Свое вместо чужого: перспективы предприятий в условиях санкций

Дата Июн 15, 16 • Нет комментариев

Сергей Катырин: экономические санкции Запада открывают для России возможности по созданию более стабильной несырьевой экономики О состоянии российской экономики и новых...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №29, Наши спикеры » Свое вместо чужого: перспективы предприятий в условиях санкций

Сергей Катырин: экономические санкции Запада открывают для России возможности по созданию более стабильной несырьевой экономики

О состоянии российской экономики и новых тенденциях журналу «Управление бизнесом» рассказал президент Торгово-промышленной палаты Российской Федерации (ТПП РФ) Сергей Катырин.

– Помнится, два года назад на всех уровнях чиновники только и говорили об импортозамещении чуть ли не как о национальной идее и панацее от всех санкционных бед. Сегодня об импортозамещении говорят значительно реже, заметно тише. В чем дело? Кампания закончилась? Или дает о себе знать возродившаяся надежда на рост нефтяных цен?

– Начну с последнего вопроса. Практический опыт показал нам, что неправильно было делать ставку прежде всего на сырье. При этом мы, безусловно, заинтересованы в росте нефтяных цен. Хорошие цены – это хорошо для нас, но при условии, что сырьевые деньги подпитывают экономику и развивают ее.

Катырин: Наша экономика не "порвана в клочья", как предрекали на Западе. Да, нам непросто, но, согласитесь, экономического апокалипсиса не случилось (Чтобы увеличить, кликните на фото)

Катырин: Наша экономика не «порвана в клочья», как предрекали на Западе. Да, нам непросто, но, согласитесь, экономического апокалипсиса не случилось
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Полагаю, мы это наконец-то поняли хорошо, как поняли и опасность высокой, я бы сказал, нередко даже критической зависимости от экспорта во многих отраслях. Мы завозили готовую продукцию и машины, вместо того чтобы покупать, разрабатывать и внедрять новейшие технологии, создавать производство у себя. Например, в микроэлектронике, станкостроении, машиностроении, в оборудовании для нефтегазовой промышленности мы на 80–90% зависим от иностранных технологий и комплектующих. Даже сельское хозяйство, которое сейчас активно пошло в рост, частично зависит от импорта кормов, некоторых сортов семян, племенного материала.

Ясно, что снижение зависимости от импорта до приемлемого уровня – необходимость. В этом смысле санкции стали для нас полезным холодным душем.Полагаю, что идея достижения независимости от импорта просто не может быть кампанией. К сожалению, мы не усвоили этого раньше, хотя наши лучшие умы все время твердили о необходимости отказаться от сырьевой ориентации российской экономики.

Да, об импортозамещении говорят сегодня меньше, потому что из сферы обсуждения и дискуссий тема перешла в фазу реализации. Зачем много говорить, если ясно, что надо делать?

– Что же? И как быстро?

– Выполнять намеченное. Есть программа по поддержке импортозамещения. Она включает в себя прямые меры для поддержки отдельных отраслей и косвенные, которые должны улучшать инвестиционный климат и обеспечивать поддержку экономического развития в целом. Минпромторг РФ утвердил 20 отраслевых планов по импортозамещению. В них вошло более 2500 позиций и технологических направлений. Эти планы готовились совместно с регионами и бизнесом. По имеющимся оценкам, на реализацию программ импортозамещения понадобится около 2,5 трлн рублей до 2020 года. Может, и больше.

Ряд мер имеют целью поддержать спрос госкомпаний на отечественную продукцию. Так, в рамках госзакупок отдается приоритет российским товарам, а в некоторых случаях, если есть российский аналог, госкомпании вообще не могут закупать зарубежную продукцию. По данным Минэкономразвития РФ, такие ограничения касаются, в частности, оборудования для оборонной отрасли, машиностроения, медицинских изделий, лекарств, программного обеспечения.

Все подряд замещать собственным производством мы, конечно, не будем. Россия – не осажденная крепость. Достаточно достичь определенного уровня независимости в важнейших отраслях. Глобальное замещение ввозимых из-за границы отдельных видов товаров возможно не ранее чем через 5–7 лет, а по ряду отраслей процесс может продлиться и дольше.

– Бизнес отмечает ухудшение экономической ситуации в стране и пересматривает стратегии развития. Какой вам представляется ситуация в экономике в целом?

– Бизнес, особенно малый и средний, все-таки сегодня чаще констатирует, что ему трудно работать из-за всякого рода препон, бюрократических барьеров и обременений, которые, несмотря на усилия высших должностных лиц государства, появляются под разными предлогами снова и снова. Недавно мы проводили День российского предпринимательства в ЦВК «Экспоцентр», там эта тема тоже поднималась. Не кто-то из бизнеса, заинтересованный в получении каких-то льгот, а высокий представитель ФАС России заявил: чиновники более консолидированы в отстаивании своих интересов, чем представители бизнеса, и поэтому «пробить» их защиту и изменить ситуацию весьма непросто. Наша Палата, другие объединения предпринимателей (если надо, то мы выступаем и сообща) немало делают для развития предпринимательства, и многое получается, но еще надо работать и работать.

Снижение зависимости от импорта до приемлемого уровня - необходимость. В этом смысле санкции стали для нас полезным душем (Чтобы увеличить, кликните на фото)

Снижение зависимости от импорта до приемлемого уровня — необходимость. В этом смысле санкции стали для нас полезным душем
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Если же говорить о ситуации в экономике в целом, то, несмотря на сложные внутренние и внешние экономические условия последних двух лет, на банкротства, снижение доходов и т. д., бизнес в целом выстоял, бизнес работает. Наша экономика не «порвана в клочья», как нам предрекали на Западе. Да, нам непросто, но, согласитесь, никакого экономического апокалипсиса, о котором пишут многие западные СМИ, не случилось. Замечу в скобках, что эти публикации до смешного стали напоминать некоторую не лучшего образца пропаганду времен СССР, когда даже ненастную погоду в Европе представляли советским гражданам как примету загнивания капитализма. История действительно повторяется – но сейчас как фарс…

Наши эксперты считают, что уже понемногу начинает просматриваться выход из рецессии. Ожидается, что в конце нынешнего – начале будущего года начнется небольшой (надеемся, стабильный) рост. Сложности, и немалые, безусловно, есть, тем более в контексте продолжающейся нестабильности и даже стагнации мировых рынков. Но вот в прошлом году, несмотря на спад экономики, наше сельское хозяйство выросло на 3%. Появились признаки оживления промышленного производства. Российский бизнес, включая банки, понемногу выходит на новые рынки, и к нам приходит новый бизнес, но не из стран ЕС. Это означает, что немало европейских производителей, скорее всего, навсегда потеряют свое место в России. Кстати, дальновидные компании, пришедшие в РФ и вынужденно сворачивающие активность из-за санкций, из России так и не ушли, обозначают свое присутствие здесь. Таких оказалось подавляющее большинство. Все правильно: они думают о будущем.

– Смог ли кто-то в российской экономике, помимо сельского хозяйства, воспользоваться периодом санкций и антисанкций?

– В прошлом году удалось в нашем экспорте несколько уменьшить долю сырьевых товаров и нарастить объемы несырьевых. Поставки в страны дальнего зарубежья топливно-сырьевых товаров снизились на 7% по сравнению с 2014 годом. Настолько же снизилась доля наших топливно-энергетических товаров в экспорте в страны СНГ (они составили 43% против 50% в 2014-м). Есть основания полагать, что тенденция удержится. Сырье постепенно замещается пока в основном товарами сельского хозяйства, химической промышленности, а также металлургической продукцией.

Стали появляться инвесторы в промышленности. Это очень хороший знак. Мы, кстати, выпускали станки с числовым программным управлением, причем по ряду параметров лучше западных, но их было недостаточно. В этом году запланировано выпустить уже более 1000 единиц этой высокотехнологичной продукции. Минпромторг РФ прогнозирует, что к 2020 году будет запущено около 100 новых крупных предприятий, в том числе станкостроительных. Доля российских станков с числовым программным управлением на внутреннем рынке вырастет до 33%.

В информационно-коммуникационных технологиях российский бизнес, прежде всего малый, уже преуспевает. Здесь главный стартовый капитал – интеллект, а на недостаток умных голов мы не жалуемся. За последнее время поставки российского программного обеспечения на внешние рынки выросли в четыре раза. В прошлом году за рубеж Россия продала программных продуктов и IT-услуг на 6 млрд долларов. В нынешнем, полагаю, показатель будет выше. Кстати, в 2016 году на финансирование российского программного обеспечения выделено 5 млрд рублей. Минкомсвязи РФ выберет не менее 8 проектов российского софта и будет его продвигать у нас и на зарубежных рынках.

Очень быстро развивается наш рынок медицинской продукции (он оценивается более чем в триллион рублей, и уже порядка четверти объема дает именно отечественное производство). Российская легкая и текстильная промышленность стала серьезно подниматься. К тому же в Ивановской области построят комплекс по выпуску прогрессивных полиэфирных волокон, в итоге до 40% снизится импорт.

Безусловно, проблем и задач, трудностей и неувязок у нас огромное количество, но дело, как видите, все же делается, и это самое главное.

– Насколько сильное воздействие на глубину нашего кризиса оказала санкционная политика Запада? И когда санкции могут отменить?

– Я не знаю, когда их отменят, не мы вводили санкции, и отменять или не отменять их – не наша забота. Полагаю, как минимум часть из них просуществует достаточно долго, потому что санкции используются не только в политике, но и в экономике как фактор конкуренции, как возможность вытеснить нас, например, с европейского рынка. Несложно просчитать, кому это выгодно. Так, товарооборот России с Евросоюзом снизился в минувшем году на 40% и составил порядка 230 млрд долларов. Для сравнения: в 2013 году, до санкций, цифра была более привлекательная – РФ и ЕС продали друг другу товаров на 417 млрд долларов.

Конечная ставка на уровне 10% обеспечивает поддержание производства на текущем уровне, а инвестиции в новые проекты начинаются при ставке ниже 7%

Применение санкций против России совпало с обвальным падением цен на сырье, прежде всего на нефть. Замечу, страна потеряла на этом, по некоторым оценкам, раза в три-четыре больше, чем из-за антироссийских экономических мер.

Если же говорить о денежном измерении именно санкций, то ситуация выглядит следующим образом. Минэкономразвития РФ оценило наш прямой урон в 2015 году от санкций ЕС в 25 млрд евро (справедливости ради замечу: есть и более высокие оценки), в итоге российский ВВП снизился на 1,5%. Свои убытки подсчитала и Еврокомиссия: санкционная война против России и наши контрмеры в 2015 году стоили ЕС 0,4% ВВП (50 млрд евро).

Но деньги в данном случае – это вторично. Я полагаю, что главный вред от санкций в ином: отравлена атмосфера взаимного доверия, которую мы и Запад создавали десятилетиями. Вот это очень плохой урок на будущее.

– Что было самым неприятным в санкциях?

– Пожалуй, ограничение доступа к внешнему кредитному рынку. Кредиты у нас в стране сегодня пока по-прежнему весьма дороги и дешевеют неохотно.

– То есть желающие инвестировать есть, да только средств у них не хватает? Где производственному бизнесу брать деньги?

– Вот вопрос вопросов! Главная проблема, с которой сталкивается российский бизнес, в первую очередь производственный, в условиях кризиса – острый, дефицит долгосрочного инвестиционного финансирования. Сегодня в среднем на инвестпроект в производственной сфере требуется от 500 млн до 5 млрд рублей. Суммы немалые, да и инвесторы в нынешней ситуации готовы вкладывать средства в предприятия только на срок от пяти до семи лет.

Опыт работы ТПП РФ по привлечению инвестиций в проекты российских предприятий показывает: настоящая «разморозка» инвестиционной активности начнется,
когда эффективная ставка для заемщика будет в районе 13%. Лучше ниже. Конечная ставка на уровне 10% обеспечивает поддержание производства на текущем уровне, а активные инвестиции в новые проекты начинаются при ставке ниже 7%.

Поэтому правильно, что правительство запускает программу поддержки банков и реального сектора экономики дешевыми деньгами через проектное финансирование. И здесь необходимо максимально упростить процедуру отбора таких проектов, сократить время от подачи заявки до выделения ресурсов, возможно, снизить требования к проектным показателям.
Также важно проработать возможность снижения требуемого объема софинансирования со стороны инициатора проекта.

– В последнее время в среде предпринимателей много говорят о Фонде развития промышленности (ФРП)…

– Фонд, заработавший в прошлом году, заслуживает того, чтобы о нем говорить, и притом в положительном ключе. По моему мнению, в нашей стране это сейчас самый эффективный институт развития экономики. Фонд софинансирует бизнес-проекты, которые ориентированы на импортозамещение. То есть специалисты Фонда смотрят, конечно, прежде всего на экспортный потенциал проекта, а импортозамещение просто становится его интегральной частью. Смог вывести товар на мировые рынки, выиграл конкуренцию – значит, снизил и зависимость нашей экономики от импорта.

Все подряд замещать собственным производством мы, конечно, не будем. Россия — не осажденная крепость

В 2015 году Фонд развития промышленности одобрил к финансированию 74 проекта и выдал займов на 24,6 млрд рублей. Процентная ставка по всем займам Фонда составляет 5% годовых. ФРП и ТПП России подписали соглашение о сотрудничестве.Полтора десятка компаний из получивших в 2015 году деньги Фонда являются членами территориальных ТПП, и их инвестпроекты наша Палата поддержала.

Общая сумма поступивших в ФРП заявок составляет уже более 450 млрд рублей. Несмотря на то что Фонду в 2016 году добавили еще 20 млрд рублей, сумма запросов в десять с лишним раз больше.

– А если еще добавить денег?

– Желательно бы. Бизнес просит. Но вопрос непростой. Хотя, с другой стороны, в стране много всяких структур поддержки бизнеса. Возможно, стоило бы провести комплексную оценку их эффективности, особенно в части поддержки инвестиционных проектов и предпринимательства в целом, и сделать соответствующие выводы.

Александр Сычев

В печатной версии название статьи — «Свое вместо чужого» (журнал «Управление бизнесом», № 29, июнь 2016 г.)

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X