Константин Иванов

Не перейти за грань: о подготовке технических специалистов

Дата Мар 3, 16 • Нет комментариев

Константин Иванов: процесс изменения системы образования предопределен и неизбежен, он отражает происходящую во всем мире глобализацию Сегодня молодым людям работать и...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №26, Наши спикеры, Образование » Не перейти за грань: о подготовке технических специалистов

Константин Иванов: процесс изменения системы образования предопределен и неизбежен, он отражает происходящую во всем мире глобализацию

Сегодня молодым людям работать и жить сложнее, но интереснее, считает ректор Балтийского государственного технического университета «Военмех» им. Д. Ф. Устинова Константин Иванов – выбора стало больше, но и ответственность за принятое решение полностью ложится на человека. Стали востребованы специалисты в высокоинтеллектуальных и наукоемких областях, это требует постоянного профессионального совершенствования.

– В советское время Военмех был достаточно закрытым учебным заведением. Что изменилось с тех пор?

– Система образования, сложившаяся в СССР, была одной из лучших. Это признают и на Западе. Но в любом случае ее нужно было менять. В 90-х либерализация коснулась и образования, она началась с предоставления самостоятельности вузам в выборе некоторых дисциплин. Учебный план был разбит на три составляющих: обязательный для всех федеральный компонент, региональный и вузовский. Так в вузах появились новые дисциплины. Мы не дошли – и вряд ли дойдем – до такой степени вариативности, когда студент сам составляет себе учебную программу, набирает виды и объемы дисциплин. Но вариативность придала гибкость образовательной системе. Это общеевропейский тренд, при этом в разных странах свое соотношение обязательных и выборных дисциплин. На этой волне Военмех изменил и расширил свою программу. Если до этого мы были ориентированы исключительно на оборонную промышленность, то с 90-х занялись технологиями двойного назначения, которые могут быть применены и в гражданских отраслях.

Другой особенностью 90-х было усиление гуманитарной направленности в технических вузах. Официально с высоких трибун было заявлено, что российская образовательная система перенасыщена техническими дисциплинами. В то же время преподавание гуманитарных, управленческих дисциплин не соответствовало международному уровню. В связи с этим стали открываться новые кафедры. В Военмехе появилась кафедра культурологии – первая в технических вузах. Позднее она поглотила три традиционные кафедры – научного коммунизма, истории партии, политической экономики – и была преобразована в кафедру политологии и глобалистики.

– На этой волне институты стали переименовываться в университеты, непрофильные вузы – выпускать юристов, экономистов…

– Вариативность и гуманитаризация – важные элементы реформирования российского высшего образования, но это не всегда делалось правильно. Так, исходя из западных стандартов, появились модные надуманные дисциплины, не подкрепленные качественным преподаванием.

Константин Иванов

Иванов: Когда система находится в кризисе, то первое, что нужно сделать, — увеличить, количество степеней свободы. Я это говорю как специалист в технике
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Военмех не стал широко заниматься подготовкой специалистов-гуманитариев. Гуманитаризация вуза нашла свое отражение в более широкой инженерной подготовке. Из гуманитарного блока выпускающей стала только кафедра экономики, созданная на базе кафедры организации производства в оборонном комплексе. У нас сложилось пять гуманитарных кафедр: иностранных языков, экономики промышленности, менеджмента и управления, политологии и глобалистики, философии. Все кафедры тесно связаны с проблемой безопасности и в этом аспекте являются сильнейшими.

Я считаю, что процесс изменения системы образования в определенном смысле предопределен, неизбежен, он отражает происходящую во всем глобализацию, когда дисциплины становятся комплексными, а научные направления – междисциплинарными.

Вместе с тем нужно быть начеку. Широта охвата предмета – это хорошо, но только до определенного момента, а дальше – снижение качества образования. Не следует переходить за грань, когда междисциплинарность ослабляет знание конкретной дисциплины и качества обучения в целом. Например, специалисты в узких сферах знаний физики намного квалифицированнее специалистов в области общей физики. С другой стороны, знания общей физики позволяют подойти к решению задачи системно.

В 2000-х к вариативности и гуманитаризации высшего образования прибавилось введение ступенчатости – бакалавр, магистр, специалист. Это тоже международный стандарт. Например, в США вузы инженеров не выпускают. Там бакалавров доучивают до инженеров непосредственно на предприятиях.

– Ситуация стабилизировалась или процесс реформирования продолжается?

– Мы находимся в стадии завершения реформирования системы, нас немного еще потряхивает, но принципиальные изменения уже завершены. Новый закон об образовании как бы подвел итоги и закрепил все эти изменения.

– Целью реформы высшего образования является в том числе синхронизация с международным образовательным пространством. Мы подписались под Болонским процессом. Это на что-то повлияло?

– Болонский процесс – прежде всего общеевропейская синхронизация уровней образования, а также выделение вариативной и унифицированной частей в образовательных программах. Речь идет о том, что программа бакалавриата в Англии должна быть близкой программе в Германии, и т. д.

Третий момент – мотивация, которая заключается в том, что студент имеет возможность под конкретную работу, желания выбирать дисциплины. Отсюда модульность программ – возможность выбора дисциплин и количества часов, когда студент имеет право сначала выучить всю физику, химию, математику, затем приступить к спецкурсам. Эти процессы уже шли, Болонский процесс просто их сформулировал и закрепил. По этому пути надо идти, но важно принимать взвешенные решения.

Россия, подписавшись под этими правилами, ввела бакалавриат, магистратуру, третьей ступенью стала аспирантура. Считаю, что право выбора дисциплин должно быть ограничено, иначе это скажется на качестве образования.

Пока российские бакалаврские программы очень сложно согласовываются с иностранными. Мы, например, в связи с выдачей двойных дипломов пытались согласовать свои программы бакалавриата с китайскими. Процедура шла со скрипом, и все равно остались национальные особенности. Вроде учим одному, но слишком разный стиль образования, ментальность. Тем не менее считаю, что путь к унификации программ правильный.

– Развал экономики коснулся и оборонно-промышленного комплекса. Насколько в это время были востребованы ваши выпускники? Что происходит сегодня?

Бурение скважин

Практически все наши разработки могут находить применение в «гражданке». Бурение глубоких скважин близко к шахтным ракетным установкам
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Несмотря на определенный оправданный консерватизм системы образования, она не может существовать сама по себе, а должна работать под потребности отраслей экономики, следовать за развитием промышленности. Как правило, человек осознает необходимость получения образования как ступеньку к росту карьеры, повышению уровня своего благосостояния. В советское время образовательная система в определенной степени отражала потребности экономики, с развалом страны сложилась странная ситуация. Когда система находится в кризисе, то первое, что нужно сделать, – увеличить количество степеней свободы. Я это говорю как специалист в технике. В кризис нашей советской системы были востребованы люди, которые были в состоянии организовать производство на различном уровне. Они могли иметь невысокий уровень образования, но обладали системным мышлением. Это привело к парадоксу – троечники, долго не задумывавшиеся над многими проблемами и умевшие быстро ориентироваться в обстановке, устраивались быстрее, чем отличники, которые глубоко владели знанием только своего предмета. Но ситуация кардинально изменилась – на различных предприятиях требуются высококвалифицированные специалисты, владеющие новыми технологиями производства, программными продуктами. От инженера требуются глубокие знания предмета, поскольку стали востребованы специалисты в наукоемких областях. В выигрыше оказались те производства, которые сохранили свой кадровый потенциал.

Интерес оборонных предприятий не угасал к нам никогда, просто зарплаты сильно упали, и наши выпускники туда не шли. В 90-х, 2000-х в основном уходили во властные структуры. Сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону. Мы опять принимаем студентов по заявке заводов, и они охотно туда трудоустраиваются. Распределение не обязательное, как было в советское время, а мотивационное. Считаю, это более эффективно, чем в приказном порядке распределять.

Подписываем договор со студентом о целевой подготовке для завода, и предприятия заинтересовывают студента – доплачивают ему к стипендии, обеспечивают производственную практику. При условии отработки в течение 2–3 лет могут предоставить жилье. По заявкам предприятий мы готовим 40–50% студентов.

В Санкт-Петербурге мы поддерживаем отношения более чем с 20 предприятиями, в стране – со 150. Всегда очень серьезно занимались распределением выпускников. Недаром держим одно из ведущих мест по успешности продвижения наших выпускников – они работают практически во всех отраслях и на очень высоких должностях. В советское время наши выпускники трудоустраивались в основном в трех структурах – на предприятиях ОПК, в органах государственной власти, спецслужбах.

– Чем вы объясняете успешность карьеры ваших выпускников?

Спутник ГЛОНАСС

Спутник ГЛОНАСС
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

– Подготовка к работе в оборонке приучает наших студентов работать с документами, быстро выбирать нужную информацию. И что немаловажно – дисциплинирует, поскольку у нас много закрытых курсов, которые невозможно восполнить через интернет, если ты их пропускаешь. У тебя нет возможности скачать из интернета пропущенную лекцию и, лежа дома на диване, лениво почитать ее. Наши студенты учатся работать в жестких условиях. При подготовке к зачету или экзамену спецлитературу можно один раз посмотреть в спецтетрадной, нужную информацию следует запомнить, поскольку записывать не разрешается. На это дается два часа. Это очень сильно организует и развивает память. И это даже не сами знания, а стиль работы, что приветствуется в госорганах, а тем более в спецслужбах.

Работа на предприятии ОПК нередко становится первой ступенькой во власть. Среди наших выпускников – глава контрразведки ФСБ России Владислав Меньшиков, до этого он как ракетчик возглавлял ОАО «Алмаз-Антей». Спикер Госдумы Сергей Нарышкин выпускался как специалист в области вооружений и взрывателей. Руководитель Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка Игорь Чуян, вице-президент ВТБ Василий Титов, экс-руководитель УФСБ
по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, руководитель Госрезерва РФ Александр Григорьев – специалисты артиллерийских комплексов.

– Какой у вас отсев на первом курсе?

– Был 50%, сейчас порядка 10%. Считалось, что студент, отчисленный из Военмеха, может учиться в любом другом вузе. Сегодня молодым людям и работать, и жить сложнее, но интереснее. Раньше была гарантированная система распределения, теперь можно выбирать. Но и последствия выбора серьезнее, ты сам несешь ответственность за него. Человек не всегда может соотнести свои желания и возможности. Для того чтобы стать экспертом, нужно иметь соответствующую подготовку в вузе и постоянно профессионально совершенствоваться.

– Вы стали принимать иностранцев. Но у вас же до сих пор много закрытых курсов, даже кафедры обозначаются буквами…

– Есть понятие экспертного контроля, открытый аналог закрытых специальностей. Мы обучаем иностранцев в области мехатроники, систем управления. Занятия с иностранцами проходят в основном в отдельном корпусе.

– Если у вас высокий уровень подготовки, то почему у нас спутники падают?

– Спутники падают, потому что это очень сложная система и сложность задач резко возрастает. Если говорить про один из последних запусков ГЛОНАССа, то там были технологические проблемы.

Книга о выпускниках "Военмеха"

Иванов: От инженера требуются глубокие знания предмета, поскольку стали востребованы специалисты в наукоемких областях
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

Спутники падали и раньше, просто в СССР информация об этом была закрыта. Я досконально знаю о многих авариях. Иногда при старте десятки людей гибли на Байконуре, но только сейчас об этом стали писать. Ситуация стала лучше – спутники падают, может быть, и чаще, потому что они сложнее, но люди не гибнут при старте. Вопросы безопасности старта практически решены. Пишут, что мы отстаем в некоторых направлениях спутникостроения – периметрии, определении. Но мы работаем в совершенно иных условиях, чем США. У американцев земные точки коррекции спутника (GPS) расставлены по всей Земле, а наш спутник ведут системы земного базирования (ГЛОНАСС) только от Дальнего Востока до Калининграда. В Индии нам до последнего не удавалось разместить их. Мы пытаемся поставить точку на Антарктиде. У нас задача существенно сложнее, поэтому Россия и США по-разному развивают свои военные технологии.

Направление технического развития некоторых систем влияет на экономику страны, на принятие политических решений, оказывает политическое давление на другие страны. Развитие военной оборонной концепции у нас и у американцев разное по ряду причин. Мы развиваем ее с нашей территории, имея большую и протяженную площадь страны. По спутникам у нас остается проблема систем земного базирования.

Нашими выпускниками создана ракета «Сатана». Это единственная ракета, которая по энергетике могла поразить США через Южный полюс. У нас было более 250 шахт «Сатаны». США в основном защищены с севера и запада, защиты с юга не было, поскольку это требовало расстановки противоракетных систем со стороны Мексики, Кубы, Аргентины, куда американские базы не пускали. Выстраивание защитного щита с юга, по сути, означало кардинальную перестройку экономики страны. Вряд ли кто-то собирался запускать ракету, но сама вероятность угрозы вынуждала менять экономику страны, почему с появлением «Сатаны» и началось взаимное разоружение.

Северная Америка не развивала стратегические баллистические ракеты, которые с территории США могли бы поразить Россию. У них задачи старта и уничтожения главного противника решались не с шахтных установок, как у нас, а с подвижных носителей – авианесущих кораблей и подводных лодок, эти направления и получили сильное развитие. Сейчас они переместили акцент на крылатые ракеты, разворачивают их в Европе. Они не уничтожат Россию, у них мощность заряда низкая, но предотвращают возможность старта наших баллистических ракет, работают на упреждение. Вокруг Москвы стоит противоракетное кольцо, которое в течение нескольких секунд уничтожит любую цель. Это уже не секрет, об этом можно было услышать в телерепортаже. А ключевой задачей России стало обеспечение старта, наши ученые и специалисты занимаются этим – если ракета взлетит, она уничтожит цель противника.

Кабинет ректора

Кабинет ректора однажды «сыграл» в кино роль кабинета Сталина
(Чтобы увеличить, кликните на фото)

У США не получится в ближайшие 30–40 лет создать баллистические ракеты, которые по энергетике смогут достичь любой точки Земли. Поэтому сферой их повышенного интереса является Атлантический океан, Европа уже под ними. А кроме того, американский флот начинает постепенно завоевывать Тихий океан. Там и Россия, и США занимаются подводными стартами, вопросами ПВО. Штаты стремятся блокировать Тихий океан, развивая сотрудничество с Китаем. С Японией они давно в тесных отношениях. В том же регионе – Австралия, которая до сих пор, по сути, является колонией Англии – верным оруженосцем Штатов. Казалось бы, для США региональная обстановка очень благоприятна, да вот проблема – между Японией и Китаем высокое напряжение, постоянные взаимные претензии. Да и США, Европа не столь монолитны, как это на первый взгляд выглядит, – там достаточно этнических и межконфессиональных проблем.

– Между США и Россией сохраняется, а то и нарастает противоборство. Как получилось, что вся система связи Вооруженных сил РФ – зарубежная, то есть наши ВС, по сути, прозрачны для потенциальных противников?

– Есть такое понятие – «порог инвестиционной безопасности». Этот порог мы переступили в 1990–2000 годах. В электронике мы практически полностью потеряли самостоятельность. Хотя есть положительные примеры. Так, гироскопы, которые проектировал академик Владимир Пешехонов, остаются на уровне евростандартов, и некоторые передовые лазерные технологии у нас разрабатывались, в том числе и в Военмехе. Мы поставляем для Индии мобильные лидарные комплексы – лучшие в мире.

Стоит задача импортозамещения элементарной базы электроники и систем программирования. Этим мы и занимаемся. Мы никогда не прекращали работать в этих направлениях, вопрос был в востребованности отечественных продуктов и масштабе разработок. До последнего времени заказчикам было удобнее закупать импортный продукт, вопрос национальной безопасности их не отягощал. ГЛОНАСС полностью делается на отечественной продукции, хотя еще 7–10 лет назад оборудование системы комплектовалось импортными компонентами. Мы ни на один шаг не уступаем западным стандартам. Все, что делают зарубежные спутники, выполняет и наша ГЛОНАСС.

– Россия и Китай работают над формированием единого навигационного пространства от Атлантического до Тихого океана. Штаты заблокировали строительство станций ГЛОНАСС в их стране – это ослабляет работу нашей системы?

– Конечно. Сетка наблюдения определяется не только возможностями спутника (со спутником у нас все в порядке), но и корректировкой с Земли. Штаты имеют намного превосходящую нашу сеть корректировки с Земли, разбросанную по всему миру. Поскольку для нас большая часть мира «слепая», мы работаем в направлении создания спутника с минимумом корректировки.

США очень боятся потери влияния в мире. Произойдет конфликт, откажут в размещении точек коррекции Индия, Австралия или Африка – непредсказуемый континент, и их GPS умрет, а вместе с ней их военная, а в чем-то и экономическая мощь. Российская навигационная система более защищенная, универсальная, поскольку она создавалась в жестких условиях тотального влияния США на мир. Перед нашими специалистами стояли намного более сложные задачи, и они их решали и продолжают решать. Когда произойдет перекраивание сфер влияния, Штатам придется непросто. Как известно, слабым звеном американской армии является ее зависимость от технологий, перебои или отсутствие навигационной системы затруднят управление армией, а то и вовсе обездвижат ее.

Англия тоже когда-то боялась потерять влияние, тем не менее колониальная система рухнула. Перекраивание уже началось. Страны азиатского рынка – Китай, Южная Корея, Индия – не особо слушаются США, а объем населения там огромный, и он растет. Аргентина и Бразилия ведут достаточно самостоятельную политику. Южная Америка – самый неблагонадежный после Африки регион, там постоянно происходят перевороты. Штаты это прекрасно осознают.

Есть точка зрения, что, поскольку СССР в течение всего своего существования жил в условиях технологической изоляции, у нас стандарты ширпотреба были на низком уровне, а системы вооружения всегда превосходили.

– Какими технологиями двойного применения вы занимаетесь?

– Мы работаем в различных отраслях, занимаемся всеми сложными проблемами. Некоторые наши разработки в танкостроении успешно применяются и в проектировании автодорожной техники. Бурение глубоких скважин близко к шахтным ракетным установкам. Практически все наши разработки могут находить применение в «гражданке».

– В кабинете ректора Военмеха «Ленфильм» снимал картину. В чем особенность вашего кабинета?

– Да, в 70-х здесь снимался фильм про Сталина, и кабинет ректора сыграл роль его кабинета. Интерьер создавался в 1870 году, а затем он был снова отделан сразу после войны. Поэтому здесь отражен советско-имперский стиль.

В стенах Военмеха много интересного происходило. В годы Великой Отечественной войны у нас был создан первый центр подготовки диверсантов по взрывному делу, функционировал завод по производству боеприпасов.

Военмех, несмотря на оборонный профиль, был тесно связан с культурой. В 70-х выпускники Военмеха стали организаторами одних из первых отечественных рок-групп («Аргонавты» и «Зеленые муравьи»). Можно сказать, мы являемся одним из центров зарождения рок-групп не только в Ленинграде, но и в СССР. Александр Розенбаум начинал работать со своей рок-группой «Аргонавты» здесь, в фойе актового зала.

– Так это тоже была подрывная деятельность, только уже внутри страны – джаз и рок-группы считались проявлением чуждого влияния. Смелый ректор был у вас

– Ректором в то время был ветеран Великой Отечественной войны, доктор технических наук, профессор Евгений Кульков. Думаю, он прекрасно понимал, что можно, а чего нельзя. А вообще его отличали простота в общении и высокая культура. Именно при нем было усилено преподавание фундаментальных наук и прикладных направлений, студенты стали активно привлекаться к выполнению научно-исследовательских работ на кафедрах. Многое из того, что было наработано в те годы, легло в основу наших сегодняшних успехов.

Беседовала Ирина Кравцова

В печатной версии название статьи — «Не перейти за грань» (журнал «Управление бизнесом», №26, 2016 год)

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X