Эмир Кустурица. «Наколотый на свое время»

Дата Фев 27, 13 • Есть комментарии

Эмир Кустурица: теперь я снова буду снимать фильмы Кино оказывает огромное влияние на массовое сознание. Голливуд ответственен перед всем миром за массовые убийства,...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №8, Культура и искусство, Наши спикеры » Эмир Кустурица. «Наколотый на свое время»

Эмир Кустурица: теперь я снова буду снимать фильмы

Кино оказывает огромное влияние на массовое сознание. Голливуд ответственен перед всем миром за массовые убийства, убежден Эмир Кустурица – именитый сербский режиссер, сценарист, актер, продюсер, композитор. Почетный гражданин Удмуртии. Человек, который живет в построенном им городе.

Югославии уже нет на карте Европы, но эта страна оставила после себя такие культурные явления, как Милорад Павич и Эмир Кустурица…

В детстве Эмир хотел стать дворником, чтобы навести порядок на улицах родного города Сараево. А стал кинорежиссером. Легендарным, культовым. Его дебют – «Вы помните Долли Белл?» – стал в 1981 году триумфом. Фильм получил «Золотого Льва» в Венеции, когда автору было 27 лет.

Несостоявшийся дворник отмечен наградами крупнейших кинофестивалей Европы, включая две «Золотые пальмовые ветви» в Каннах, которых на сегодня дважды удостоились только шестеро режиссеров в мире. Среди его фильмов – «Время цыган», «Аризонская мечта», «Андеграунд», «Черная кошка, белый кот», «Жизнь как чудо», «Завет». Он Кавалер ордена Почетного легиона. И известен как участник рок-группы The No Smoking Orchestra.

Его кинематографические успехи развивались на фоне распада СССР, передела Европы, бомбежек и расчленения родной Югославии. Во время Боснийской войны дом семьи Кустурицы в Сараево был разрушен, отец режиссера вскоре после этого скончался от сердечного приступа.

Эмир не смотрит телевизор, не читает газеты. Изменил свое отношение к так называемой «демократизации общества» после того, как узнал, кто, как и в чьих интересах ее навязывает государствам извне.

Нельзя возвращаться туда, где сожгли твой дом, считает Эмир. И он не вернулся в Сараево. Постройки для фильма «Жизнь как чудо» около горной боснийской деревни Мокра Гора превратились в Дрвенград (он же Мечавник, Кюстендорф), в котором мэтр создает из дерева свой собственный мир, отгородившись ото всех крепостной стеной. Улицы называет именами друзей и кумиров.

Создание декораций к следующему фильму – «Мост на Дрине» по Иво Андричу – стало «закладным камнем» строительства следующего «эмирата», но уже в каменном исполнении – Каменграда (рабочее название). Похоже, в Старом свете могут появиться свои Объединенные эмираты.

Эмир Кустурица любит приезжать в Россию. Петербург и Париж считает самыми красивыми городами мира. Журналистов своими интервью не балует: «Мне это не надо». Игнорирует дресс-код. Не сделал исключения и для Московского международного кинофестиваля. Но Никита Михалков купил ему костюм, чтобы пролетарский вид друга не диссонировал с чопорной публикой столичного киноолимпа.

В сентябре 2012 года сербский режиссер возглавил жюри Первого Петербургского международного кинофорума, а под Новый год принял участие в более камерном мероприятии – фестивале-лаборатории «Театральное пространство Андрея Могучего», где провел мастер-класс для режиссеров и студентов, в своей манере поговорил о жизни.

Рок схожести

Наколотый на свое время,

как бабочка на булавку…

М. Павич, «Пейзаж, нарисованный чаем»

  • Эмир, вы один из немногих режиссеров, чьи фильмы легко узнать с первого кадра. Не находитесь ли вы в плену собственного оригинального стиля?

– У всех нас есть рок схожести… Мои фильмы – отражение моего отношения к жизни и восприятия мира. Я не боюсь попасть во власть собственного стиля, потому что стараюсь одни клише разбивать другими.

Для режиссеров моего поколения характерна связь с прошлым веком. Когда я смотрел Висконти, задавался вопросом: почему такие фильмы сегодня не ставят? И понял: потому что они были характерны для своего времени. «Рокко и его братья» (Лукино Висконти – Ред.), «Андрей Рублев» (Андрей Тарковский – Ред.) – таких фильмов больше не будет. Для наших дней характерен фильм «Тварь» («Тварь Питера Бенчли» Стюарта Гилларда – Ред.)… Голливудская зараза проникла даже в небольшие селения Боснии: здесь самые популярные фильмы – про Джеймса Бонда. Мне тяжело конкурировать там, где такие фильмы считают искусством.

  • Какие требования вы предъявляете к себе и своим фильмам?

– Самоубийственные. Я снимаю фильмы долго – от полугода до полутора лет. Думаю, в каждом авторе есть доля мазохизма. Все мы мучаемся, переживаем, даже не зная, что это с нами происходит, – например, во сне.

Когда я работаю над фильмом, воспринимаю его, как жизнь. Для меня кино подобно архитектуре – мы выстраиваем невидимые коридоры, небоскребы, ансамбли по неким правилам. Чтобы на твои фильмы ходили, ты должен знать законы, позволяющие удержать внимание публики.

На рынок выводится гигантское количество кинопродукции. Когда в 1985 году я приехал в Канны со своим фильмом, он был одним из 700, сегодня на фестивале просматривается до 4000 кинолент. В этой массе трудно найти свое место, особенно если понимаешь, что в киноиндустрии тоже происходит революция.

Последние четыре года я не снимал, потому что не мог приспособиться к совершенно новым технологиям производства фильма. Это продолжалось, пока не нашел немецкую камеру, которая создает впечатление кинопленки. Теперь я снова буду снимать фильмы.

Но все же главное не в том, чтобы найти свое место среди вала кинопродукции, а в том, чтобы верить в свой фильм, в свою идею.

Другая история

Лицо человека дышит,

оно вдыхает и выдыхает время.

М. Павич, «Последняя любовь в Константинополе»

  • Есть современные кинокартины, которые вас взволновали, как когда-то фильмы Висконти?

– Их нет и быть не может – время другое. Сюжеты остаются прежними, но изменился киноязык, это уже другие истории.

К тому же телевидение находится под строгим контролем. Раньше это называлось цензурой, сегодня – политкорректностью, очень зыбким понятием, нет ясности, что именно под ним подразумевается.

Если говорить о России, мне нравятся фильмы Андрея Звягинцева. Я был в жюри в Каннах, когда его «Елена» получила приз. Выделил бы фильмы Никиты Михалкова.

М. Павич, «Последняя любовь в Константинополе»

  • А из молодых режиссеров?

– Таких назвать не могу. Для появления новой самобытной волны должны быть созданы условия.

…Главное отличие режиссеров моего поколения от молодых состоит в отношении к скорости съемки фильма. Современные киноленты больше похожи не репортажи: это монтаж фрагментов, которые связаны между собой только последовательностью, а не ритмом, например. Сегодня время в фильмах не имеет характеристик, оно линейно. Когда я начинал снимать кино, было важно выстроить архитектуру и пространства, и времени.

Сегодня уничтожена эстетика фильма. С лицом героев не работают, как раньше, в тех же старых российских фильмах, – с тенью, пластикой, выразительностью.

Молодое поколение режиссеров вырабатывает совершенно иной киноязык. Они это называют реальностью. Оптика, объективы легко меняют окружающий мир, как того хочет режиссер. Техника позволяет твой взгляд приближать, удалять, расширять, менять фокус. Но это же не реальность! Все во власти твоей ответственности, твоего стиля.

При таком вале кино– и телепродукции режиссерам не до эстетики – у них нет времени заниматься ею. Да многие уже и не знают, что это такое. Потому и говорю, что я человек из прошлого века, когда с лицом в кадре работали, и умели это делать.

К преимуществу нового времени можно отнести технологии, которые позволяют объективно сокращать съемочный процесс.

Чистый коммунизм

Человек состоит не из воды,

как принято считать,

а из жажды.

М. Павич, «Уникальный роман»

  • Когда вы решились на первый фильм?

– Желание и решение снять первый фильм пришло, когда я понял структуру киноленты, был в состоянии управлять своими мыслями, чувствами, идеями. Поверил, что тема, которую я выбрал, может заинтересовать мир. Это был толчок. Со мной произошло то же, что с человеком, который в поисках воды все копал-копал-копал и вдруг нашел… золото. Я нашел свое золото, когда понял: кино позволяет по-разному выражать мои идеи.

Человек должен получать удовольствие, наслаждение, занимаясь своим делом. Я испытываю радость, волнение от хорошо смонтированных сцен, от работы на съемочной площадке. Так же как и мои коллеги, с которыми я создаю фильмы. Все это дает самое главное – свободу творчества.

  • Расскажите, пожалуйста, об «именном» кинофестивале в вашей собственной деревне.

В 1985 году мой фильм в Каннах был одним из 700, сегодня на фестивале просматривается до 4000 кинолент

– Сегодня кино склоняется в сторону шоу, фестивали похожи на показы мод. Мой кинофорум не имеет рекламы, красной дорожки и т. д. – всех этих атрибутов коммерческой киноиндустрии. Мой фестиваль – чистый коммунизм. Студентам киношкол из разных стран, которые прошли предварительный отбор, мы оплачиваем билеты до Белграда и проживание в течение недели в нашей деревне.

Этот фестиваль в большей степени – киношкола. Молодежь имеет возможность общаться с режиссерами мировой величины. Когда я был студентом, мне приснился сон, что я разговариваю с Милошем Форманом …

Ежегодно к нам приезжают семь крупных режиссеров со своими фильмами, которые они обсуждают со студентами. Мы все вместе говорим о драматургии.

Студенты соревнуются уже в течение пяти лет. Два наших победителя получили возможность создать игровой фильм.

Уничтожена эстетика фильма, с выразительностью лица в кадре не работают, как раньше

Задержались в Барокко

С тех пор как мы вступили в XXI век,

я больше не могу читать то, что написано в XX веке

– мне кажется, что все герои из этих книг куда-то эмигрировали.

М. Павич, «Уникальный роман»

  • Вы сняли в Голливуде один фильм – «Аризонская мечта», и сказали, что в Америке больше снимать не будете…

– Я в Голливуде не работал: «Аризонская мечта» – французский фильм, который я снял в Аризоне. И ничего подобного никогда не говорил. Потому что – почему нет?

В свои золотые 50–60-е годы Голливуд был центром мирового идеализма. А самая лучшая новая волна – это американские фильмы 70-х. Фрэнк Капри, Эрнст Любич – одни из моих любимых режиссеров.

Сегодня Голливуд не отражает реального мира, не показывает нормальных человеческих отношений, чувств. То, что он культивирует, невозможно смотреть. Там и сейчас есть таланты, но они вынуждены играть по правилам Голливуда. Это печально.

Раньше можно было выбирать. Например, нам нравился Лу Рид и не нравился Крис Кристофферсон. Сегодня выбирать не из чего, все одинаково. Глобализация! Крупные города стали похожи друг на друга. Приезжаю в Москву, смотрю на рекламу, и такое впечатление, что я в Хьюстоне или Нью-Йорке.

Конечно, времена меняются: за спадом идет подъем. Но, думаю, нам не стоит ждать Ренессанса в ближайшем будущем. В эпоху Возрождения идеалами становятся высшие человеческие ценности, а не личностные, как сегодня.

Мы задержались в эпохе барокко – современные технологии внесли много нового в детали, в возможность чисто внешнего самовыражения.

Выработался нетребовательный вкус – сегодня все можно, и все – искусство. Мы воспринимаем и инсталляцию, и Голливуд, и Бальзака, и Толстого. Пользуемся сленгом, в котором хорошее и плохое перевернуто.

Более 50 лет Голливуд выпускает фильмы с агрессивными героями. И часто – глупыми. Они стали даже чем-то симпатичны… тот же Рэмбо

Главный идеолог

Когда жизнь переворачивается,

пропасть под ногами не становится небом.

М. Павич, «Пейзаж, нарисованный чаем»

  • Вы своими фильмами хотели изменить мир?

– Я реагировал на то, что происходило вокруг. Кино не может изменить мир, но может повлиять на формирование менталитета. И влияет. Если постоянно показывать злых героев, такими будут становиться и зрители. Если ваш герой идеализирован, то и люди будут стремиться подражать лучшим человеческим качествам.

Точно одно: Голливуд тоже ответственен перед людьми за массовые убийства. Более 50 лет эта «фабрика грез» выпускает фильмы с очень агрессивными героями и часто – глупыми. Они стали популярны и даже чем-то симпатичны, тот же Рэмбо. Когда я рос, мы часто устраивали драки после фильмов с участием Брюса Ли. В маленьком городке Боснии двое мужчин подрались прямо во время показа фильма о Джеймсе Бонде.

В 1945 году люди впервые увидели мертвого человека в киножурнале. Постепенно к этому стали привыкать. Если в фильме не убивают, многие считают, что чего-то там не хватает. И это переносится в реальность. Если по телевизору не передали, что где-то убили 20–30 человек, то вроде как ничего в мире значимого и не произошло в этот день.

Голливуд ко всему прочему – это еще и общемировой дистрибьютор и идеолог. Поэтому его влияние на людей стало колоссальным. Он отравил мир. Когда ты показываешь свой фильм дистрибьютору, он говорит: как жаль, хороший фильм, но я его не могу взять в прокат – люди идут на Джеймса Бонда. И так будет все чаще.

Рынок киноиндустрии становится свалкой красиво упакованной некачественной продукции. Я такие фильмы называю «потребители человеческого времени» – они ничего не дают, не меняют людей к лучшему. Лет через 5–10 кинофестивали останутся единственным местом, где можно будет посмотреть качественые фильмы.

Кинотерапия

У каждой городской улицы

– свой курс, как у корабля

М. Павич, «Пейзаж, нарисованный чаем»

  • В чем вы видите миссию кино?

– Художник обязан делать людей счастливыми хоть на какое-то время, очищать их.

Мир становится планетой потребителей, все имеет свою цену. Мы живем во времена тотальной эксплуатации. Фильмами сегодня владеют продюсеры или финансовые группы, а не режиссеры. Сегодня ставка делается только на проект. В этом смысле коммунизм предпочтительнее – он больше верит в личность, поддерживает человека, а не продукт его деятельности.

Голливуд своими фильмами деформирует сознание. Например, навязывает мнение, что твой родной город, улицы, по которым ты ходишь, не имеют никакого значения. Это разрушительная пропаганда и очень действенная.

Нас, сербов, в Европе называют малыми русскими. Иногда нас бомбят. Иногда из-за вас…

Два года назад на французском телевидении молодую женщину спросили, кто освободил Европу от нацизма. Она сказала – солдат Райан (фильм «Спасти рядового Райана» – Ред.). «А ты знаешь, сколько русских погибло в борьбе с нацизмом?» – «Русских?» – переспросила она удивленно… Вот результат каждодневной пропаганды.

Известно, что музыка Моцарта уменьшает припадки у эпилептических больных. Искусство может обладать терапевтическим эффектом. Кинорежиссер должен быть своего рода психотерапевтом.

Я 14 лет выступаю с концертами и после них всегда смотрю на улыбающихся людей. Надеюсь, моя музыка делает людей счастливыми и помогает испытать катарсис. И мои фильмы тоже.

Иногда из-за вас

Всякий раз, когда Европа заболевает,

она просит прописать лекарство Балканам.

М. Павич, «Ящик для письменных принадлежностей»

  • Ваши герои очень близки русским. Как вы относитесь к России?

– Мы очень похожи – языком, менталитетом, отношением к жизни, окружающим и к своей стране. Похожи особенностью нашего характера – способностью быстро менять настроение, огромной амплитудой, с которой выражаем свои эмоции. Палитра наших чувств намного ярче, чем у некоторых других народов.

Нас, сербов, в Европе называют малыми русскими. Иногда нас бомбят. Иногда из-за вас…

Завораживают ваши огромные европейско-азиатские просторы. Я высоко ценю русскую культуру. Ни в одной другой стране нет такого количества хороших писателей на протяжении длительного времени. Никто так не писал, как Чехов – такого писателя нет больше нигде. На мое формирование как режиссера большое влияние оказали фильмы Довженко, Пудовкина. Мне кажется, я легко мог бы сделать фильм о русских.

  • Планируете снять «русский фильм»?

– Хочу сделать фильм по «Преступлению и наказанию» Достоевского. Но это будет современная история.

  • Когда?

– Кто знает…

P. S. Отвечая на вопрос о «русском фильме» в 2007 году, Эмир сказал, что снял бы фильм о старой Москве – о ее куполах.

Cебя мастер ассоциирует с художником-авангардистом из Витебска: «Мне кажется, я похож на Марка Шагала, потому что использую те же самые цвета и темы».

А еще Кустурица обожает маргиналов, потому что «у них жизнь и сознание незамутненные, они не участвуют в нашей запрограммированной жизни».

Похожие сообщения

2 комментариев Эмир Кустурица. «Наколотый на свое время»

  1. Дарья:

    Спасибо вам за прекрасный материал. А где можно оформить подписку на журнал?

    • BusinessPuls:

      Уважаемая Дарья, спасибо за ваш комментарий. В ближайшее время наш менеджер свяжется с вами для оформления подписки на журнал.

Добавить комментарий

Наверх
X