Оптимист по рождению: интервью с ученым Валентином Терешкиным

Дата Сен 2, 15 • Нет комментариев

Валентин Терешкин: я еще много лет назад выбрал линию ведения бизнеса и стараюсь ей следовать – в Москву за деньгами не ездить, делать все самостоятельно В гольфе...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №22, Наши спикеры » Оптимист по рождению: интервью с ученым Валентином Терешкиным

Валентин Терешкин: я еще много лет назад выбрал линию ведения бизнеса и стараюсь ей следовать – в Москву за деньгами не ездить, делать все самостоятельно

Валентин Александрович Терешкин

Кандидат технических наук, генеральный директор ООО «Санкт-Петербургский центр «ЭЛМА»».

Родился в августе 1945 года. В 1973 году окончил кафедру технологии электрохимических производств ЛТИ им. Ленсовета.

В 1976–1996 годах работал в головном предприятии Министерства радиопромышленности ЛНПО «Авангард» – сначала научным сотрудником, затем начальником отделения печатных плат. Принимал непосредственное участие в разработке всего комплекса химических и электрохимических процессов для этого направления и активно внедрял их на промышленных предприятиях. Под руководством В. Терешкина разработаны стандарты по технологии печатных плат, широко используемые предприятиями – производителями печатных плат всей страны.

С 1979 по 1991 год являлся главным технологом Министерства радиопромышленности по направлению «Производство печатных плат».

С 1990 по 1993 год – заместитель генерального директора МНТК (Межотраслевого научно-технического комплекса), координировавшего работы ведущих предприятий страны в области разработки материалов, технологии и оборудования для производства печатных плат.

В 1990 году стал лауреатом премии Совета Министров СССР за разработку и внедрение новых технологий в производство.

Автор более 40 авторских свидетельств и патентов на изобретения, опубликовал более 100 статей.

Лауреат национальной ежегодной премии «Лучший руководитель года – 2010».

В гольфе генеральный директор Санкт-Петербургского центра «ЭЛМА» Валентин Терешкин считает себя новичком: занялся этим видом спорта буквально год назад, накануне своего 70-летия. Поэтому по полю гольф-клуба «Дюны» мы передвигались неспешно, тщательно отрабатывая каждый удар. Зато было достаточно времени обсудить ситуацию в экономике России, перспективы развития электронной промышленности и формирование качественной бизнес-среды, тесно увязанной с научными разработками. Ведь Валентин Терешкин не только начинающий гольфист, он всемирно известный ученый в области гальваники и производства печатных плат. А после распада СССР создал с нуля одну из наиболее перспективных научно-производственных компаний в России.

– Прежде чем перейти к обсуждению сложных бизнес-процессов, продолжим приятную тему активного отдыха. Гольф – одно из последних увлечений. Насколько знаю, гораздо дольше вы занимаетесь водно-моторным спортом…

– Да, начинал в клубе «Нева» на набережной Мартынова на Крестовском острове в 1980 году. Много лет строил своими руками катер. Когда наступила перестройка, пришлось на время про хобби забыть. Но вода не отпускала, поэтому, как только появилась возможность, решили с женой купить вместо дачи адмиральский разъездной катер. Несколько лет ремонтировали его, модернизировали. И в один прекрасный день вместо того, чтобы выйти на короткую речную прогулку, отправились в плавание на четыре года. Прошли из Петербурга до Астрахани, потом дошли до Черного моря и вернулись обратно.

– Так на катере и жили все четыре года?

– Ну что вы, у нас же еще и работа. Плывем неделю, постоянно на связи с головным офисом: интернет-конференции, телефонные переговоры. Потом либо автомобилем, либо самолетом возвращаемся в Петербург, решаем вопросы по производству. Бывало, сразу с места швартовки – в командировку. Иногда оставляли катер на зиму в разных городах. Поэтому-то путешествие так затянулось по времени.

Я очень люблю водные просторы, кроме того, воспринимаю такие путешествия как возможность отдохнуть в узком кругу близких. Да и по Волге мечтал пройти с детства.

– На ближайшие годы мечты остались?

– Хотелось бы походить по Финскому заливу, возможно, сходить в Белое море, побывать на Соловках. Еще есть идея пройти на «Адмирале», как я назвал свой катер, по Москве-реке мимо Кремля.

– А ситуация в бизнесе способствует тому, что будет свободное время для воплощения этих идей?

– Мы стабильно идем в рост, хотя сейчас, конечно, заказов стало меньше. Но при этом очевидно оживление в оборонно-промышленном комплексе, предприятия которого являются одними из основных наших заказчиков. Кроме того что там фактически становится больше заказов, виден тренд на переориентацию на российскую продукцию. Если прежде мы не могли достучаться до многих руководителей оборонки, предпочитавших закупать импортные технологии, то теперь российская продукция стала востребованной.

Я еще много лет назад выбрал линию ведения бизнеса и стараюсь ей следовать: в Москву за деньгами не ездить, делать все самостоятельно. По сути, я продолжаю воспроизводить ту научно-производственную цепочку в электронной промышленности, которая существовала во времена Советского Союза: изучение потребностей – разработка технологии и соответствующего оборудования – внедрение в производство. Только в прежние годы я эту цепочку создавал как государственный служащий, теперь – как собственник бизнеса. Но все основные цели и задачи сохранились один в один – восстановление электронной промышленности, развитие производственных мощностей, ориентация на оборонный сегмент.

Общеизвестно, что современная техника без электронных управляющих систем представляет из себя просто груду красивого металла, а печатные платы, на технологии производства которых специализируется «ЭЛМА», являются основой этих электронных систем. Также мы производим технологическое оборудование, концентраты химических растворов, ведем научно-исследовательские разработки в области перспективных технологий.

– Технологии производства печатных плат остаются неизменными?

– В середине 80-х, когда мы активно занимались разработкой плотных и сверхплотных печатных плат, со сложным рисунком схемы, мне как главному технологу отрасли пришлось на самом высоком уровне доказывать необходимость создания многослойных печатных плат. Жизнь подтвердила нашу правоту – как бы ни старались конструкторы сделать так, чтобы внутри печатная плата была насыщена процессорами на сотни гигагерц, вход и выход информации с нее все равно ограничен 1–2 гигагерцами. Поэтому плата остается коммутационной, основанной на многослойности, с добавлением целого ряда направлений прецизионных технологий.

– Сказалось ли введение санкций на работе российских предприятий – изготовителей печатных плат?

– Исторически сложилось, что многие руководители компаний ассоциируют производство печатных плат исключительно с работой импортного оборудования и импортных растворов. В стране работают несколько компаний-дилеров, которые поставляют на отечественный рынок продукцию зарубежных производителей. И ряд оборонных предприятий сидят на заграничной «игле», хотя аналогичные материалы и оборудование имеются и у нас. Мы являемся единственным разработчиком и поставщиком отечественных технологий по созданию печатных плат и настроены на увеличение доли рынка.

Конечно, введение санкций сказалось на промышленном производстве, было приостановлено сразу несколько серьезных проектов, касающихся реконструкции электронных производств. Обострилась конкуренция между поставщиками технологий и оборудования. Этот рынок и прежде был достаточно конкурентным, теперь же компании, работающие в Москве и, соответственно, имеющие близкий доступ к информации и бюджетам крупных государственных корпораций, получили дополнительное преимущество.

Всем говорим, что мы не бизнесмены, не приучены делать бизнес именно с точки зрения зарабатывания денег. Мы от науки в чистом виде, для нас важно сделать хороший продукт. А деньги – вещь опосредованная.

– И многие в вашей компании разделяют подобную идеологию? Молодежь мыслит все же финансовыми мотивами…

– Да, все хотят больше денег. Приходится объяснять, что слово «зарплата» расшифровывается как «заработанная плата», что это не просто назначенное пособие. У нас два производства. Одно связано с оборудованием, металлообработкой, сборкой, программным обеспечением – там работают в основном сотрудники со средним техническим образованием. На химическом производстве – все с высшим образованием.

– Молодежь готова к инновационной экономике?

– Готова. Я, правда, не очень понимаю смысл термина «инновационная экономика», в обиходе появилось много слов, которые не содержат конкретного смысла. «ЭЛМА» – научно-производственная фирма, которая занимается разработкой технологий и материалов и их внедрением в прикладное производство. Я вижу интерес со стороны молодого поколения, оно потянулось в инженерную область, молодым интересно ездить на заводы, видеть результаты своего труда. Осталось только научить их большей практической деятельности. Например, работает у нас активный и способный молодой ученый, быстро стал заниматься разработками. А вот при внедрении в заводских условиях теряется из-за отсутствия опыта работы на производстве. Приходится подсказывать, направлять, учить азам производства.

А в целом я доволен тем, как работает наша команда, вижу огромный потенциал для роста, знаю, что молодежь обеспечит планомерное развитие «ЭЛМА», даже если я решу немного отойти от текущих дел.

– А как начиналась «ЭЛМА»?

– В корпусе, где в советское время располагался и мой кабинет как главного технолога отрасли, было 2500 кв. м площадей, пять отделов, несколько лабораторий, входящих в НИО-2. Работало свыше 280 человек. Перестройка началась – платить стало нечем, нас всех распустили, а корпус продали. Выкинули через окна оборудование, вычистили помещение – и продали. Вот тогда и была создана «ЭЛМА». Такая картина была не только у нас. Я в 1997 году проехал по нескольким заводам в разных регионах России. Где-то все растащили, на некоторых заводах оборудование упаковали в пленку в надежде на лучшие времена. И сейчас эти времена возвращаются. Теперь эту пленку аккуратно снимают, а мы помогаем эти технологии внедрять.

А в нашем случае, после того как отобрали корпус, пришлось начинать производство, можно сказать, в чистом поле, арендуя цех. И с нуля, не имея за душой ни копейки, создали фактически небольшой институт. «ЭЛМА» – это Electronic Managament. Заметьте, что и через 25 лет предназначение компании не изменилось.

К слову, в будущем надеюсь с арендой распрощаться. Мы купили земли промышленного назначения, будем строить завод, учебный центр и испытательный участок. Две трети оборудования сделаем сами, по сути, потребуются инвестиции только в возведение заводских помещений.

– Таких энтузиастов, начинающих с нуля, было много?

– В той сфере, которой я занимаюсь, выдержать никто не смог. Это высокие технологии, надо понимать, что и как нужно делать. А я в советское время руководил разработками программ технического перевооружения. Технические задания, машиностроительная база, система организации – приходилось этим заниматься. Поэтому мне было легче, чем другим, – я знаю, что надо делать. Безусловно, я не воссоздам 9-й главк Радиопрома – в нем было порядка 20 машиностроительных заводов, которые только выпускали оборудование. Но и потребности стали меньшими. Если раньше брали количеством, то теперь на первом месте качество.

– Насколько серьезным стало отставание отечественных технологий от зарубежных?

– Наши технологии и оборудование однозначно конкурентны на внешних рынках. Необходимо обратить особое внимание на процесс перехода от создания опытного образца к серийному производству. По сложности – примерно то же самое, что рождение ребенка. Если говорить про положительные стороны, отмечу, что конструкторские бюро и промышленники стали более тесно взаимодействовать. Прежде было иначе. Конструкторское бюро создавало аппаратуру и рапортовало об этом. А потом начинали работать прикладные институты, готовя разработку к серийному выпуску. Приходилось многое переделывать. Важно концентрировать вокруг разработчика и серийный выпуск, чтобы он был ближе к конечному результату.

 – Заказчики изменились в сравнении с прежними годами?

– Раньше понятие «заказчик» было мне незнакомо. Я выпускал серийную продукцию, отраслевые стандарты были обязательны для всех заводов. Моей задачей было поддерживать процесс, производства работали по собственным планам, согласованным с главками.

Теперь все иначе. Я сам поставляю свои канистры с химией, свое оборудование. Заводы стали напрямую выходить и на дилеров, и на производителей. Иногда подобные взаимоотношения доходят до абсурда – нам делают заказ и предлагают исполнить его за собственные деньги. Оплата – только после поставки оборудования или реактивов. Но под эти цели из оборота приходится изымать колоссальные оборотные средства. Дилер может получить кредит на покупку уже готовой продукции, а мне как производителю нужно создать определенный запас материалов, комплектации, подготовить документацию в ожидании будущего заказа. Конечно, если можно четко спрогнозировать свои финансовые возможности, заделы, то есть возможность рискнуть. Но в нынешних условиях прогнозы стало делать сложнее.

Стараемся, естественно, быть ближе к потенциальным заказчикам. В Москву, в министерства я наездился еще в советское время, знаю изнутри иерархию принятия решений, финансирования проектов, поэтому сделали ставку на работу непосредственно с компаниями. Активно участвуем в заседаниях научно-технических советов крупных госкорпораций, в частности «Росатома» и «Ростехнологий», делаем презентации для руководства других компаний. Не до всех удается достучаться. Думаю, отношение к нам станет более позитивным в рамках принятой программы импортозамещения.

– Чем еще может помочь государство?

– Лично нам от государства нужно только одно – беспроцентный кредит на строительство производства. За все время существования компании ни разу не брал кредит, развивались только за счет собственных средств.

– Ухудшение взаимоотношений России с другими странами сказалось на вашем общении в научной среде?

– Лично у меня контакты не исчезли. Я уже лет 20 являюсь членом американского института печатных плат IPC, вхожу в рабочую группу по стандартизации. Переписка продолжается, проекты присылаются, мнения учитываются, в гости приглашают. Под эгидой IPC «ЭЛМА» принимает участие в различных выставках.

По сути, IPC становится организатором системы стандартизации в области мировой электроники. Уже есть сотни разработанных стандартов, которые можно внедрять на предприятиях. Наша система стандартизации, которой я занимался много лет, почила в бозе. Однако передо мной сейчас стоит другая задача: разработка и создание новых процессов и оборудования.

– Какая специальность указана в вашем дипломе?

– Я окончил Ленинградский технологический институт по специальности «инженер-химик-технолог». Собственно говоря, всеми этими тремя направлениями и занимаюсь. Химию люблю с детства, была домашняя лаборатория, в печи делал королек хромовый, занимался алюмотермией.

– Не могу не спросить, сколько школ взорвано…

– До этого не дошло, но однажды чуть не исключили из техникума. Устроили с ребятами соревнование в классе, кто изобретет лучший порох. В итоге дымом заволокло все помещения.

Детство прошло среди книг, в домашней библиотеке была даже Библия: маме, которая работала журналистом, ее разрешили иметь. Читал, сравнивал библейские заповеди с коммунистическими. И знаете: все примерно то же самое, только немного другими словами. Вопрос, скорее, в практической реализации. И не все библейские заповеди для меня приемлемы. Вторую щеку я не подставляю.

– Сейчас много читаете?

– Читаю в основном техническую литературу, а также газеты, слежу за политикой. С годами привык самостоятельно оценивать тенденции, делать выводы и прогнозы, что ожидает нас, нашу компанию впереди. Но в данный момент я перестал делать прогнозы: слишком много резких изменений, ситуация нестабильна, думаю, нужно, чтобы еще как минимум год прошел. Некоторые аспекты управления как политикой, так и экономикой настораживают. Не все получается так, как хочется. Но я оптимист по рождению, поэтому компания будет идти вперед полным ходом, несмотря на все внешние обстоятельства.

Дмитрий Глумсков

Российская научно-производственная компания «ЭЛМА» (Electronic Managament)

Cоздана российским ученым Валентином Терешкиным в 1991 году.

Компания разрабатывает, изготавливает и поставляет на российский рынок технологические процессы, концентраты химических растворов, химическое и гальваническое оборудование для производства печатных плат, а также оказывает широкий спектр инжиниринговых услуг, связанных с модернизацией производства печатных плат.

За время существования – с 1991 года – сотрудниками компании «Элма» разработано и освоено в производстве более 100 химических продуктов для всех технологических процессов изготовления печатных плат, включая прецизионные HDI МПП. Конструкторское бюро компании разработало серию принципиально новых вертикальных струйных установок для всех процессов химической обработки печатных плат, а также автооператорных линий химико-гальванической металлизации.

«ЭЛМА» работает по международной системе менеджмента качества ISO 9001:2008, а также является действительным членом Международной ассоциации производителей печатных плат IPC.

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X