Алексей Трошин

Алексей Трошин: Главное — компетенции для внедрения и развития технологий

Дата Сен 15, 14 • Нет комментариев

Технологический ренессанс. Алексей Трошин: путь любой страны, которая хочет быть конкурентоспособной на глобальном рынке, – развитие инновационной деятельности Развитие...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №15, Наши спикеры » Алексей Трошин: Главное — компетенции для внедрения и развития технологий

Технологический ренессанс.

Алексей Трошин: путь любой страны, которая хочет быть конкурентоспособной на глобальном рынке, – развитие инновационной деятельности

Развитие экономики знаний напрямую зависит от трех составляющих: науки, генерирующей инновационные технологические решения; бизнеса, зарабатывающего на внедрении инноваций; инжиниринга, способного воплощать идеи ученых на основе инвестиций бизнес-сообщества в законченные промышленные производства.

В Санкт-Петербурге уже почти 10 лет действует крупнейший в России инжиниринговый центр, специализирующийся на создании и модернизации наукоемких предприятий и научных лабораторий в высокотехнологичной отрасли. О развитии инновационной экономики и особенностях внедрения передовых технологических решений в сложнейшие проекты создания наукоемких производств рассказывает генеральный директор инжиниринговой компании «ЭлТех СПб» Алексей Трошин.

– Чем был обусловлен ваш выбор в пользу создания именно инжиниринговой компании?

– Еще в 2005 году, когда я был аспирантом Петербургского государственного электротехнического университета (СПбГЭТУ, прежде – ЛЭТИ), мы с другом организовали бизнес, ориентированный на развитие отечественной микро- и радиоэлектроники. Идея бизнеса была достаточно очевидна для каждого, кто посетил 3–4 модернизирующиеся предприятия – проблемы у всех были одинаковые, как и причины, вследствие которых они появились. Вся отрасль производства электроники и другой высокотехнологичной продукции находилась в достаточно плачевном состоянии: ключевые технологии безвозвратно устарели, предприятия закупали новейшее оборудование, не учитывая, что из-за смены принципов построения технологического процесса под новые установки придется полностью реконструировать производство.

При этом конъюнктура российского рынка скорее препятствовала решению этой проблемы: проектные институты оказались недостаточно знакомы с современным уровнем развития технологий, поставщики оборудования были заинтересованы только в продажах, западные инжиниринговые компании не могли адаптироваться к российским проектным и строительным стандартам, сильные кадры остались только в науке и образовании.

Именно поэтому на первом этапе мы сконцентрировались на создании вузовских научноисследовательских лабораторий. Самые значимые проекты тех лет – Центр микротехнологии и диагностики СПбГЭТУ «ЛЭТИ» и НОЦ «Нанотехнологии» НИЯУ МИФИ. Тогда же началось наращивание взаимодействия с ведущими технологическими вузами страны и поиск западных технологических партнеров, готовых работать по линии трансфера производственных технологий.

Важной чертой этого начального периода стало продолжение сотрудничества с созданными научными центрами. Именно это сотрудничество в дальнейшем вылилось в реализацию крупных трансферных проектов по внедрению новейших технологий в промышленность.

Затем мы начали прорабатывать направления работ по реализации федеральных целевых программ (ФЦП) по модернизации и созданию высокотехнологичных производств электроники. Это сразу дало мощный толчок к развитию проектного направления.

Параллельно шла отработка методик по оптимизации предоставления комплексных услуг во всем спектре предполагаемых работ по созданию наукоемких производств. К 2010 году мы выработали собственный подход, а через какое-то время поняли, что наш алгоритм работ сильно похож на адаптированную к отечественной действительности западную модель EPCM-контрактинга.

То есть выбор характера деятельности компании был обусловлен, с одной стороны, нашим желанием развивать отечественную высокотехнологичную отрасль, а с другой – требованиями рынка, теми нишами, которые никто не заполнял в силу их сложности и определенной косности, сложившейся на рынке.

ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА

– Как на практике осуществляется трансфер технологий? Не секрет, что зарубежные коллеги не горят желанием ими делиться…

– В целом механизмов трансфера технологий много. Мы и с нашими вузами работаем, и с западными технологическими центрами и производителями оборудования, и сами обладаем определенными научными компетенциями для анализа того, что нам предлагают.

Мы участвуем и поддерживаем научные семинары и конференции, являемся членом Международной ассоциации производителей оборудования и материалов для полупроводниковой промышленности (SEMI), Европейского консорциума индустрии фотоники. Работаем с форсайт-компаниями, которые занимаются анализом перспектив развития технологических направлений, которые будут актуальны через 3–4 года.

Эти компетенции дают нам не то чтобы некий «тайный» допуск к технологиям, но способность ориентироваться в информационном пространстве, существующем в инженерно-технологической и научной среде. Таким образом, мы можем понять, какие технологические направления наиболее актуальны, кто разработчик, какие перспективы, как будет развиваться то или иное направление. Ведь трансфер технологии – это многоэтапный процесс, и первый этап – аналитический: аудит технологии является первой и важнейшей стадией, и уже на этом этапе мы объединяем ресурсы наших вузов и западных технологических центров. Затем в такой тесной кооперации происходят определение источников технологических решений, их адаптация и внедрение.

Для нас главное – не просто получить доступ к той или иной технологии, гораздо важнее обеспечить условия для ее развития. Такое развитие мы обеспечиваем дальнейшей кооперацией с уже существующим на территории России технологическим центром или созданием нового инжинирингового центра. Эта форма реализована при создании Научно-технического центра тонкопленочных технологий при ФТИ им. А. Ф. Иоффе для развития технологии изготовления солнечных модулей и отработки технологии серийного производства в компании «Хевел». Сейчас тот же процесс идет по технологии изготовления специального оптоволокна, карбид-кремниевой технологии и нескольким другим уникальным для России технологическим направлениям. Главное, повторюсь, не доступ к новейшим технологиям, а компетенции для их внедрения и развития.

– Что является двигателем развития технологий в микро- и радиоэлектронике?

Именно гражданская, а не военная сфера стала двигателем развития новых типов электроники, материалов. Новейшие разработки и дальше будут поступать из гражданской сферы

– После «холодной войны» конкурентная борьба за технологические рынки перешла в продукцию гражданского назначения. Просто потому что прибыль от уникальных продуктов массового назначения несравнимо выше, чем от любого госзаказа. Посмотрите, какой набор электроники окружает людей – смартфоны, компьютеры, планшеты; какими современными электронными системами оснащены автомобили. Это все результат технологической конкуренции: развитие технологий миниатюризации и повышение производительности компонентов и систем гораздо важнее для гражданского рынка. Основным поставщиком hi-tech-разработок в XXI веке стали глобальные корпорации, создающие высокотехнологичный продукт, ориентированный на человека. Именно гражданская, а не военная сфера стала двигателем развития новых типов электроники, материалов.

– В нынешней геополитической обстановке не развернется ли эта ситуация в обратную сторону?

– Вряд ли. Мир стал глобальным, коммуникации упростились. Результаты фундаментальных исследований всегда были общедоступны, промышленные технологии всегда были предметом конкурентной борьбы. На сегодняшний день рынок вооружения и спецтехники развивается на основе улучшения технических характеристик отдельных компонентов и систем. Емкость капиталовложений в разработки принципиально новых продуктов сейчас огромна и является результатом коллективной работы нескольких исследовательских коллективов. Всем миром создавать оружие? Конечно, можно, но это если только на Землю нападут марсиане. Уверен, новейшие разработки и дальше будут поступать из гражданской сферы.

– На Россию распространяется эта тенденция?

– В нашей стране идут два параллельных процесса развития высокотехнологичной отрасли. Первый – государственная программа импортозамещения и гособоронзаказ, в рамках которого существуют определенные требования к материалам, элементной базе, технологическим решениям и прочее. Второй – развитие инновационной экономики, которое подразумевает работу с вузами, талантливой молодежью, развитие стартап-проектов и среды коммерциализации технологий, программ инвестирования в высокорисковые наукоемкие проекты. Путь любой страны, которая хочет быть конкурентоспособной на глобальном рынке, – развитие инновационной деятельности. Как напрямую финансировать НИОКР, так и взращивать класс людей, класс компаний, которые будут создавать продукцию с высокой добавленной стоимостью, основанной на инновационных разработках.

Мы на доступном нам уровне плотно работаем в этом направлении. Тесно сотрудничаем и взаимодействуем с корпорацией РОСНАНО, Российской венчурной компанией, с Ассоциацией инновационных регионов, с фондами технологического развития, технопарками.

– Такое взаимодействие уже нашло свое практическое применение?

– Да, конечно, таких примеров уже много: все крупные проекты включают ряд технологических партнеров, вузов, инвесторов, региональных правительств. Сейчас на стадии завершения находится проект в Саранске, где создается уникальный комплекс по развитию оптоволоконных систем – инжиниринговый центр волоконной оптики (ИЦВО) при Технопарке Мордовия. Базовые задачи ИЦВО – мелкосерийное производство специального оптоволокна и технологическое развитие строящегося в Саранске серийного завода компании «Оптиковолоконные системы».

При создании ИЦВО нужно было проанализировать имеющиеся компетенции в России и в мире. К работе над технологической частью проекта были привлечены такие лидеры российской науки, как Научный центр волоконной оптики РАН, Институт радиотехники и электроники РАН, ВИАМ. В работу включился Санкт-Петербургский университет информационных технологий, механики и оптики (ИТМО), который предложил ряд базовых технологий. Было организовано взаимодействие с Институтом прикладной оптики и точной механики Фраунгофера в Йене, Центра Silitec (Швейцария), компании Nextrom (Финляндия). Компания «ЭлТех СПб» как инжиниринговый центр проекта привязала технологии к конкретному оборудованию и технологическим маршрутам изготовления продукции в проектной документации. Кроме того, российские партнеры провели ряд целевых НИОКР для формирующегося предприятия, которые профинансировала Республика Мордовия.

В интересах кластера волоконной оптики Мордовии совместно с Фондом инфраструктурных и образовательных программ РОСНАНО создана специальная образовательная программа «Оптоволокно и оптоволоконные системы». Обучение по ней проходит в Мордовском государственном университете и в ИТМО, первые специалисты уже закончили магистратуру и вернулись в Мордовию. Аналогов такого технологического комплекса в России еще нет. Это только один пример, а в портфеле компании больше 300 выполненных проектов, и большинство из них имели свои особенности.

– В Петербурге есть идеи и возможности реализовать подобные проекты?

– Да, в реализации НТЦ тонкопленочных технологий в энергетике при ФТИ им. А. Ф. Иоффе, например, принимали участие больше 10 компаний. Со стороны инвесторов – это компании «Ренова», РОСНАНО, «Хевел», фонд «Сколково» и ФТИ им. А. Ф. Иоффе. Среди западных подрядчиков «ЭлТех СПб» постоянно взаимодействовал по вопросам трансфера технологий и созданию инженерных систем с шестью западными компаниями. В этой бизнессистеме «ЭлТех СПб» решал задачи проектирования, строительства, технологического и инженерного оснащения предприятия, выполнял роль координатора проекта.

В Санкт-Петербурге сформирован технологический хаб, в который вошли сильнейшие технические вузы и компания «ЭлТех СПб» как инжиниринговый центр

В 2013 году по нашей инициативе давние отношения с ведущими вузами Петербурга были оформлены в своеобразный научно-инжиниринговый союз – Санкт-Петербургский технологический хаб, куда вошли сильнейшие технические вузы Санкт-Петербурга: СПбГЭТУ ЛЭТИ, СПбГПУ, НИУ ИТМО, СПбГУ – и компания «ЭлТех СПб» в качестве инжинирингового центра. Основная цель хаба – разработка и реализация пакетных решений для предприятий отрасли по созданию или модернизации наукоемких производств на основе собственных технологических разработок. Формирование такого объединения позволит тиражировать опыт и алгоритмы взаимодействия науки и промышленности, заложенные в основу работы Петербургского технологического хаба, в другие технологически развитые центры.

– Каким образом власти Петербурга могут содействовать продвижению этого проекта?

– Мы уже в этом году начали формировать предложения для других регионов РФ и привлекать сюда финансовые ресурсы. Перед городом открывается отличная возможность экспортировать в другие регионы научноисследовательские, образовательные и инжиниринговые услуги, потенциал которых в Петербурге огромен. Система в принципе уже налажена и работает, но в ручном режиме и при нашем максимальном участии. Если город подключится, то эффект можно получить достаточно быстро.

Для этого не нужны деньги, нужна только поддержка. Петербург может много чего, но фактически слабо использует научно-технологический потенциал региона. Достаточно на уровне города сформировать комплексное предложение и в рамках программы по взаимодействию с другими субъектами РФ предлагать эти возможности и договариваться с другими губернаторами о проведении специальных мероприятий, на которых была бы представлена наука, образование, инжиниринг. Мы не исключаем возможности воплощения этой идеи и в других технологически развитых регионах, но в первую очередь хотелось бы, конечно, реализовать ее здесь, в родном городе.

САНКЦИИ В ПОМОЩЬ

– Какова доля отечественных электронных компонентов в российской высокотехнологичной продукции?

Масштабная модернизация отрасли электроники началась 5–6 лет назад, и в большинстве своем это долгосрочные проекты. Подождем. Все будет хорошо

– Если мы говорим про «закрытые» отрасли экономики, то там доля отечественной электроники очень высока (специальная кремниевая СВЧ-электроника, нитритгалиевые мощные транзисторы и многое другое). В гражданском производстве, напротив, очень высока доля импортных компонентов. Слишком долго в России не было развития электронной промышленности, много конкурентных потерь в стоимостных параметрах, условиях поставки компонентной базы, их технических характеристиках, условиях работы с поставщиками электронных компонентов, которые традиционно ориентированы на западных производителей. Масштабная модернизация отрасли началась 5–6 лет назад, и в большинстве своем это долгосрочные проекты. Подождем. Все будет хорошо.

– Как долго ждать?

– Много отечественных компаний выходит на зарубежные рынки и участвует в конкуренции на глобальном рынке, в том числе и мы. Мозги, образование, желание есть, просто необходимо время для того, чтобы наверстать упущенное. Задел есть, надо развиваться, а для этого следует разобраться со стартапами, технопарками, то есть создать необходимую инновационную среду. Если мы пойдем по этому пути, то в течение десяти лет и в электронной промышленности России все будет достойно.

– И как могут повлиять санкции на этот процесс?

– Когда на Украине начались проблемы, стал формироваться процесс переноса производственных мощностей в Россию. Это десятки и сотни заводов. Введение со стороны западных стран санкций только активизировало процесс создания новых предприятий в стране. Российские компании начали переносить сюда производственные мощности, которые были заполнены нашими же заказами, или создавать новые. У нас количество заказов резко возросло: в работе одновременно более 100 проектов, причем за счет разных инвестиций – это и федеральные инвестиции, и региональные бюджеты, и частные средства. Таким образом, санкции западных стран уже стали отличным стимулом для развития промышленности страны.

– А эти же санкции не будут препятствовать взаимодействию с зарубежными партнерами?

Мир глобален, в том числе и в научной сфере, «закрыть» от него такую огромную страну, как Россия, просто невозможно

– Не думаю. Мир глобален, в том числе и в научной сфере, «закрыть» от него такую огромную страну, как Россия, просто невозможно. При имеющихся средствах коммуникации и уже существующем уровне взаимодействия с огромным количеством зарубежных партнеров это просто нереально. Тем более что в Европе посткризисные годы достаточно негативно отразились на высокотехнологичном секторе, а технологии требуют постоянного развития, инвестиций, кооперации и взаимопроникновения исследовательских трендов. Это ведь не импорт корнеплодов запретить. Смена технологий в электронике сегодня может происходить раз в 3–4 года, здесь остановка в развитии равносильна смерти. И у нас, и на Западе все это прекрасно понимают. Поэтому не думаю, что на мировую научно-техническую среду могут повлиять геополитические проблемы.

Беседовала Татьяна Вильде

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X