.

– Если в ходе такой оценки Банк России выявит, что объем имеющегося капитала недостаточен для покрытия принятых рисков с учетом результатов стресс-тестирования или что низкий уровень процедур риск-менеджмента не позволяет банку корректно оценивать принятые риски и в перспективе он может столкнуться с нехваткой капитала, то для таких банков будут устанавливаться индивидуальные повышенные требования к достаточности капитала, – предупреждает Эльвира Набиуллина.

Пока к стресс-тестам, проводимым банками, применяются базовые требования, но Банк России ведет работу по уточнению параметров стрессовых сценариев и требований к стресс-тестам, результаты которых будут все больше учитываться при принятии решений надзорного характера. Результаты стресс-тестирования банков планируется учитывать также при оценке возможности присоединения одного банка к другому, согласовании плана финансового оздоровления, принятии других принципиальных решений надзорного характера.

Еще одно важное новшество: Центробанк предлагает сформировать новые группы банков. По словам Эльвиры Набиуллиной, назрела необходимость внедрения пропорционального регулирования в банковской сфере, то есть уровень требований к банкам должен соответствовать набору совершаемых банковских операций и объему рисков, которые банк берет на себя.

С этой целью предлагается выделение нового вида кредитной организации – регионального банка. К числу региональных могут быть отнесены относительно небольшие кредитные организации с ограниченным кругом наиболее простых банковских операций. Бизнес-моделью таких банков должно являться привлечение средств от физических и юридических лиц конкретного региона и их размещение с минимальными рисками в кредиты населению и бизнесу (прежде всего среднему и малому) того же региона. Им будет разрешено размещать денежные средства на рынке межбанковских кредитов только через центрального контрагента. При этом региональным банкам будет запрещено осуществлять трансграничные операции, а также открывать филиалы/внутренние структурные подразделения за пределами субъекта Федерации, в котором банк зарегистрирован, а также граничащих с ним субъектов Федерации.

В отношении остальных банков (кроме системно значимых), их еще называют банками федерального значения, предполагается увеличение минимальных требований к размеру собственных средств (капитала) до 1 млрд рублей и последовательное внедрение международных стандартов. Введение пропорционального регулирования предусматривает переходный период предположительно до двух лет, в течение которого банки смогут определиться, как они видят свое будущее, и такой же переходный период, конечно, потребуется и для увеличения минимального размера капитала.

Среди других приоритетов развития финансовых рынков – развитие программ облигаций и формирование источников длинных денег через пенсионные накопления, страхование жизни. Также необходимо повысить качество корпоративного управления, что важно для развития рынка капитала, и качество защиты прав потребителей финансовых услуг. Отдельно стоит отметить тему противодействия недобросовестным практикам на финансовом рынке и повышение ответственности менеджеров в финансовой индустрии, повышение требований к деловой репутации.

Подготовил Георгий Дмитриев


Один из самых сложных этапов

Екатерина Трофимова

Екатерина Трофимова, генеральный директор Аналитического кредитного рейтингового агентства (АКРА)

– Финансовый сектор экономики России переживает серьезные трансформации, очень сильно меняется постоянно, но хотелось бы говорить о перспективе на ближайшие пять лет. Может быть, не стоит делать акцент на сроке именно в пять лет, но мне кажется, что если мы хотим отойти от того инерционного развития, которое наблюдаем в российской банковской системе все последнее время, то в ближайшие четыре-пять лет, то есть в среднесрочной перспективе, в ней потребуются очень серьезные, глубинные изменения – уже не эволюционного, а революционного характера.
Государство и частные собственники должны будут принять принципиально важные решения о том, насколько они смогут в дальнейшем поддерживать свои банковские структуры. Возможно, все-таки необходимо говорить об активизации процессов объединений, слияний и поглощений, об ускорении процесса ухода игроков с рынка. Без этого будет сложно достичь каких-то существенных изменений в банковской системе.

По оценкам АКРА, при текущем инерционном сценарии развития банковской системы в ближайшие несколько лет уровень возврата на капитал в банковской системе не превысит 1%. Казалось бы, по сравнению с Европой это выглядит очень неплохо: и в России, и в Европе показатели рентабельности находятся на беспрецедентно низких уровнях. Однако не стоит забывать, что у нас совершенно другие уровни риска. По нашим прогнозам, ежегодная совокупная прибыль банковской системы не превысит 600–700 млрд рублей, причем прогноз на этот год не превышает планку примерно в 400–450 млрд. И хотя показатели первого квартала 2016 года в разы превышают показатели прошлого года, фактически прибыльность в банковской системе обеспечивается очень ограниченным количеством игроков.

Валовую прибыль в банковской системе во многом формирует, в частности, Сбербанк. Ситуация сама по себе неустойчивая, ее необходимо менять. Либо она будет меняться эволюционным путем, что повлечет за собой проблемы и потери для инвесторов, либо банки и собственники должны в конце концов договориться.

Сегодня абсолютно невозможно продать по тем уровням ожидаемых мультипликаторов, которые до сих пор запрашивают собственники, памятуя, может быть, о неких хороших временах. Поэтому сложилась патовая ситуация. Многие рассматривают банковский сектор как возможный драйвер макроэкономического роста. Я не разделяю эту позицию. Я не вижу предпосылок, сил, возможностей рекапитализироваться в банковской системе. Хотя в прошлом году капитал действительно значительно вырос, во многом это субординированные кредиты. Банковская система продолжает концентрироваться на крупных структурах, но говорить о существенной консолидации в банковской системе все-таки не приходится. Количество банков сокращается, но количественные изменения – это не качественные. Если отслеживать по долям рынка, то существенных изменений не происходит, присоединение банков зачастую идет по процедуре санации. Сколько еще придется вычищать – это большой вопрос.

Казалось бы, укрупнение банков повышает их устойчивость к кредитным рискам, но те механизмы, которые должны были бы работать в банковской системе, пока еще недостаточно выстроены, а это именно перераспределение рисков по системе, все, что касается секьюритизации, синдицированного кредитования. Законодательная база создается, но работает пока недостаточно эффективно.
На мой взгляд, если не брать в расчет самые кризисные периоды, то происходящее сегодня – это один из самых серьезных и сложных стратегических проблемных этапов. Сегодняшняя ситуация требует не просто защитной стратегии и защитной реакции, а переосмысления того, как выстраиваются банковский бизнес и взаимоотношения собственников с менеджментом. Перед банковским сообществом стоит выбор, который никогда еще не стоял так остро.

Принцип «домашности»

Алексей Моисеев

Алексей Моисеев, заместитель министра финансов России

– Самые главные вызовы, стоящие перед банковской системой мира, перед российской банковской системой пока не стоят. Проблема, наиболее остро стоящая перед банковской системой сегодня, – это устойчивые нулевые или даже отрицательные процентные ставки, которые лишают банковскую деятельность в том виде, в каком мы ее знаем, всякого смысла. К счастью, России это пока не грозит, поэтому у нас есть возможность посмотреть, как с этим будут справляться банковские системы более развитых в финансовом отношении государств. Но, как известно, целый ряд уважаемых экономистов, опираясь на ситуацию в Японии, предполагает, что нулевые или околонулевые ставки могут надолго задержаться в ключевых экономиках мира. То есть бизнес продажи денег за проценты может оказаться планово убыточным.

Вторая проблема связана с электронными деньгами: я имею в виду не Яндекс-кошельки, а биткоины и другие инструменты подобного рода, которые сильно влияют на состояние банковского дела. Условно говоря, в учебниках первого курса любого вуза написано, что есть учетная ставка и есть резервные требования. Между учетной ставкой и резервными требованиями возникает кредитно-депозитный мультипликатор, из которого растут активы и пассивы банковской системы. В случае с биткоинами все не так, и не очень понятно, как банковская система будет с этим справляться. К счастью, мы сейчас готовим регулирование, чтобы ограничить перетекание биткоинов в рубли и обратно. Оно пока не готово, но работа ведется.

Это наиболее серьезные вопросы, стоящие перед банковской системой в среднесрочном плане, причем второй, наверное, даже более среднесрочный, чем первый. В сегодняшней ситуации никто не ожидает серьезного ускорения темпов экономического роста в ближайшие годы. Да, мы ожидаем переход к росту в ближайшее время; да, мы ожидаем, что рост будет положительный и устойчиво положительный; но роста в 7–8% ожидать не приходится. Это значит, что клиенты банков, заемщики не готовы будут платить банкам маржу, которую они готовы были платить десять лет назад. В настоящее время заемщики тщательно считают деньги, в том числе и то, сколько они платят банкам. Это значит, что банковский сектор, скорее всего, столкнется с устойчиво низкой маржой и изменений здесь, на мой взгляд, тоже не предвидится.

Российская банковская система была и остается открытой для иностранных банков. У нас есть принцип «домашности», как бы странно это ни звучало применительно к банковской системе: даже если у банка иностранные акционеры, он должен иметь банк в России, чтобы подпадать под национальное урегулирование. Это ключевой принцип, который обеспечивает единство надзорных требований для всех банков России, и мы не намерены уходить от него. Однако при этом у нас нет никаких серьезных ограничений. Да, у нас есть квота: в иностранных банках может быть не более 50% от общего капитала банковской системы. Мы долго работали над определением этой квоты. Например, учитываются ли в этой квоте иностранцы, которые купили акции Сбербанка? И все же, несмотря на такие спорные моменты, в целом мы еще очень далеки от того, чтобы выбрать эту квоту.

Пока в банковской системе доминируют несколько крупнейших российских банков, я не вижу никаких рисков того, что какой-то иностранный банк захочет привнести капитал и столкнется с ограничениями со стороны государства из-за квоты. Нет, российское государство никак не ограничивает иностранные банки. Дело в том, что сами иностранные банки по большому счету уже давно не завозили сюда капитал и даже ликвидность. То есть иностранные банки в России работают, причем многие довольно успешно.

Три или четыре крупных иностранных банка являются даже системно значимыми и играют очень важную роль в оказании кредитной поддержки экономике: они предоставляют экономике кредит, а также привносят в Россию банковские технологии, что тоже очень важно с точки зрения бизнеса. В этом смысле их роль очень значима, но эти банки оперируют как российские банки, и нельзя сказать, что они постоянно получают подпитку в виде капитала из-за границы. Такого нет уже давно. Таким образом, мы можем сказать, что иностранные банки по большому счету ничем не отличаются от российских: они находятся под таким же регулированием, как российские банки, и пытаются привлекать ликвидность капитала из тех же внутрироссийских источников. Конечно, мы были бы очень рады, если бы в банковский сектор России пришел внешний капитал, но мы этого давно не видели и, честно говоря, не ожидаем.

В печатной версии название статьи — «Время трансформаций» (журнал «Управление бизнесом», № 30, сентябрь 2016 г.)

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх
X