Сергей Афанасьев. Бизнесу необходим адвокат

Дата Сен 11, 11 • Нет комментариев

Надежды на отечественную судебную защиту нет ни у россиян, ни у иностранцев «Только то, что мы были сметены за сто лет до того, как начали, еще не причина, чтобы не попытаться...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №2, Наши спикеры » Сергей Афанасьев. Бизнесу необходим адвокат

Надежды на отечественную судебную защиту нет ни у россиян, ни у иностранцев

«Только то, что мы были сметены за сто лет до того, как начали, еще не причина, чтобы не попытаться победить», – цитата из знаменитого романа Харпер Ли «Убить пересмешника» крупно напечатана на листе бумаги над рабочим столом известного адвоката, кандидата юридических наук Сергея Афанасьева.

О нынешнем положении дел в правовом поле, а также о главном враге адвоката и «юридическом» чувстве юмора Сергей Анатольевич рассказывает в эксклюзивном интервью корреспонденту нашего журнала.

  • Сергей Анатольевич, как вы пришли в профессию?

– После окончания юридического факультета в далеком 1982 году меня призвали в армию, где я служил в военной прокуратуре следователем. После службы продолжил работу в органах прокуратуры. Семь лет я был следователем и закончил службу в должности старшего следователя городской прокуратуры. Затем, до 1993 года, работал преподавателем криминалистики в прокурорском институте. В то время в стране все было непросто, зарплату платили нерегулярно, и я пошел в адвокатуру.

  • Как работалось «на сломе эпох»?

– Это были «адвокатские годы» – при президенте Ельцине внедрялись демократические институты, формировалась новая Россия. Правозащитная практика, которую мы наблюдаем сегодня, зарождалась именно в 90-е. С учетом вновь возрождаемых юридических институтов, разгула преступности и большого оттока профессиональных кадров из органов, адвокату было где развернуться. Адвокат, к примеру, стал появляться на следствии с самого начала – с момента ареста подзащитного, в то время как по советскому законодательству сторона защиты приступала к работе лишь с момента ознакомления с материалами дела. Стали вырабатываться принципы и методики защиты, то есть то, чем адвокат тоже раньше не занимался. Появилась возможность обжаловать аресты в судах и многое другое.

Конечно, пришлось осваивать большой материал, но я пришел в адвокатуру с семилетним запасом опыта в следствии и навыками преподавания криминалистики.

Нововведения давались нелегко. Например, в 1994 году я поставил вопрос в суде, что одно из доказательств не имеет юридической силы, потому что добыто с нарушениями. На это прокурор заметил: «У нас все доказательства так добываются». (Смеется.) Сегодня такого уже не услышишь… Кстати, тогда в России суды не боялись оправдательных приговоров. Я и мои коллеги могли в те годы похвастаться многочисленными оправдательными приговорами. Сейчас времена изменились.

  • 90-е годы неслучайно называют «лихими». Не было страшно?

– В нашей профессии опасность возникает в том случае, когда адвокат перестает быть адвокатом: начинает исполнять несвойственные себе функции. Если точно следовать принципам кодекса профессиональной этики, безопасность адвоката гарантирована.

  • Как сегодня обстоят дела с защитой гражданских прав?

– Правоохранительная и судебная системы в России требуют основательного ремонта. Надежды на отечественную судебную защиту нет ни у россиян, ни у иностранцев. Нужны серьезные изменения в судах, но эти изменения невозможны без перемен в других ветвях власти. К сожалению, судьи стали зависеть от воли исполнительных государственных структур, которые в современных условиях склонны к сворачиванию гражданских прав и свобод. Думается, не просто так идет атака на суд присяжных. Однако суд присяжных – демократический институт, от которого невозможно отказаться. Не будь его, у нас были бы другой закон и другой суд. Суд присяжных дает около трети оправдательных приговоров в Москве и четверти – в Санкт-Петербурге. Этот процент соответствует количеству оправдательных приговоров в судах Америки и Европы. У нас же общая по стране статистика оправдательных приговоров 0,6–0,8%. Как говорят в судах: «Не виновен – осудим условно». Спросите, что в таком случае делает защитник в суде? Отвечаю: «Там есть совестливые профессиональные работники, которые могут принять решение в соответствии с законом, несмотря на указание свыше». Хотя не думаю, что таковых много – статистика оправдательных приговоров как раз и отражает их число.

  • Что, по вашему мнению, «главный враг» адвоката?

«Не просто так идет атака на суд присяжных, демократический институт, от которого невозможно отказаться»

– Лень и непрофессионализм. Адвокат должен четко исполнять обязанности по защите прав граждан, ведь он – представитель гражданского общества. Мы всегда противостоим государству, когда оно начинает «наваливаться» на права своих граждан. Нередко государство олицетворяет нас со своими противниками, так уж повелось – у него могут быть либо рабы, либо враги. Государство не любит разговаривать с гражданами как с равными. Поэтому зачастую адвокат, защищая последних, оказывается в весьма сложном положении.

Хочется сказать, что лично я борюсь за свободы и права граждан, но, признаться, и оплата труда занимает не последнее место в иерархии моих ценностей. (Смеется.)

  • Петербург называют городом европейских стандартов, здесь проходит Международный экономический форум. Отражается ли это на соблюдении прав бизнесменов?

– Бизнесмену в нашем городе не легче, чем в любом другом. Если говорить о той сфере, в которой я работаю, то правоохранители дышать не дают. Например, уголовные дела практически стали частью корпоративной борьбы. Как только речь заходит о большом предприятии, дела возбуждаются моментально. Правоохранительные органы не заставляют себя ждать. А закон им как-будто не писан. В законе прописано, что нельзя арестовывать людей, которые совершили преступления в предпринимательской сфере. Тем не менее арестовывают. В законе написано, что нельзя брать под стражу, основываясь на справках оперативных сотрудников, если эти справки не подтверждены материалами дела. Тем не менее такие справки предоставляются и за ними следуют аресты. Просмотрите Интернет, почитайте газеты – любой крупный экономический спор окружен уголовными делами. Санкт-Петербург не исключение.

Сергей Афанасьев

  • В какой области деятельности наиболее часты случаи давления со стороны правоохранительных органов?

– Правоохранительные органы всеядны. Они там, где есть чем полакомиться.

  • Как часто защищаете интересы предпринимателей в судах?

– Основная моя адвокатская деятельность – в уголовной сфере. И здесь защищать бизнесменов приходится часто. К примеру, сейчас отстаиваю интересы одного из хозяев больших предприятий, которые выпускают пищевую продукцию известной марки. Правоохранительные органы попытались его арестовать, но суд в аресте отказал. Однако расследование уголовного дела продолжается, а мы продолжаем бороться, говоря высоким стилем, за торжество закона.

  • Можно ли назвать дела, показательные для тех, кто пытается учиться на чужих ошибках?

– Чужие ошибки никого ничему не учат. Но мне не хочется упрекать бизнесменов в том, что они не предусмотрели рейдерской атаки или незаконных действий органов правопорядка. Коммерсант об этом думать не должен – в бизнесе и так много вопросов, требующих аналитики и немедленного реагирования. Эти проблемы бизнесмен должен перекладывать на юридических советников.

  • В таком случае, имеет ли смысл бизнесу работать со «своими» адвокатами?

– Конечно! Адвокат – это своего рода правовой духовник, поэтому следует работать лишь с тем, кому доверяешь. Совет адвоката может помочь бизнесмену избежать и рейдерской атаки, и наезда правоохранительных органов.

  • Как найти такого «духовника»?

– Сегодня многие адвокаты активно дают рекламу в СМИ. К слову, в Америке, например, адвокатские фирмы не имеют права себя рекламировать, там действует принцип «ваша реклама – в ваших делах». На мой взгляд, это правильно. Достойные юридические компании с серьезной историей работают и в Москве, и в Санкт-Петербурге.

  • А как насчет несерьезных адвокатских историй?

Сергей Афанасьев– Анекдотов наберется на целый сборник. Вот один. Мой хороший друг, опытный адвокат, однажды защищал интересы молодого предпринимателя. Защита в суде прошла очень удачно и закончилась оправдательным приговором. Бизнесмен пригласил адвоката в ресторан отметить счастливый исход дела. Юрист на радостях слегка перебрал. Добирались они к предпринимателю домой в дождь пешком, падали в лужи, вставали и шли дальше (заметьте, как упорны адвокаты!). Приходят домой, мама бизнесмена видит у него под мышкой пьяного адвоката и спрашивает: «Кто это?» «Мама, это наш адвокат!» – отвечает бизнесмен. «А почему он такой грязный?» Адвокат вдруг приходит в себя и парирует: «У меня было грязное дело!»

Еще один мой друг защищал в порядке 51-й статьи УПК (адвокат по назначению для тех, кто не может оплатить свою защиту). Рассматривался вопрос о кражах и разбое, привлекались отец и сын. Все кражи были «чудовищные». Один раз подсудимые стащили канистру с растительным маслом, которое выпили, во втором случае залезли в детсад, съели что-то, приготовленное для детей, и украли калькулятор, что чрезвычайно обидело заведующую. Третий случай – украли у старушки сумку с булкой, за поеданием последней их и поймали. В суде злоумышленники все признавали, но потом стали отрицать эпизод со съеденной булкой, ведь это более тяжкое преступление – грабеж. Судья напомнил, что уже есть признание, а те говорят, что признания из них «выбивали». «А вы жаловались прокурору?» – спрашивает судья. Отвечают: «Да, жаловались… А он как даст!» Судья говорит: «Вы жаловались в Международный суд в Гааге?» Видимо, со злости Гаагу со Страсбургом перепутала. На что адвокат произнес: «От Гааги слышу!» Конечно, после такой реплики не обошлось без шума и замечаний, но фраза вошла в историю…

«Готовы ли наши судебные и правоохранительные органы к внутренним переменам? Оптимизма по поводу ближайшего будущего я не испытываю…»

Уголовники, кстати, тоже в суде иногда шутят. У одного из подсудимых по делу о преступной группировке была кличка Синий. Судья спрашивает: «Кличка была?» Тот отрицает. Судья продолжает: «Почему тогда вас Синим называют?» Подсудимый не теряется: «Выпил стакан – и синий!» В это время его подельник со скамьи подсудимых добавляет: «А потом заснул, проснулся – и голубой!» Зал от смеха грохнул – пришлось перерыв объявлять…

  • В завершение беседы хотелось бы вернуться к серьезной теме и узнать ваше мнение о будущем нашей правовой системы.

– Я думаю, страна продолжит жить при любой правовой системе. Вопрос лишь в том, что будет с такой страной. Если мы хотим остаться частью цивилизованного мира и не оказаться на обочине истории, у нас нет выбора: надо что-то менять. Но готовы ли наши судебные и правоохранительные органы к самосовершенствованию, я не знаю. Большого оптимизма по поводу нашего ближайшего будущего я не испытываю.

Беседовал Александр Кудрявцев

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X