Промышленный кульбит ради того, чтобы сохранить рабочие места и позиции на рынке

Дата Июн 17, 15 • Нет комментариев

В условиях экономического спада российским промышленникам, похоже, предстоит совершить невероятное: не только спасти бизнес и рабочие места, но и сохранить свои позиции на...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №21 » Промышленный кульбит ради того, чтобы сохранить рабочие места и позиции на рынке

В условиях экономического спада российским промышленникам, похоже, предстоит совершить невероятное: не только спасти бизнес и рабочие места, но и сохранить свои позиции на рынке

По данным Росстата, в марте этого года промышленное производство в России выросло на 10,7% по отношению к февралю и сократилось на 0,6% по сравнению с показателями за аналогичный период 2014 года. В целом за I квартал 2015 года промышленное производство снизилось на 0,4%. Этот результат многие экономисты поспешили объявить обнадеживающим, ведь он оказался лучше прогнозов.

Действительно, некоторые отрасли российской промышленности даже выигрывают за счет слабого рубля. Так, значительно увеличилось производство продовольственных товаров, продукции деревообработки, нефтехимии, изделий из пластмассы и стройматериалов. По официальным данным, объемы выпуска продукции в обрабатывающей отрасли увеличились на 13,6% в марте после роста на 7,6% в феврале. Добывающая отрасль показала рост на 10% в марте после снижения на 8,9% в феврале, а по сравнению с прошлым годом темпы ускорились до 0,4% благодаря увеличению добычи угля и попутного газа.

С другой стороны, наблюдается сильное падение производства в отраслях, которые зависят от импорта машин и оборудования, запасных частей и других материалов. Так, в марте резко сократился выпуск продукции легкой промышленности, машин и оборудования, автомобилей и минеральных удобрений.

На промышленном производстве крайне негативно сказываются в первую очередь такие факторы, как падение потребительского спроса, слабая инвестиционная активность и общая неуверенность предпринимателей в собственном будущем. Тем более что, несмотря на рост в отдельных промышленных секторах, главный показатель состояния российской экономики – ВВП – продолжает сокращаться. Так, по оценке Минэкономразвития, в I квартале 2015 года он снизился на 2,2%.

В ведомстве отмечают, что на снижение ВВП повлиял спад в строительстве, обрабатывающих производствах и розничной торговле. Однако поддержку экономике пока оказывает положительная динамика в сельском хозяйстве и добыча полезных ископаемых.

Тем не менее основные ключевые экономические данные по-прежнему чрезвычайно далеки от нормальных. Например, инфляция с начала года составила 7,4%, а за последний год выросла уже почти на 17%. Постепенно снижаются и доходы населения. Реальная заработная плата в I квартале 2015 года в России сократилась на 8,3% по сравнению с тем же периодом прошлого года. При этом в МЭР также отмечают рост задолженности по зарплатам.

Поживем – привыкнем

В официальных заявлениях чиновники успокаивают население и бизнес, уверяя, что пик кризиса уже пройден. Например, премьер-министр России Дмитрий Медведев на расширенном заседании коллегии Минэкономразвития заявил, что в 2015 году в экономике произошла стабилизация.

– Внешние условия остаются неблагоприятными. Мы не строим прогноза на их быстрое улучшение, – констатировал Медведев, – поэтому должны научиться работать и жить в такой обстановке… Вопреки всяким апокалиптическим прогнозам у меня такое ощущение, что мы, к сожалению, на самом деле этому уже научились.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев, в свою очередь, сказал, что российская экономика сумела адаптироваться в новых условиях.

– Наверное, меры экономической политики, в том числе сформулированные в плане действий правительства по обеспечению экономического роста и социальной стабильности, дают свои результаты, – добавил министр. Теперь, по прогнозам МЭР, снижение ВВП РФ по итогам года может составить не 3%, как считали ранее, а «всего» 2,8%. В 2016 году, по прогнозу министерства, ожидается рост на 2,3%, в 2017–2018 годах – на 2,5%.

Выступая на заседании правительства России (см. стр. 20–22), Алексей Улюкаев отметил, что, если смотреть помесячную динамику, «мы увидим, что с сезонной сглаженностью март показывает некоторое улучшение ситуации, динамика улучшается помесячно. Это тоже очень неплохо».

Упоминая «план действий» правительства, министр, очевидно, имел в виду антикризисный план, принятый Кабмином в январе. Напомним, что в соответствии с документом, помимо прочего, Минпромторгу поручено разработать механизм субсидий промышленным предприятиям на уплату процентов по привлеченным кредитам и наладить субсидирование ставок по новым кредитам с привязкой к ключевой ставке, а не к ставке рефинансирования, как это было ранее. По словам министра промышленности и торговли Дениса Мантурова, в антикризисном плане заложены первоочередные, базовые меры.

– А дальше, уже по мере развития ситуации, могут формулироваться и предлагаться предприятиями и нашим ведомством дополнительные отраслевые и межотраслевые решения, – заявил глава Минпромторга на одной из встреч с журналистами.

В топку кризиса

– С Минфином сейчас отрабатывается возможность формирования перечня инвестпроектов, которым до 2025 года будет оказываться поддержка в виде возможности установления 5% региональной составляющей налога на прибыль. Причем мы намеренно вышли с инициативой ограничить это именно 2025 годом, чтобы было больше мотивации раньше начинать инвестиции и запускать свои проекты, – говорит Денис Мантуров.

В перечень основных мер поддержки промышленности, предложенных Минпромторгом и включенных в антикризисный план, также входят обеспечение возможности авансирования государственных контрактов до 100% в рамках государственного оборонного заказа и выделение 20 млрд рублей на компенсацию кредитов, привлеченных на пополнение оборотных средств предприятий. По данным на конец апреля, Фонд развития промышленности (ФРП), который получил упомянутые 20 миллиардов, уже выбрал ключевые производственно-технологические проекты для оказания господдержки.

Как сообщил первый замминистра промышленности и торговли Глеб Никитин, министерство отобрало наиболее приоритетные проекты в транспортном машиностроении, сельхозмашиностроении (производство сельскохозяйственного оборудования для обработки, переработки зерна и подготовки семян), металлургии (создание опытной технологии производства фидстоков титановых и вольфрамовых сплавов, а также изделий из них по PIM-процессу), фармацевтике (производство активных фармацевтических субстанций), композиционных материалах (производство изделий из полимерных композиционных материалов по технологиям LFI, SMC и RTM для нужд автомобильной промышленности), биотехнологиях (строительство промышленно-технологического комплекса по производству трубок капельного орошения с использованием биоразлагаемых материалов). В рамках программы компании смогут получить целевые займы в размере до 700 млн рублей на период до 7 лет под 5% годовых «для модернизации производства и разработки конкурентоспособного продукта».

– Конкурентоспособное производство – необходимый фактор экономической безопасности страны, – заявил Глеб Никитин. – Поэтому мы концентрируем свое внимание на оказании господдержки прежде всего тем отраслям промышленности, продукция которых не только обеспечит экономическую стабильность, но и будет конкурировать на зарубежных рынках.

По словам Глеба Никитина, в фонд уже поступило более 800 заявок от отечественных предприятий на общую сумму около 280 млрд рублей, и они продолжают направляться. В среднем поступало более 10 заявок в день, а сумма одной заявки составляла 350 млн рублей.

Точечные вливания средств в отдельные отрасли экономики – это, похоже, основной инструмент, с помощью которого государство готово бороться с кризисом. Например, в мае стало известно, что Минпромторг выделит 58 млн рублей на субсидии предприятиям легкой промышленности. При этом экономисты отмечают, что другой часто упоминаемый инструмент антикризисного управления – ключевая ставка ЦБ – не может напрямую поддерживать экономику. Как отмечает в одной из своих статей профессор РЭШ Олег Шибанов, эта гипотеза могла бы быть верна, только если бы все ставки, в том числе по старым кредитам, двигались вместе с ключевой ставкой Центробанка. Однако этого не происходит. На деле изменения касаются только новых кредитов, составляющих не очень большую часть всей массы заимствований российских компаний.

На своем горбу

Насколько действенной окажется стратегия «ручного управления» и такого же «ручного финансирования», покажет время. А пока экономисты пытаются понять, какие отрасли могут вынести из пламени кризиса всю российскую промышленность. По мнению начальника аналитического департамента компании «Альпари» Александра Разуваева, острая фаза кризиса российской экономики, вызванная обвалом цен на нефть и санкциями, вероятно, уже позади. Теперь настало время осуществить реальную модернизацию экономики.

– По факту в России нет ничего, кроме советского наследия или, точнее, того, что от него осталось после обвала экономики в 90-х годах. По большому счету у нас только три конкурентных сектора – нефтегазовый, оборонная и атомная промышленность, – считает Разуваев. – Именно на них мы и должны опираться, именно они должны стать новыми точками роста посткризисной экономической модели. Россия является одним из лидеров в мировом нефтегазовом секторе.

– Однако эта отрасль на 30–40% состоит из импорта. Целью правительства должно быть увеличение российской доли в этом сегменте до 75–80%. Учитывая контроль государства над основными участниками рынка, включая Роснефть, Газпром, «Газпром нефть», это сделать легче, чем кажется на первый взгляд, – объясняет Разуваев.

Еще одной точкой роста может стать масштабное перевооружение российской армии. По итогам 2014 года Россия заняла второе место в мире после США по объему продаж оружия с долей мирового рынка 27%. Объем экспорта вооружений за прошлый год составил $15 млрд.

– У нас есть шансы усилить свои позиции, создав в смежных с военно-промышленным комплексом отраслях высококвалифицированные рабочие места, о которых в свое время в ходе предвыборной кампании говорил президент Путин. И первые результаты уже есть: в январе 2015 года индекс промышленного производства металлургических предприятий Санкт-Петербурга увеличился на 26% к январю 2014 года. Драйверами роста здесь стали именно заказы оборонных предприятий, – напоминает Разуваев.

Впрочем, чрезмерное внимание, которое власть уделяет оборонному сектору, может, напротив, навредить экономическому будущему России. Так, по мнению старшего научного сотрудника Центра развития НИУ ВШЭ Сергея Алексашенко, избыточный уровень милитаризации экономики проявляется как в завышении доли военных расходов в бюджете в ущерб другим направлениям, так и в наличии огромного числа предприятий ВПК и сотен тысяч занятых на них.

Ложка меда

Мнения экономистов о том, как будет развиваться российская промышленность и удастся ли ей в итоге преодолеть текущий кризис, расходятся. Как ни странно, наиболее оптимистичными сегодня выглядят прогнозы западных аналитиков. Так, экономисты JPMorgan констатируют, что российская экономика находится в рецессии, но ситуация не настолько безнадежна, как ожидалось. По прогнозам аналитиков, спад ВВП в 2015 году может составить 4%, однако может оказаться и ниже благодаря росту цен на нефть. Экономисты не исключают, что к концу года ставка Банка России будет снижена до 9,5%, что, в свою очередь, подстегнет промышленность.

Аналитики Всемирного банка прогнозируют, что спад экономики РФ в текущем году может составить 3,8%, однако уже в 2016-м он замедлится до 0,3%. Экономисты подчеркивают, что в России будет продолжаться сокращение инвестиций в результате того, что российское правительство откладывает реализацию крупных инфраструктурных проектов, а частные инвесторы массово сворачивают инвестпрограммы.

Российские эксперты, в свою очередь, не ожидают быстрого выхода России из экономического кризиса. Например, аналитики «Уралсиб Кэпитал» подчеркивают, что потребительский спрос является одним из ключевых факторов экономического роста. И если принять во внимание, что спрос не увеличивается, то очевидно, что и рецессия в экономике будет усугубляться.

– Это, в свою очередь, создаст дополнительное давление на промышленное производство. Несмотря на постепенное снижение ключевой ставки, темпы роста розничного и корпоративного кредитования, по нашим прогнозам, резко снизятся в текущем году. Мы прогнозируем падение промпроизводства на 7,2% в 2015 году, но видим риск превышения нашей оценки благодаря лучшей, чем ожидалось, динамике выпуска промышленной продукции в I квартале 2015 года, – заявляют в компании.

Мария Коваценко

ПЛАНЫ БИЗНЕСА ОСТАЮТСЯ НЕОПРЕДЕЛЕННЫМИ

– Результаты работы банковского сектора в I квартале 2015 года намного хуже прошлогодних. По данным, опубликованным в открытых источниках, только около 70% зарегистрированных в Санкт-Петербурге банков получили прибыль, при том что год назад таких было примерно 90%. В целом за I квартал 2015 года тридцатка крупнейших банков получила убыток в 24,7 млрд рублей по сравнению с прибылью в 184,8 млрд рублей годом ранее. Эксперты – представители регулятора говорят о вероятном двукратном сокращении прибыли российских банков в этом году по сравнению с предыдущим. Мы ожидаем значительное сокращение темпов роста рынка кредитования по сравнению с 2014 годом. В январе – феврале, по нашим оценкам, рост рынка составил только чуть более 1%.

Последние данные по состоянию промышленного производства, конечно, очень слабые, причем в Санкт-Петербурге снижение индекса промышленного производства традиционно более значительно, чем по стране в целом (сокращение на 7,6% против 0,4%). Вместе с тем очевидно общее снижение экономической волатильности на фоне снижения ключевой ставки Банка России, что дает основания предполагать оживление рынка корпоративного кредитования при сохранении позитивных тенденций. Сегодня инвестиционные планы бизнеса, несмотря на снижение ключевой ставки ЦБ, по-прежнему остаются неопределенными, учитывая сложность прогнозирования в долгосрочной перспективе развития экономики, финансовых, сырьевых и валютных рынков.

Таким образом, о резком увеличении кредитной активности бизнеса говорить нельзя. По-прежнему заявок на модернизацию производств и расширение существующих мощностей поступает немного. Выдачи в основном осуществляются на финансирование текущей деятельности и пополнение оборотных средств. Если говорить о работе с сектором промышленности, то здесь нашими традиционными заемщиками являются компании строительной, нефтеперерабатывающей и химической отраслей, предприятия оборонной, космической и атомной промышленности, пищевого производства, энергетики, машиностроения и металлообработки. Мы индивидуально подходим к рассмотрению кредитных заявок и готовы финансировать проекты при условии их проработанности, достаточной обеспеченности кредита, надежного финансового состояния заемщика и его положительного опыта работы на рынке.

Руслан Еременко,
заместитель руководителя СЗРЦ ВТБ – вице-президент

ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МОТИВЫ

– Россия – страна, глубоко интегрированная в мировую инфраструктуру, и вырывать ее из глобального процесса дело нелегкое, да, наверное, и ненужное. Тем не менее помочь нашей экономике обрести необходимый баланс, то есть создать стимулы для ее перехода от ориентации на продажу энергоносителей и сырья к созданию и торговле высокотехнологичным продуктом, – решение правильное и своевременное.

Ухудшение экономической ситуации в стране – вполне ожидаемая плата за такую переориентацию. Пересматриваются приоритеты. Охлаждение отношений с Западом вынуждает осваивать технологии, ранее не востребованные в России. Это нужно для обеспечения стратегической независимости и безопасности целого ряда отраслей. При этом зачастую отсутствуют целые цепочки технологий, требующихся для производства того или иного изделия.

Для развития технологий производства компонентов газовых турбин принципиально видится необходимость наличия трех базисных составляющих: спроса, времени и ресурсов. Первая и третья вполне реализуемы: спрос – за счет изменения тарифной политики, то есть приведения в порядок сроков окупаемости энергетических проектов, ресурсы – в виде государственного льготного кредитования/субсидий на НИОКР и организацию необходимых производств. Этим занимается Межведомственная рабочая группа при Минпромторге, призванная решать задачу в комплексе. Самая же главная на сегодня проблема – это время. «РЭП Холдингу» удалось решить и эту проблему.

Готов ли к импортозамещению бизнес? Достаточно посмотреть на длинную очередь предприятий, выстроившихся за освоением государственных субсидий на внедрение высоких технологий, чтобы сделать вывод, что готов. Другое дело, желания компаний и выделения государственных средств недостаточно. Можно выделить денег, «навалиться всем миром», разработать продукт, допустим газовую турбину, и в результате не найти ему применения, так как окажется, что отсутствует потребность. Дешевый уголь и газ не стимулируют затрату усилий на создание оборудования с высоким КПД, отсутствие экологических ограничений (де-факто) не заставляет изобретать низкоэмиссионную камеру сгорания.

Зарубежные конкуренты, ввозя в Россию оборудование по нулевым таможенным ставкам, имеют преимущество. Производитель имеет шанс остаться с эффективной, но недешевой и потому невостребованной машиной. Нужно дать денег на развитие технологий, которые в 90-е вместе с нашими учеными эмигрировали на Запад. И дать их тем компаниям, которые действительно смогут развить эти технологии, а не тем, которые ближе к дающему или громче кричат. Но все равно, повторюсь, перед тем как решить, кто будет делать, необходимо понять, кто купит. Мы не хотели приступать к программе импортозамещения в порыве исполнительского рвения. Приняв для себя ее побудительным мотивом в нашем сегменте понятие «энергетическая безопасность», мы разбили задачу на несколько основных этапов.

Первый. Понимая важность именно энергетической безопасности и необходимость наличия в периметре государства полного технологического цикла производства новейших индустриальных газовых турбин, мы приобрели у компаний GE и Solar Turbines100% документации с лицензией на изготовление всей линейки наших ГТУ.

Второй. Для того чтобы обезопасить заказчиков от возможных геополитических катаклизмов, закупили компоненты горячего тракта в количестве, необходимом для обеспечения производства новых и сервисного обслуживания существующих машин ГТУ «Ладога-32» и Т16 до 2022 года. Таким образом, получили время на реализацию последнего, третьего этапа, а именно на освоение производства компонентов горячего тракта, включая изготовление на предприятиях холдинга литья с направленным ростом кристаллизации. Завершение данного этапа планируется в 2021 году.

Очень правильно, что мы возвращаем экономику страны от сырьевой к высокотехнологичной. Требуется много терпения и профессионализма от профильных министерств, чтобы придать этому здоровому процессу верную направленность. Обеспечить работу так, чтобы не пытались «изобретать велосипед» там, где это не нужно. Помочь фундаментальной науке, от которой не будет отдачи сегодня, но без которой невозможно развитие завтра. Обеспечить разработку собственных технологий и покупку зарубежных там, где это действительно целесообразно. Мы же, производители, обязательно поддержим, и тогда все получится.

Олег Шевченко,
вице-президент по энергетическим проектам ЗАО «РЭП Холдинг»

ПУТЬ ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ

– Предмет деятельности компании «ЭЛТЕХ СПб» находится в поле промышленного инжиниринга. Мы занимаемся созданием и модернизацией высокотехнологичных производственных объектов и научных центров.

Поэтому речь пойдет главным образом о развитии инновационной экономики.

Здесь, видимо, необходим исторический экскурс: зачастую отображение картины тех процессов, которые происходят в современной отечественной промышленности, не совсем соответствует нашей практике как компании, более всех других в эти процессы включенной. Начало модернизации высокотехнологичной промышленности, ставшее стимулом развития инновационной экономики в стране, можно датировать 2007–2008 годами. В этот период активно развивался первый этап – формировалась научно-технологическая база по перспективным технологическим направлениям: техническому перевооружению существующих научных лабораторий и созданию новых R&D-центров.

Собственно с этого периода можно говорить и о начале развития отечественной наноиндустрии, пока, естественно, только на уровне создания исследовательской инфраструктуры в вузах. Ввод новых производственных мощностей, основанных на наукоемких технологиях, носил единичный характер, но тем не менее реконструкция и техническое перевооружение существующих еще с советских времен заводов по производству электроники шли достаточно активно. Старт проектов в рамках импортозамещения нужно датировать именно тем временем.

В 2010–2011 годах, с завершением кризиса, началась достаточно активная фаза модернизации высокотехнологичных отраслей. Мы это очень хорошо почувствовали: ежегодно количество проектов в этот период, вплоть до 2013 года, росло двукратно. Увеличилось число проектов по созданию «с нуля» производств, применяющих новые уникальные для страны технологии. Стартовали проекты, предусматривающие непрерывное развитие технологий на территории нашей страны, то есть не простой перенос технологических процессов, а создание инжиниринговых центров по развитию тех технологий, на базе которых проектируются заводы, выпускающие серийную продукцию.

Параллельно стали воплощаться и региональные проекты строительства новых предприятий и развития инновационной инфраструктуры. В 2014 году ситуация до конца года как-то критически не менялась, но, сравнивая нынешний период с предкризисными годами, можно уверенно говорить, что многие уже начавшиеся процессы по крайней мере до конца года простаивают. Причина прежде всего в финансировании.

Любой проект реконструкции промышленного производства, основанного на внедрении большой доли наукоемких технологий, – процесс продолжительный. Здесь, конечно, очень много влияющих переменных, но среднестатистические показатели таковы: в оптимистичном варианте – 2 года, в среднем – 3 года. При этом если мы хотим создать высококонкурентную продукцию, то технологии ее изготовления должны развиваться в России либо с российским участием.

Перспективными производственными технологиями с нами никто не поделится, и дело здесь не в санкциях или политике, это азы технологической конкуренции. Соответственно, если мы хотим серийно производить некий высокотехнологичный продукт, то необходимо поставить на поток изучение процессов, лежащих в основе технологий изготовления данного продукта. Это задача, лежащая в компетенции фундаментальной науки, вузов, а также тех исследовательских центров, которые уже переводят фундаментальные исследования в более практическое русло разработок базовых технологий.

ЭЛТЕХ в свое время активно участвовал в создании сети отечественных исследовательских центров – компания реализовала порядка 50 проектов: от небольших лабораторий до крупнейших R&D-центров. Мы работаем по этому направлению до сих пор, но фактически потребность перешла в другой сегмент, обеспечивающий второй этап технологического развития – развития производственных технологий. К сожалению, от получения результатов исследования до внедрения на производство лежит долгий путь, более того, не всегда он увенчивается успехом. Процессы, реализованные на исследовательском оборудовании, должны быть отлажены для использования в серийном производстве, должны быть четко повторяемы, параметры техпроцесса детально описаны.

В нашей практике выстроено несколько таких связок (фундаментальные исследования – производственные технологии – серийное производство), и именно эта модель позволяет не просто выпускать устаревшие аналоги или вариации зарубежной продукции, но улучшать ее характеристики, делать ее конкурентоспособной с перспективой обеспечения нужд не только российского рынка, но и экспорта на внешние рынки. Запускать подобные проекты выгоднее параллельно – начиная с создания центра технологического развития, в то же время приступая к проектированию более сложного серийного производства.

В чем сложности повсеместного внедрения этого алгоритма? Сразу оговорюсь, не в технологическом эмбарго. Научно-техническое сотрудничество с западными партнерами, а оно в ЭЛТЕХе развито на очень высоком уровне, за время последнего кризиса ни в коей мере не ухудшилось. Основная сложность – это финансирование подобных многоуровневых проектов. Здесь мы подходим к вопросу инвестиций.

Все участники рынка отмечают такие задачи развития инновационной инфраструктуры, как ее консолидация, усиление кооперации на межрегиональном уровне, более эффективное использование компетенций вузов. Решать эти задачи нужно еще на предынвестиционной стадии, более четко прорабатывать концепции технопарков, инжиниринговых центров, высокотехнологичных производств. Глубина проработки определяет будущее всего проекта, но поскольку риски при финансировании предынвестиционного этапа наиболее высоки, банкам неинтересно включаться в работу на этом этапе. Поэтому главная часть, философия проекта, зачастую формулируется крайне слабо.

ЭЛТЕХ в своей деятельности эту работу считает основополагающей: стараемся и провести технологический аудит, и наладить межрегиональные связи, и заложить основы коммуникаций с профильными вузами и промышленностью. Мы берем ответственность за управление всем проектом и знаем, что недоработки в концепции ведут к увеличению финансовых затрат на этапе реализации. К сожалению, пока это скорее наша инициатива, а не правило, принятое рынком. Необходимо установить зависимость финансирования проекта от степени его первоначальной проработки еще на предынвестиционной стадии, и этот принцип должен быть одинаков и для инициаторов проекта, и для банков, и для подрядчиков, конкурирующих за его реализацию.

Инновационная экономика в стране развивается 7–8 лет. За этот период происходит уже второй кризис, вызванный внешними условиями, и это, конечно, не лучшим образом отражается на темпах развития инноватики. Кризис-2008 мы прошли достаточно спокойно по нескольким причинам. Во-первых, на тот период элементы инновационной инфраструктуры были крайне не развиты, в подобных условиях существует широкий выбор направлений развития. Во-вторых, в условиях мирового кризиса на фоне общего падения традиционно наиболее привлекательных экономик ЕС и США интерес к инвестиционным проектам в только зарождающейся инновационной экономике России и стран БРИКС был достаточно велик. Еще раз подчеркну, речь идет не об общем инвестиционном климате, а о ситуации в инноватике.

Сегодня положение изменилось. Влияние санкций дало эффект оттока инвестиций во всех сферах экономики. При этом макроэкономическая ситуация демонстрирует активный рост инвестиций в экономику США на фоне снижения динамики развития стран БРИКС. Надежды на высокую инвестиционную активность в реализации программ по импортозамещению со стороны стратегических партнеров пока тоже не очень оправдываются. Хотя оборонно-промышленный комплекс может стать одним из драйверов роста экономики, так как в этой области существует значительный задел и отрасль уже находится на достаточно высоком уровне. При этом технологии отрасли могут быть успешно перенесены и в гражданскую промышленность – таких примеров в истории немало.

Все эти моменты говорят только об одном: до выравнивания положения в экономике нам следует опираться только на государственное финансирование проектов. Собственно, таковым положение было и до кризиса, с одной оговоркой – сложность в долгосрочном инвестировании масштабных проектов, а именно они и являются вызовом нынешнего этапа. К завершению первого полугодия можно констатировать, что некоторые предприятия начали замораживать планировавшиеся проекты стратегического развития производственных мощностей. Что вселяет положительные надежды – очень оперативные действия Минпромторга и ФПР, уже принявших ряд программ развития и определивших базовые направления деятельности. Кроме того, еще в 2014 году целым рядом государственных институтов развития была признана роль инжиниринга в новой экономике.

Алексей Трошин,
генеральный директор компании «ЭЛТЕХ СПб»

 

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X