Михаил Шконда

Роль на вырост: о ситуации с фермерскими хозяйствами

Дата Апр 14, 16 • Нет комментариев

Михаил Шконда: конкуренция среди фермеров, безусловно, растет, но она здоровая и способствует кооперации. Весной прошлого года в Союзе фермеров Ленинградской области...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №27 » Роль на вырост: о ситуации с фермерскими хозяйствами

Михаил Шконда: конкуренция среди фермеров, безусловно, растет, но она здоровая и способствует кооперации.

Весной прошлого года в Союзе фермеров Ленинградской области произошел раскол. Часть членов союза отделилась и создала Ассоциацию крестьянско-фермерских хозяйств региона, в которой на данный момент состоит уже 130 фермеров. Глава Ассоциации Михаил Шконда в интервью «Управлению бизнесом» рассказал о том, какие проблемы стоят перед фермерами и почему фермерская продукция лучше массовой.

– Михаил, как вы пришли в фермерский бизнес?

– Мой отец владеет фермой в Кингисеппском районе уже 20 лет, у нас 100 коров, и я участвую в семейном деле. Сейчас по большей части консультирую отца, ну или на тракторе приезжаю – самая лучшая помощь.

– Вообще, кто такие фермеры, в чем их принципиальное отличие от крупных сельхозтоваропроизводителей?

– Определение фермерства отсутствует на уровне законодательства. Это действительно сложно, потому что у каждого региона своя специфика. Например, Краснодарский край совершенно отличается от Ленинградской области. Там одно только поле в 60 га на фермерское хозяйство приходится, а в среднем у фермера – 300–400 га земли. И стадо в 750 коров – это все еще фермерское хозяйство. Там сложно быть маленьким фермером. В Ленинградской области 750 коров и 1000 га земли – уже среднее предприятие, которое при этом недалеко ушло от краснодарских фермеров. У нас средний земельный надел фермера – 10 га, а максимальное количество коров – 300. Так что в первую очередь мы сами для себя должны определить, кто такие фермеры. Или каждому региону придется создавать свои законодательные акты, а это сложная и долгая работа.

– Какие задачи ставит перед собой ваша Ассоциация и какие основные проблемы стоят сегодня перед фермерами?

Михаил Шконда

Михаил Шконда
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– В нашей организации состоит 130 фермерских хозяйств, постепенно их становится все больше. В Ленинградской области около 1000 фермеров, у которых действительно много проблем и которым нужна помощь и конструктивное сотрудничество с властями. Например, остро стоит вопрос с землей. Многие фермеры хотят увеличить земельные наделы, мы собрали уже 10 заявок, которые затем отправим в областное КУГИ. Можно получить в районе землю на льготных условиях. Но вопрос в том, как ее найти и насколько муниципалитет понимает важность фермерского хозяйства для развития территории.

Представьте, сидит землеустроитель со своими бумажками, среди которых распиханы разные чертежи, а в электронном виде всего этого нет. Конечно, проще ответить фермеру, что земли нет, чем искать ее. Но надо понимать, что крупные предприятия вряд ли будут возделывать небольшие наделы – то есть делать то, чем занимаются фермеры. А земля должна работать даже в трудных местах.

Еще одна проблема – подключение к мощностям Ленэнерго. Мы договорились с комитетом по ТЭК правительства Ленобласти, что будем мониторить выполнение Ленэнерго своих обязательств по подключению фермеров. И сегодня из 20 поступивших заявок по 6 уже начали подключать – это те, кто давно ждал подключения. По сути, мы выступили «глазами» комитета, обращая внимание на ситуации, которые не всегда могут отследить чиновники.

Понятно, что земля и подключение к мощностям – сложные и длительные вопросы, но первые результаты мы уже получили и дальше получаем заявки, отрабатываем их. Мы встречались с губернатором Александром Дрозденко, комитетом по АПК, комитетом по ТЭК и обсуждали все эти вопросы. Так что наша основная задача – помочь фермерам решить эти важные проблемы и развиваться дальше.

– Каковы основные направления деятельности фермерских хозяйств в регионе?

Фермеров в Ленинградской области должно быть вдвое больше, а объемы производства надо увеличить минимум в четыре раза

– В приоритете, конечно, традиционные виды продукции: молоко, мясо, овощи, птица. Но большое преимущество заключается в том, что у нас можно производить практически все что угодно. Выращивают малину, клубнику, топинамбур, цветы, разводят страусов. Это все реально, потому что проблем с рынком сбыта практически нет – рядом Санкт-Петербург, который «поглотит» продукцию. И это, кстати, выгодное отличие от наших соседей в Новгородской или Псковской областях: именно потому, что в мегаполисе востребованы многие виды продукции, фермеры активно развивают даже нестандартные направления.

– Много лет уже говорят про развитие сельского туризма. На ваш взгляд, насколько это актуально и каковы перспективы?

 – Сельский туризм – для фермера один из способов продать по достойной цене свою продукцию и заработать. Кстати, способ куда менее затратный, чем, например, открытие собственного магазина с персоналом, логистикой, арендой и всеми вытекающими отсюда расходами. Есть целевая аудитория, которая интересуется натуральным экологически чистым продуктом и в целом культурой сельской жизни. Сельский туризм – это же не только посещение ферм или проживание на них. Сюда входит и посещение различных объектов культуры, и знакомство с историей региона. Кстати, сельский туризм создается именно на основе кооперации, когда фермеры объединяются и организуют туристические группы. Таких примеров достаточно, и ряд маршрутов мы планируем запустить, если успеем, к выставке «Агрорусь» в августе нынешнего года. Это надо поставить на широкую ногу по всей области.

Если мы создадим нормальную сеть туризма и инфраструктуру для него, то у фермеров не будет хватать продукции для Петербурга. Все будут раскупать туристы.

– Как попадает на прилавки города продукция фермеров?

Молоко

Шконда: У кого-то 10 коров и все молоко расходится сразу,а у кого-то и 50, вот тогда есть варианты, в том числе и поставка на крупные предприятия
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– На прилавках Петербурга не так много фермерских продуктов. Мы недавно посчитали и выяснили, что в лучшем случае это около 0,7% в общем объеме. Как правило, продукция фермеров реализуется либо через фермы, либо на рынках, немного – в интернет-магазинах и на прилавках премиальных супермаркетов. Но основные продажи идут напрямую через ферму, куда приезжают жители местных населенных пунктов.

Бывает, что сети выбирают поставщика, который имеет свою наценку, что повышает стоимость продукции, и фактически является перекупщиком. Но проследить происхождение такой продукции очень сложно. Не всегда понятно, фермерская она или нет, тем более если закупается она в других регионах. А это происходит, потому что в Псковской и Новгородской областях цены гораздо ниже, ведь рынки сбыта там меньше, чем в Петербурге.

– Но с ретейлерами стало легче работать после ввода эмбарго?

– Санкции сыграли нам на руку. До них ретейлеры вообще с нами не разговаривали, а теперь ищут новые контракты.

– Скачок курса валют как-то отразился на производстве?

– Конечно. Цена на оборудование, семенной материал зависит от курса валют. Даже зерно на внутреннем рынке тоже зависит от экспортной цены.

– Выгодно ли фермерам поставлять сырье на крупную переработку?

– Этим занимаются далеко не все фермеры. У кого-то 10 коров и все молоко расходится сразу.
А у кого-то и 50, вот тогда есть варианты, в том числе и поставка на крупные предприятия. Но закупочная цена невелика, а себестоимость производства на ферме примерно на 30% выше, чем у больших молочных предприятий. Тогда есть смысл открывать свою переработку, что многие и делают. Как правило, продукция в этом случае не упакована, не маркирована и продается в пакетиках. Я знаю лишь несколько ферм, которые создали фирменную упаковку, что упростило им попадание на прилавки.

Понимаете, вопрос не в том, будет ли продана продукция, а в том, по какой цене ее продадут. Для максимально высокой цены нужна переработка, если мы говорим о молоке. А если об овощах, то нужно овощехранилище, потому что самая высокая цена на овощи зимой.

Раньше думали, что чем проще, натуральнее, тем лучше и больше доверия. Сейчас уже все-таки смотрят на бренд и внешний вид. Это способствует сбыту продукции по адекватной цене.

– Насколько конкурентна фермерская продукция, если на прилавках она дороже?

– Давайте сравним. Да, себестоимость продукции действительно выше, но в среднем у фермеров напрямую литр молока с переработкой и без упаковки стоит 40–45 рублей. 55 рублей стоит литр самого дешевого молока на прилавках крупных сетей. А мой отец продает молоко по 35 рублей за литр прямо с фермы – без накрутки перерабатывающих заводов и ретейлеров. Кроме того, фермерская продукция, как правило, высокого качества. Все-таки большая разница – содержать 20 коров или 1000. Фермы управляются в ручном режиме, и всегда есть обратная связь с покупателем.

– Много ли сегодня производят фермеры?

– На фермерскую продукцию в Ленобласти приходится около 2% в общем объеме стоимости сельхозпродукции региона. Это данные 2014 года. Всего в объеме производства сельхозпродукции на крупные предприятия приходится около 75%, остальное – личные подсобные хозяйства и крестьянско-фермерские.

– Кто в основном занимается фермерством? Выгодно ли это?

Рентабельность сельскохозяйственного бизнеса в среднем составляет около 15-20% вне зависимости от масштаба, но с учетом господдержки

– Рентабельность сельскохозяйственного бизнеса в среднем составляет около 15–20% вне зависимости от масштаба, но это с учетом государственной поддержки. Без нее вообще можно уйти в минус.

Сейчас сельхозпредприятия получают 34 вида субсидий. Всеми ими пользуются и фермеры, но для них специально предусмотрено еще 5 видов подсубсидий.

Фермеры сегодня – это разные люди: кто-то вырос на земле, семья занималась фермерством. Кто-то, попробовав некачественный продукт, решил создавать собственный качественный. Есть и те, для кого это бизнес и ведущим мотивом является максимальная прибыль.

– По вашим данным, количество ферм растет? Вообще, высока ли популярность этого бизнеса?

– В идеале фермеров в Ленинградской области должно быть вдвое больше, а объемы производства надо увеличить минимум в четыре раза. И тогда мы полностью закроем потребности в фермерской продукции не только местных жителей, но и премиум-сегмента.

Фермеров действительно становится больше. Например, несколько лет назад появилась грантовая поддержка крестьянско-фермерских хозяйств. Гранты небольшие, начинающие фермеры получают около 1,5 млн рублей. Но в Минсельхозе активно обсуждается вопрос увеличения гранта до 3 млн рублей. Семейные фермы получают хорошие гранты – 21,6 млн рублей.

Здесь нужен комплексный подход, позволяющий увеличивать не только количество фермеров, но и качество продукции. Надо ориентировать и обучать новичков, чтобы они сразу все делали правильно, адекватно оценивали весь процесс производства и риски. А вопросы часто бывают простейшие: куда девать отходы производства или убоя, куда выгоднее поставлять продукцию?

– А вопросы конкуренции фермеров беспокоят?

Коровы

Бычки знаменитой шотландской мясной породы «абердин-ангус» с недавних пор обживают и фермерские хозяйства Ленобласти
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Конкуренция, безусловно, растет, но она здоровая и способствует кооперации, то есть помогает. К сожалению, кооперация слабо развита, хотя позволяет серьезно сократить издержки. Но мы постепенно идем по этому пути. Если хозяйства расположены рядом, они могут купить один трактор на всех и сообща платить зарплату трактористу. Хотя по техническому оснащению уровень кооперации вряд ли вырастет, потому что у нас низкая плотность фермерских хозяйств и много разноплановых производств.

Но зато кооперация позволит эффективнее решать вопросы сбыта: можно открывать фермерские магазины и совместно платить аренду и содержать продавцов, потому что как минимум 20–30% от выручки идет на аренду помещения или торгового места. Это серьезная сумма. Есть пример в Киришах, где несколько фермеров скооперировались: у них есть магазин, который работает на кооперативных принципах. Здесь возможно объединить все виды продукции.

Кооперация означает желание не больше заработать, а сократить издержки. В чем еще преимущество такого подхода помимо снижения издержек? В фермерском магазине понимают, что работают на себя, поэтому думают о качестве продукции.

– А как развито фермерство в Европе?

– В той же Финляндии все хозяйства фермерские, в Германии – около 90%. Фермы поставляют более 80% всего мирового продовольствия, но опять же вопрос в том, как определяется ферма в разных странах. Мы, например, идем по финскому пути. Там среднее количество коров в хозяйстве – около 50. В Германии – 77 коров. В Финляндии фермерство дает большой объем занятости и основной объем продукции. Там поняли, что фермер – человек, который сохраняет территорию, наполняет местный бюджет, повышает свой достаток, дает рабочие места и подтягивает за собой другие сферы – его ведь надо обеспечить топливом, техникой и многим другим.

У нас же пока нет понимания роли фермера в развитии территорий. Все знают только, что это трудяга, которому приходится тяжело и у которого нет времени. Ему надо помочь. А то, что он может выступить локомотивом развития территории, никто не думает. Например, мой отец в своем поселке чистит дороги вне зависимости от того, как работают жилищно-коммунальные службы. Если говорить откровенно, есть населенные пункты, жители которых много пьют. И отец берет этих людей на работу и ведет профилактические беседы, потому что пьющие работники никому не нужны.Даже при малом объеме производства на ферме занято 3–5 работников.

Мы можем наблюдать крупные предприятия, которые вслед за техническим переоснащением или падением объемов производства идут по пути сокращения работников. На фермах такого нет. Фермерство – еще и социальная нагрузка, которая дает большую занятость. Германия и Финляндия это понимают, поэтому не идут по пути укрупнения хозяйств. Но у нас фермерство не в почете. Раньше даже некоторые сотрудницы местных администраций работали в отпуске на ферме отца, чтобы заработать. А потом возвращались к себе, потому что дояркой быть непрестижно.

– А как вы относитесь к вопросу ограничения производства в личных подсобных хозяйствах?

Именно потому, что в Санкт-Петербурге востребованы многие виды продукции, фермеры активно развивают даже нестандартные направления

– Почему возник вопрос об ограничении производства в ЛПХ? Они начали выходить на объемы фермерских хозяйств и продавать продукцию не только соседям, но и массовому покупателю. При этом их не контролируют ветеринарные службы и другие надзорные органы, налоги не платятся. Это важный вопрос, и сейчас мы думаем, как организовать эти процессы.

Это понятная история, которая направлена на защиту потребителя. Например, возможно создание приемного пункта, который позволит ЛПХ сдавать свою продукцию. Она будет проходить проверку, а затем сбываться в магазинах. Бывает ведь, что в одном месте и доят, и убой происходит, что отражается на качестве и безопасности продукции, а в личном хозяйстве этого не отследить.

Фермер находится в более выгодных условиях. Он платит 6% единого сельскохозяйственного налога и получает субсидии, которые превышают налоговую нагрузку, а также имеет легальный рынок сбыта. Кроме того, можно получить фермерские гранты.

– Вы говорили о том, что планируете создать особый знак, который будет отличать продукцию фермерских хозяйств региона. Зачем это нужно, тем более что на прилавках ее не так много?

– Это позволит нести ответственность за качество продукции и отличать фермерскую от массовой. Как я уже сказал, штамповать «под фермерское» можно что угодно. А фермерский знак будет подтверждать подлинность и натуральность продукта. Для того чтобы его получить, фермер должен будет аккредитоваться в Ассоциации и пройти проверки, потому что хозяйство хозяйству рознь. Один фермер поставил фильтры и новую технику, другой – нет. Отсюда и разница в качестве. Мы должны установить правила и стандартизировать требования к фермерам и качеству их продукции.

– Если фермерской продукции действительно немного, откуда же такое количество магазинов, которые ее предлагают?

– Все довольно просто. Это бизнес. Например, можно купить мясо, которое внешне ничем не отличается от фермерского, но на 20–30% дешевле. Однако надо понимать, что фермерская говядина, к примеру, не может стоить дешевле 450 рублей за 1 кг. Если дешевле, то, скорее всего, это мясо не фермерское и привезено из другого региона России или из Белоруссии. Примерно как знаменитые белорусские креветки.

Молоко тоже не может стоить в магазине меньше чем 45 рублей. Здесь формула проста: если продукт стоит дороже, это еще не значит, что он фермерский, но если дешевле – это точно не фермерский продукт. В общем, надо отличать завлекательные надписи и маркетинговые уловки от реальной фермерской продукции.

Елена Шулепова

В печатной версии название статьи «Роль на вырост» (журнал «Управление бизнесом», № 27, апрель, 2016 год)

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X