Почва для оптимизма в российской электронной промышленности

Дата Май 12, 15 • Нет комментариев

Алексей Мохнаткин: очень хотелось бы, чтобы государство поскорее перешло от красивых слов к не менее красивым правильным действиям Генеральный директор группы компаний...
Pin It

Главная » Актуальные материалы, Журнал «Управление Бизнесом» №20, Наши спикеры » Почва для оптимизма в российской электронной промышленности

Алексей Мохнаткин: очень хотелось бы, чтобы государство поскорее перешло от красивых слов к не менее красивым правильным действиям

Генеральный директор группы компаний «Светлана-Оптоэлектроника» Алексей Мохнаткин на конференции «Импортозамещение. Непридуманная история» заявил о том, что петербургским предприятиям стало значительно легче работать в сегменте государственного заказа: потенциальные покупатели повернулись лицом к отечественной продукции. В интервью журналу «Управление бизнесом» Алексей Мохнаткин предложил свой вариант защиты российского светодиодного рынка и рассказал, почему необходимо возрождать отечественную электронную промышленность.

– Ваша компания позиционирует себя в качестве лидера российского светодиодного рынка. Каковы в целом характеристики этого рынка?

– По ответу на этот вопрос всегда можно судить о стадии развития и светодиодного рынка в целом, и нашей компании в частности. Потому что в разные годы я отвечаю на него по-разному…

– И как же в таком случае менялись ваши ответы?

– Вначале ответ был глубоко техническим, с объяснением, что такое светодиоды. Несколько лет назад мы проводили исследование, спрашивали людей на улицах, есть ли у них дома светодиодные лампы. И, к нашему удивлению, 80% опрошенных сказали: «Да, мы пользуемся светодиодными лампами». Через некоторое время провели еще одно исследование и поняли, что у людей просто была путаница в понимании, что считать светодиодами. Ведь источники света могут быть разными – ртутьсодержащие, светодиодные, люминесцентные лампы и так далее. Поэтому пришлось проводить большую разъяснительную работу. Теперь мои ответы уже не содержат технической составляющей, благо потребители разобрались в терминах.

Рынок светодиодной продукции устоялся, имеет понятную структуру, в которой немногим более 50% продуктов импортируется в Россию, в первую очередь из стран Юго-Восточной Азии. Вторая половина рынка – продукты, которые позиционируются как российские. И вот в рамках этой половины есть доля действительно производимых в России готовых изделий – по моим подсчетам, она составляет порядка 30%. Я считаю, что это очень хороший показатель. И из названных 30% доля «Светланы-Оптоэлектроники» составляет как минимум четверть.

Увеличивать свою долю в целом на рынке нам сложно, потому что рынок растет быстрее, чем мы прирастаем в абсолютных исчислениях. И растет он за счет ввоза из-за границы бюджетных коммерческих решений, реализуемых через ритейл, – фонарей, элементов подсветки, садовых ламп и так далее. Этот сегмент рынка прирастает в разы из года в год, мы такими темпами не развиваемся. Наша доля достаточно уверенно растет именно в сегменте российской светодиодной продукции, мы развиваемся во всех направлениях – начиная от розничного рынка и заканчивая премиальными решениями и специальными эксклюзивными проектами.

– Маркетинговая ставка на продвижение продукции сразу в нескольких сегментах была сделана изначально?

2015 год не станет лучшим с точки зрения финансовых показателей из-за сжатия инвестиционных программ в корпоративном секторе

– Да, это было осознанное решение. Очевидно, что хороший продукт, соответствующий требованиям рынка, не может стоить дешево. Светодиод сам по себе дорог относительно других источников света. И чтобы присутствовать на розничном рынке, пришлось искать технические решения по удешевлению продукции. При этом бизнесмены, знающие толк в качественном освещении и желающие получить лучший результат, были готовы за него заплатить. Чтобы не смешивать предложения, как это сделано у большинства российских производителей, мы развели ниши. Есть коммерческие решения под конкретные проекты, есть комплексные решения, и есть массовый сегмент, в котором мы бьемся за доли, с разной степенью успешности, с китайскими производителями.

– В России много говорят про импортозамещение, правительство обещает поддержать отечественных производителей. Как это скажется на светодиодном рынке?

– Этот рынок начал формироваться не так давно, и на начальной стадии его можно было защитить, тем более что в России есть достаточный научный задел, чтобы базироваться на отечественных технологиях. Как известно, автором и исследователем первого в мире светодиода был советский физик Олег Лосев, который с 1929 года работал в Ленинградском физико-техническом институте имени А. Ф. Иоффе над полупроводниковым элементом для усиления светового сигнала. В 1960- е годы, благодаря фундаментальным работам ученых Физтеха под руководством Жореса Алферова, впоследствии лауреата Нобелевской премии, были созданы светодиоды на гетероструктурах. Это изобретение является основой технологии изготовления мощных светодиодов, которые используются в осветительных приборах. В отличие от многих направлений удалось эту научную базу не растерять. Петербург всегда был научным и технологическим центром, здесь есть все, чтобы существовать независимо и развиваться на мировом уровне.

К сожалению, защитить рынок в момент его создания не удалось. Мы выступали с докладами на различных совещаниях, но так и не убедили федеральное правительство в необходимости поддержать отечественных производителей. Причин недоверия было несколько. Во-первых, в правительстве не поверили в наши прогнозы по темпам развития светодиодного рынка, посчитав их завышенными. А во- вторых, на тот момент на рынке, по сути, был только один крупный российский производитель светодиодов – «Светлана- Оптоэлектроника». Поэтому существовало опасение, что защита рынка приведет к монопольному положению компании.

Теперь, когда рынок сформировался в тех параметрах, о которых я говорил выше, действительно пора говорить про импортозамещение. За несколько месяцев, прошедших с момента старта соответствующей государственной программы, ситуация на рынке пока сильно не изменилась. Другое дело, что у бизнеса есть надежда, связанная с красивыми обещаниями и предполагаемыми действиями со стороны чиновников,  – если эти обещания и действия будут реализованы, то качественно повлияют на рынок. При продвижении решений будет много очевидных трудностей, и боюсь, если их не преодолеть, программа превратится в очередную профанацию.

– На что необходимо обратить внимание в первую очередь?

– К примеру, на методику определения происхождения товара: продукт какой степени локализации можно считать российским? В тех отраслях, где подобные методики уже приняты – в частности, в автомобилестроении, – учтены многие интересы иностранных игроков. В принципе, подход оправдан – эти игроки приносят ключевые ноу-хау, и другой возможности развивать автомобильную промышленность, кроме как через приглашение иностранного бизнеса, по сути, нет.

Все ключевые компетенции для светодиодной индустрии есть в России. Поэтому можно просто закрыть этот рынок для иностранного бизнеса

Светодиодная индустрия в обратной ситуации: все ключевые компетенции есть в России, нам не требуется кооперация с кем-либо из иностранных игроков ради компетенций. Она возможна ради маркетинга, ради продвижения, ради рынка – но не ради технологий. Поэтому возможно попросту закрыть рынок для иностранного бизнеса. Ничего страшного в этом нет, подобный инструмент используют многие страны для развития своей экономики. В новейшей истории России мы преимущественно использовали иной инструмент – нефть и газ – в качестве серьезного аргумента при решении внешнеполитических вопросов. И только в прошлом году вспомнили про другой рычаг, который в итоге и дернули, – про наш огромный внутренний рынок. Как розничный, так и корпоративный.

На одном из заседаний Промышленного совета Санкт-Петербурга губернатор Георгий Полтавченко заявил, что 200 млрд рублей городского заказа могли бы быть размещены среди отечественных производителей. То есть многие аналоги продукции, приобретаемой через госзаказ у иностранных производителей, выпускаются в России, в том числе в Санкт-Петербурге. Даже если определить, что для местных компаний будет размещен заказ на 100 млрд рублей, – это очень серьезная сумма, которая поддержит наших бизнесменов.

– После этого заявления к вам стали более лояльно относиться?

– Не могу сказать, что ситуация резко изменилась именно после этого заявления, скорее, сыграло свою роль то, что и на высшем уровне четко дали понять: пора повернуться лицом к отечественным производителям. Многие заказчики и прежде приходили к нам, интересовались ассортиментом, но потом прекращали общаться. Теперь же все развернулись на 180 градусов.

– А почему они раньше не хотели общаться?

– Им так было проще. Возьмем, к примеру, ситуацию в строительстве. Регулирующие институты определяют государственную политику в сфере строительства, в том числе и на применяемые там технологии. И есть определенные трудности с использованием светодиодов – многие технические документы существуют еще с советских времен, и в них нет места новым технологиям. Чтобы применить в освещении светодиоды, застройщику необходимо пойти на нетривиальные шаги: внести изменения в документацию, согласовать ее с Главгосэкспертизой, с Государственным строительным надзором. И на всех этапах согласования отвечать на вопрос: зачем нужны светодиоды, если существуют стандартные технологии? Пусть иностранные, но уже проверенные и апробированные.

Блестящий тому пример – стадион «Зенит Арена». Несмотря на неоднократные указания Георгия Полтавченко использовать при возведении стадиона продукцию петербургских компаний, процесс вовлечения в стройку местного бизнеса идет с переменным успехом. И это  при том, что заложенные в проект иностранные технологии в разы дороже.

– Искусственное закрытие рынка и, соответственно, снижение конкуренции приведет к тому, что отечественный производитель попросту поднимет цены…

– А что в этом плохого? Если мы готовы заплатить за западный продукт условную тысячу рублей, почему мы не согласны отдать эту тысячу российскому производителю? Помимо того что мы не потратим ни копейки больше, мы оставим внутри страны все деньги, которые принесут дополнительный эффект в виде тех же налоговых отчислений.

Почему мы считаем, что аналогичная по качеству локальная продукция должна стоить дешевле? Оборудование при производстве светодиодов одно и то же, к тому же в России оно не производится. Выпуск большинства компонентов монополизирован иностранными производителями. Например, несмотря на то, что в России производится золото, золотую проволоку мы закупаем у двух компаний из Германии и Японии – они покупают золото в России, дополнительно очищают и вытягивают в проволоку с соответствующим количеством микрон в толщину.

Другой пример: для выращивания кристаллов мы используем сапфировую подложку, в России сапфиры производит завод «Монокристалл» в Ставрополе, крупнейший игрок на этом рынке. Но он сапфиры не текстурирует. Поэтому сапфиры отправляются на Тайвань, там текстурируются – и возвращаются обратно в Россию, чтобы мы на этих подложках выращивали кристаллы.

Конечно, и чип, произведенный здесь, с подобной логистикой будет дороже, чем китайский. В Китае используют то же самое оборудование, и доля трудозатрат в производстве светодиодов копеечная, потому что все это делается на автоматизированном оборудовании. Если мы ставим светодиод с аналогичной эффективностью, то почему он должен стоить в разы дешевле? Лишь потому, что мы считаем, что западному производителю готовы платить за бренд, а российскому – нет? Это очень странная логика и те самые двойные стандарты. Мы всегда говорим про патриотизм, но при этом любить свою страну не хотим.

У нас служебный автопарк – из автомашин, произведенных на одном из заводов петербургского автокластера. Да, можно говорить, что все равно деньги от продажи автомашин поступают иностранному инвестору. Но ведь они реинвестируются обратно – это же наши собственные рабочие места. Я себе приобрел автомашину, сделанную на другом петербургском заводе, – великолепный автомобиль.

– Вы сделали это осознанно, потому что именно местная сборка, или все же сыграли свою роль другие мотивы?

– Именно потому, что отечественная сборка. С удовольствием пользуюсь и «Йотафоном», специально пошел и купил, как только начались продажи. Да, он собран в Китае, из китайских комплектующих. Но это реальное ноу-хау, его создавали наши программисты и разработчики. Хоть что-то – но наше.

Западному производителю мы готовы платить за бренд, а российскому — нет? Это очень странная логика и двойные стандарты

В конце концов, если нам будет выгодно, мы тоже будем локализовывать часть производства в Китае. Бизнес есть бизнес. Но компетенции остаются российскими. И у нас нет запредельной жадности: есть много историй, когда мы выпускали эксклюзивную продукцию по достаточно низким, в сравнении с мировыми, ценам. Производили мобильные прожекторы для погружения на большие глубины, светильники для освещения гермозон вокруг ядерных реакторов атомных станций. По последнему проекту были очень жесткие технические требования. Единственная компания в мире, у которой есть такие светильники, монополизировала рынок и держит бешеные цены. Светильник стоил в районе 1500–1800 евро. Мы его сделали за 25 000 рублей. Это и до девальвации рубля было гораздо дешевле, а теперь вообще в разы.

– Ваш оптимистичный патриотический настрой долго еще продержится?

– Патриотизм – внутреннее качество, воспитанное поколениями, думаю, он навсегда. Я искренне верю в то, что ресурсов и возможностей у России существенно больше, чем используется. И более того, история уже не однажды показывала: Россия – уникальная страна, которая столько раз возрождала и себя как государство, и свою экономику, в отличие от многих развалившихся империй, и становилась от этого только сильнее. Сейчас, мне кажется, процесс именно такой. Да, он тяжелый – щепки летят, люди страдают, не все, наверное, справедливо и так, как нам бы хотелось, – но движется все туда, куда нужно. Почва для оптимизма есть…

– Есть ли возможность увеличить степень локализации вашей продукции и что для этого необходимо сделать?

– 100% комплектующих собственно лампочки – российского производства. А вот базовое сырье и материалы – иностранные. Заместить их – вне нашей компетенции, потому что речь идет о подъеме отечественной электронной индустрии. Это возможно только с помощью государства. Если раньше все мы пользовались японскими компонентами, а до этого американскими, то сейчас весь мир пользуется китайскими. Для того чтобы хоть какую-то сравнительную конкуренцию на этом поле создать, нужна целевая поддержка и усилия со стороны государства.

Вопрос лишь в том, нужно ли в это вкладываться. Термин «импортозамещение» сам по себе красив, но необходимо оценивать эффективность принятия решений, понять, в каких областях эффективно замещать импорт, в каких – нет, и выбрать верную стратегию. Где- то скооперироваться с иностранцами, которые обладают ключевыми технологиями. Где-то, наоборот, как я уже говорил, закрыться, если есть компетенции. У каждой индустрии своя история.

В светодиодной индустрии мы можем спокойно использовать китайские электронные компоненты, не вижу в этом ничего страшного. Другое дело – если мы не поднимем отечественную электронную промышленность, то постоянно будем испытывать угрозы промышленной безопасности. Чем дальше, тем умнее решения, которые мы применяем. Тот же светодиод – сложный полупроводниковый прибор, где на микроскопической площадке можно установить несколько десятков разных чипов. И хорошо, если все эти чипы светоизлучающие. А если это следящие чипы? Светодиод будет светить, выполнять свою основную функцию – но при этом еще, например, и шпионить. Какая в этом случае может быть угроза безопасности, если светильник установлен на федеральной трассе или на внутренней территории закрытых от посторонних глаз объектов! Без собственного комплексного подхода к индустрии в целом мы постоянно будем «на крючке». Решат, что мы уже наигрались в свою электронику, – и повернут условный тумблер.

Мы ведь уже оказались в такой ситуации. Станки для выращивания исходных наногетероструктур, ключевой технологии, делают всего две компании в мире – одна в США, другая в Германии. Обе страны стоят на жестких санкционных позициях. Оборудование универсально с точки зрения выращивания полупроводников, которые являются продуктами двойного назначения. И эти станки уже в Россию не завезти. А это значит, что и вести исследования, учитывая все современные технологические возможности, мы не сможем. Тем самым нам просто полностью закрывается направление развития в области любых полупроводников.

– Когда мы сможем производить собственное оборудование?

– Мы сделали аналогичный станок, он не хуже и однозначно дешевле. Собрать единичный экземпляр в ручном режиме – нет проблем, в стране всегда было много Кулибиных. Нужно их позвать, поставить интересную задачу – они ее решат, и достаточно быстро. Но чтобы наладить серийный выпуск оборудования, нужны системные решения по развитию электронной промышленности.

– На конференции по импортозамещению, которую проводил наш журнал, высказывалась идея о своеобразной «выставке дефицита», на которой отечественные производители могли бы искать потенциальных местных поставщиков. Если бы «Светлана-Оптоэлектроника» участвовала в этой выставке – поставщиков для каких деталей вы искали бы в первую очередь?

У нас нет запредельной жадности: есть много историй, когда мы выпускали эксклюзивную продукцию по достаточно низким, в сравнении с мировыми, ценам

– Готовы обсуждать все предлагаемые варианты. Мы как лидеры испытываем давление с двух сторон: со стороны рынка и со стороны поставщиков. У поставщиков в условиях кризиса тоже начинается внутренняя конкурентная борьба, и мы максимально ориентированы на отечественного производителя. Подход простой: если можем заменить импортное на российское без потери в качестве – точно будем менять на российское. Это более короткое логистическое плечо, более гибкая политика и прямые переговоры, индивидуальные решения в случае, если они требуются. Много плюсов, которые не всегда исчисляются в материальном выражении. Но они точно есть.

Активно кооперируемся со всеми участниками рынка – малым и средним компаниям существенно тяжелее, чем нам. Перед нашей с вами встречей я провел переговоры с одной из таких средних компаний, работающей на рынке источников освещения. У нее два варианта – или закрытие, или кооперация с более сильной компанией. Естественно, будем поддерживать их и максимально загружать заказами.

Любая подобная кооперация с российскими компаниями нас усиливает. Мы активно наращиваем свою ассортиментную линейку, в том числе за счет решений, разработанных другими компаниями. На ту же «Зенит Арену» мы несколько лет назад заходили с «узким» ассортиментом, буквально на 10–15 млн рублей. Теперь же готовы взять на себя полностью комплексные решения, связанные с освещением и подсветкой. Причем эти решения целиком базируются на потенциале петербургских производителей. Продукты испытанные, надежные и дешевле, чем импортные аналоги.

– Кооперация – ответ на кризисные проявления или она бы состоялась и в стабильные экономические времена?

– Это наша сознательная политика, просто кризис ускорил процессы. Конкурентам стало тяжелее, они стали сговорчивее. Нам тоже непросто, мы ищем новые тактические и стратегические решения. Можно сказать, что рынок пнул нас навстречу друг другу.

Прошлый год в итоге был очень сложным из- за нервных ожиданий и непонятного развития ситуации. 2015 год более стабилен, но точно не станет лучшим с точки зрения финансовых показателей из-за сжатия инвестиционных программ в корпоративном секторе. Светодиодная индустрия находится в зоне риска при любом бюджете – личном или корпоративном. Наступает кризис, и мы как потребители начинаем покупать меньше источников освещения либо выбираем дешевые варианты.

Крупные корпорации тоже урезают бюджеты. Инвестиционных статей, которые можно реально порезать, не так много. Есть инвестиции в базовые технологии, в основные производственные фонды, которые ни один руководитель снижать не будет. А есть инвестиции, так сказать, в сопутствующие сферы, в том числе в проекты, связанные с освещением. И конечно, сейчас бизнес предпочтет еще пару лет поработать со старыми осветительными приборами. Это сказывается катастрофически на российских производителях. Розничный рынок как рос, так и растет, просто меньшими темпами. Но рынок B2B и прямых проектов сокращается в разы. А именно за счет этого рынка кормились практически все российские производители. Удобство работы с отечественными производителями крупные заказчики понимали. Стандарты по дорожному освещению в России одни из самых жестких в мире. Нельзя просто закупить китайские или европейские светильники они не соответствуют нашим требованиям. Поэтому российские производители в данном сегменте чувствовали себя достаточно комфортно.

Доля иностранных производителей на российском светодиодном рынке растет. Количество игроков резко сужается, все мелкие компании, которые хотели просто срубить легких денег на растущем рынке, отвалились. Но и серьезные игроки начали задумываться над тем, не уйти ли в другие отрасли.

– И чем возможно вам помочь?

Если мы не поднимем отечественную электронную промышленность, то постоянно будем испытывать угрозы промышленной безопасности

– Очень хотелось бы, чтобы государство поскорее перешло от красивых слов к не менее красивым правильным действиям. Для нас это поддержка не в виде прямой финансовой помощи, хотя она однозначно не помешает, и никто от нее отказываться не будет. Но в первую очередь нужна помощь в стимулировании рынка потребления, причем в разных формах. Все производители будут глубоко благодарны такой помощи.

Например, хорошо бы активизировать информирование населения, что качественные технологии, разработки, продукты выпускают и российские компании. Не нужно рекламировать конкретно «Светлану» или другого производителя. Надо просто рассказать, что российские светодиодные решения есть. Хотите, чтобы в вашей жизни все менялось к лучшему, – покупайте отечественное. Эта помощь была бы очень важна тем предприятиям, которые конкурируют с иностранными, но чьи рекламные бюджеты гораздо меньше.

И конечно, нужно детально обсудить перспективы рынков, которые государство полностью контролирует и может отдать отечественным производителям. На равных условиях, с конкуренцией, с соблюдением всех конкурсных процедур. Если в рамках государственного заказа есть предложение от двух отечественных предприятий – не рассматривать предложение от иностранного производителя вообще. Чем больше локализация – тем больше преференции. С нашей точки зрения, это справедливо просто потому, что мы вложили в свои проекты инвестиции, рассчитывая фактически только на красивые слова о поддержке. И хотелось бы, чтобы эти слова вернулись в виде системной качественной поддержки. А то иногда есть ощущение, что инвестиции, которые мы прежде совершили – в НИОКРЫ, в капитальные затраты, в строительство завода, – не очень-то государству и нужны.

Дмитрий Глумсков

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X