Вячеслав Глазычев. По «принципу кормчего»

Дата Дек 7, 11 • Нет комментариев

Имперская культура Санкт-Петербурга может создать иной вид мегаполиса Петербург стал полигоном битвы двух систем ценностей – рыночного механизма развития мегаполиса и...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №3, Культура и искусство, Наши спикеры » Вячеслав Глазычев. По «принципу кормчего»

Имперская культура Санкт-Петербурга может создать иной вид мегаполиса

Петербург стал полигоном битвы двух систем ценностей – рыночного механизма развития мегаполиса и наследия имперского города. При организации диалога между сторонниками этих систем у Северной столицы есть шанс сделать мощный рывок в экономическом развитии.

Общественные пространства

Петербург не европейский, а имперский город, развитие культуры имперского века – единственный шанс города

К мегаполисам не применим подход как к городскому пространству, потому что там нет городского сообщества, заявил на форуме PROEstate доктор искусствоведения, урбанист, эксперт по вопросам регионального развития, член Общественной палаты РФ, один из разработчиков «Стратегии 2020» Вячеслав Глазычев. Они становятся тоталитарными структурами независимо от страны происхождения. Не мы управляем мегаполисами, а они – нами. Миллионники подавляют культуру, этику труда, созидание, расширяя территорию досуга. Перенос акцента на инфраструктуру развлечения универсален для мегаполисов. Согласно одной из версий, именно развлечения и досуг стали причиной падения Римской империи.

Сегодня наиболее обсуждаемой проблемой в градостроительных и девелоперских кругах в части организации городского пространства стало воссоздание, а иногда создание общегородского центра, которого во многих крупнейших российских городах просто нет, как, например, в Перми.

Распространенный вывод таких дискуссий: если не снести половину застройки в центре, ничего сделать нельзя. Или нужно выбирать путь полицентрализации, провозглашенный нынешним руководством Москвы. Но как найти для множества центров достаточное содержание? В этом опыта у России мало.

Поэтому-то российские урбанисты обращаются к зарубежной практике, особенно – городов со схожим климатом, продолжительной зимой.

В связи с этим важно присмотреться к тому, как осваиваются огромные территории под юрисдикцией города в Канаде, Скандинавии, отмечает Вячеслав Глазычев.

Например, изучить опыт Торонто, в котором создается некий «интерьер» города, позволяющий жителям свободно двигаться по земле, над и под землей. Это сильный в трехмерном пространстве ход – отрыв от улиц, которые выступают как каньоны для транспорта, считает эксперт.

Город на вырост

Вместе с тем, каждый мегаполис имеет свои особенности, обращает внимание доктор искусствоведения. Так, относительно климатической зоны Петербургу более-менее подходят Стокгольм и Копенгаген, но они намного богаче. Это весомое обстоятельство. Кроме того, они почти не пострадали за XX век, в отличие от Петербурга. Когда-то бедная по отношению к имперской России Швеция, сейчас может себе позволить сохранять довольно посредственные памятники.

В чем же индивидуальные черты Северной столицы?

«Петербург – не европейский, не северный город, а имперский. Просто этот титул обвис на советском областном центре Ленинграде, как пиджак на резко похудевшем человеке – было трудно занимать здания, которые империи соответствовали идеально, но областному центру были великоваты, на вырост. В этом смысле переезд Конституционного суда в комплекс Сената-Синода вполне логичен. Само здание в этом отношении требует чего-то возвышенного, если не Сената и Синода, то хотя бы этого», – размышляет Вячеслав Глазычев. Петербург – неевропейский еще и потому, что в течение советского периода он насыщался промышленностью, в то время как в Европе от нее уже избавлялись.

С 1934 года, особенно после блокады, Ленинград в значительной степени потерял свой генофонд, свое коренное население. Это отразилось на городе острее, чем где бы то ни было, даже в Москве. При этом массив досоветских обветшавших зданий в нынешнем Петербурге очень велик. Чтобы восстанавливать их в полном объеме, не хватит никаких средств, поэтому, по мнению господина Глазычева, чем-то жертвовать придется. Но старая гвардия петербуржцев не готова жертвовать ничем. С другой стороны, именно вклад носителей петербургской культуры наиболее ценен в изменении городского пространства, и нужно найти аргументы, чтобы привлечь их на сторону происходящих реформ.

По словам урбаниста, можно назвать изменением к лучшему хотя бы то, как преобразился гостиничный фонд Петербурга. При дороговизне адаптации старых зданий под современные функции такая форма приспособления оказалась возможностью сохранить город.

Не хватит никаких денег и для того, чтобы расселить все ветхое жилье. Период 90-х годов, когда скупались и расселялись коммуналки, уже прошел. Распродавать старый фонд иностранцам теоретически можно было бы, но Петербург столкнется с сильной конкуренцией. Гданьск, Прага, Калининград, Будапешт, Варшава – все испытывают дефицит инвесторов. Чтобы конкурировать, надо резко сбивать цены на недвижимость, очень тонко работать по экспертизе риэлтерского дела, недвижимости, причем, с европейскими экспертами. По мнению ученого, этого всерьез еще никто не делал. Без дополнительных льгот по налогам или по вложениям в инфраструктуру ЖКХ это тоже не получится.

Санкт-Петербург. Дворцовая площадь

Санкт-Петербург. Дворцовая площадь

Имперские ресурсы

«Нам нужно понять, что не все решают деньги, – говорит ученый. – Отчего уезжают люди из городов? От отсутствия свободы выбора, в первую очередь».

Вячеслав Леонидович привел пример двух моногородов – Детройта и Питсбурга, которые когда-то потеряли большую часть населения. Сегодня Питсбург вошел в десятку самых активных бизнес-городов Америки, стал крупнейшим центром медицинских услуг, и никакого сосредоточения на бывшем автопроме там нет. А Детройт продолжает деградировать.

Голландский Делфт превратил недостаток (болотистые грунты) в силу: там крупнейший в мире проектно-исследовательский центр строительства на слабых грунтах. Барселона сумела стать одним из самых востребованных конгресс-центров мира.

Исходя из этого принципа, нужно осознавать, по мнению ученого, что усиление промышленного потенциала, формирование автокластеров – временная стратегия для Петербурга. Что-то от этого, конечно, останется, но автопром как пришел, так и уйдет, скажем, во Вьетнам. В мире в таких случаях принято заранее прилагать усилия к тому, чтобы иметь замещающую идею развития, понимая, что на автопроме долго не продержишься.

Автокластер – временная стратегия для Петербурга. Что-то от этого останется, но автопром как пришел, так и уйдет

Развитие «Морского фасада» – дело хорошее, но от пассажирского порта будет мало толку, поскольку для этого в городе недостаточно разводных мостов. «Придет в порт десятипалубник, и что? Останется в порту? – говорит урбанист. – Эксперты по туризму об этом говорили, но их не услышали. И водный транспорт не налажен, для этого понадобятся всепогодники».

Чтобы нащупать новую нишу развития, нужна сильная команда управления городом. Но чиновникам при этом необходимо знать, есть ли в вузах города научные школы, компетентные личности, опереться на так называемый человеческий капитал.

В России под словом культура понимают лишь учреждения культуры. Между тем, городам нужны и творческие, дискуссионные площадки, в которых молодежь могла бы себя реализовать в самых разных областях – от хип-хопа до политики. Это медленный процесс. Очень мало мэров, которые понимают, что вложения в создание культурного пространства – это самые длинные, но и самые эффективные инвестиции.

Что касается развития Санкт-Петербурга, то, по словам Вячеслава Глазычева, надо, прежде всего, работать с имперской сущностью города. Сделать его привлекательным способна помочь культура имперского века – на этом целую программу можно построить: размышлительную, аналитическую, документальную, архивную, поскольку это профессиональные и творческие интересы огромной массы людей.

– Я привожу губернаторам пример, – говорит Вячеслав Леонидович. – Вы не учитываете любителей наблюдать за повадками птиц, в мире их 70 млн человек. Привлеките хотя бы сотую часть этих людей, и вы решите часть своих проблем. В какой-нибудь Вятской губернии находится одно из двух крупнейших кладбищ динозавров. Вот на чем Кировская область может вырасти.

Запасники Эрмитажа – это тоже клад! Главной инвестицией Петербурга я бы считал третий Эрмитаж (поскольку второй уже есть). Доступность запасников Эрмитажа может подтянуть сюда миллионы докторов и кандидатов наук. Я не отрицаю возможности появления интересных техников и физиков, биологов и химиков, но в этом отношении с Кембриджем будет тяжело тягаться, а имперская культура – чисто петербургская тема, нетронутая. У города, с моей точки зрения, единственный шанс – развитие гуманитарной культуры. Во всем остальном он будет проигрывать Москве.

Пространство общих интересов

Наиболее ценной зоной расширения города, по мнению разработчика «Стратегии 2020» Вячеслава Глазычева, является создание условий и площадок для общения разных групп населения.

«Как ни убог был советский дизайн, – говорит ученый, – но в Питере он всегда был немножко лучше. Среда задавала более высокий стандарт. Не потерять это, а расширить было бы оптимальной стратегией для города. Все остальное приложится. И бизнес это поддержит. У него есть свой авантюрный интерес».

При этом важно сотрудничество властей, деловых кругов и жителей в поддержании тонуса и разнообразия позитивных впечатлений в создании городской среды, общего стиля толерантности отношений между людьми. И нарастающий рост численности мигрантов в Петербурге как в мегаполисе не помешает этому, если отладить модальность сосуществования разных национальностей и групп населения.

Для этого хорошо бы позаимствовать технологии, которые, к примеру, применяет Нью-Йорк. Когда, скажем, в определенные районы города посылаются полицейские, вербованные из жителей этих же районов, это снимает массу социальных проблем.

Очень важно не допускать тотальных гетто. В Астрахани, по словам ученого, где очень много выходцев из Дагестана, с Кавказа, это делается на уровне негласного эмпирического, но работающего закона: детей чеченцев, например, в детский сад больше двух не принимают, поскольку пока детей двое – они хорошие, если больше – могут быть проблемы.

Надо искать зоны контакта с мигрантами. Это имеет отношение к проектной планировке, причем, социальной тоже. Есть простое правило: на катке, на горке для скейтборда важно, как ты катаешься, а не сколько стоит твоя куртка. Когда руководство города, девелоперы понимают, что надо искать и создавать места, где работает личное качество, а не толпа, тогда они проводят тонкую и грамотную градостроительную политику.

Тонкие связи можно создавать, к примеру, празднично высветив пространство пешеходного движения. Таким образом будет задаваться позитивная модальность поведения, а агрессия – блокироваться. В Троицке урбанисты посоветовали девелоперам и властям осветить целый ряд городских мест, и там сократилась статистика мелких преступлений.

К осмыслению проблем развития мегаполисов обращались во все времена.

Как писал известный ученый Николай Моисеев, «в 1844 году Болеслав Трентовский в своих лекциях по философии кибернетики сформулировал «принцип кормчего». Он говорил о том, что процессы, протекающие в обществе – это стихия, и умный «кибернет» (так, следуя древним грекам, он называл управляющего) подобно кормчему должен изучить ветры и течения, чтобы с помощью стихии довести свой корабль до желаемой гавани. Вот почему и мы должны изучить «стихию мегаполисов», ее движущие силы и подводные течения. И научиться использовать тенденции, породившие мегаполисы во благо, а не во вред человечеству».

 Светлана Селезнева

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X