Олег Жеребцов

Олег Жеребцов: Мы ментально цепляемся за советский спорт

Дата Июн 19, 14 • Нет комментариев

На борту Олег Жеребцов: между «Лентой» и SOLOPHARM я пять лет ходил под парусом Смольный строит амбициозные планы превратить Санкт-Петербург в центр мирового парусного спорта. В...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №14, Наши спикеры » Олег Жеребцов: Мы ментально цепляемся за советский спорт

На борту

Олег Жеребцов: между «Лентой» и SOLOPHARM я пять лет ходил под парусом

Смольный строит амбициозные планы превратить Санкт-Петербург в центр мирового парусного спорта. В сентябре в городе пройдет чемпионат мира в классе парусных яхт SB20. Финансирование мероприятия осуществляется исключительно за счет частных вложений, а все тяготы проведения легли на общественную организацию, говорит генеральный директор компании «Гротекс», президент Всероссийской ассоциации яхт класса SB20 Олег Жеребцов.

– Олег, чем вы заняты сейчас?

– Впервые в новейшей истории России в Петербурге пройдет чемпионат мира по парусному спорту в классе SB20. Организует его Всероссийская ассоциация яхт класса SB20. Два года назад мы получили право провести это соревнование, и с этого времени идет подготовка. Чемпионат мира – масштабное мероприятие: в Петербург приедут около 70 экипажей, в том числе 30 российских. Если санкции ЕС и США не ухудшат обстановки, ожидаем даже большее количество участников. К сожалению, такое важное для имиджа города и страны соревнование не имеет ни спонсоров, ни государственной финансовой поддержки. В его проведение вкладываются только частные лица.

– О каких суммах идет речь?

Расходы по проведению чемпионата мира в классе парусных яхт SB20 не превысят 4 млн рублей

– Мы постараемся уложиться в 4 млн рублей. В пересчете на евро это примерно соответствует цене проведения чемпионата в Англии или Германии. В парусных соревнованиях сложилась такая практика – спортсмены сами платят за переезд, размещение и еду, а также нередко финансируют и сами гонки.

– Какой процент расходов надеетесь вернуть?

– Мы рассчитываем вернуть приблизительно половину наших расходов за счет вступительных взносов спортсменов.

– С чем еще, помимо финансовых вопросов, вы столкнулись при организации такого грандиозного мероприятия?

– Трудности возникают на каждом шагу. Необходимо учитывать множество факторов: логистику, визовые вопросы, проблемы с незнакомым языком и размещением – весь набор факторов, которые сказываются на выборе человека, когда он решает, поедет сюда или нет.

Предстоит большая работа по подготовке акватории: в Финском заливе много мусора на поверхности воды и на дне – мы постоянно что-то задеваем килем. Очень мало навигационных знаков. У нас неразвита прибрежная инфраструктура – причалы, набережные.

Кроме того, много проблем с таможней. В мире приняты совершенно иные правила регистрации маломерных судов, нежели у нас. В Европе, например, судно зачастую не имеет никакого документа, кроме инвойса – счета, выписанного в магазине или у брокера, у которого вы делали покупку. В России на яхты требуют пакет документов.

Второе – в Европе, в отличие от России, трейлер или прицеп, на котором перевозят яхту, не является транспортным средством. Что, казалось бы, вполне логично, но неочевидно для нашей таможни – ей нужно будет это доказывать. Сегодня мы договариваемся о том, что все спортсмены, которые приедут к нам на соревнование, будут проходить по специальному зеленому коридору.

Накануне Олимпийских игр президент РФ выпустил постановление, согласно которому весь инвентарь, который предназначен для соревнований, не облагается таможенными пошлинами. Мы обращаемся к этому документу, пытаемся доказать, что спортивное судно является инвентарем.

К сожалению, надо признать, что мы не интегрированы в мировое пространство. Географически живем в Европе, а фактически – за бортом европейской цивилизации. Это касается и таможни, и действующих правил, и специального регулирования. Чем быстрее Россия примкнет к международным стандартам, в том числе и регистрационным, тем проще нам будет проводить международные соревнования и совместные сборы.

Еще один важный момент. Парусный спорт часто именуют словом «яхтинг», но это совершенно разные понятия.

– А в чем разница?

– Парусный спорт – это конкретное определение, за которым стоят требования к физической подготовке, знанию навигации, а яхтинг – обобщенное понятие всего, что связано с отдыхом на воде. Слово «яхтинг» чаще всего ассоциируется с некой глянцевой картинкой из мира «лакшери» – прогулки на моторном судне с шампанским и роскошными девицами на палубе.

– На круглом столе в клубе «Контекст» вы коснулись темы отличия спортивного маркетинга в России и на Западе…

– Западный спорт в целом финансируется либо фирмами, либо общественными организациями. Для них это некий способ доказать: мы – глобальная компания, исповедуем некие общечеловеческие ценности, поддерживаем здоровый образ жизни. Мы же ментально все еще цепляемся за советский спорт, за бюджетную систему финансирования. В России немного глобальных компаний, вроде Газпрома, которые оказывают заметное влияние на рынки многих стран.

Поддержка спорта в нашей стране идет по нескольким направлениям. Теоретически основным источником финансирования является бюджет, в частности федеральный – по линии государственных целевых программ. В других ситуациях правительство может по каким-то соображениям инициировать поддержку спортивного клуба – футбольного, хоккейного или баскетбольного – не важно. В этом случае одной из крупных проправительственных компаний поступает предложение, от которого она не может отказаться: взять на содержание соответствующий клуб или целый вид спорта.

И, наконец, финансирование может происходить по свободному волеизъявлению или личному пристрастию. Например, Владимир Лисин сам занимался стрельбой и теперь взял под свою опеку Союз стрелкового спорта России, а Михаил Прохоров финансировал российский биатлон.

Мы создали общественную организацию SB20, в структуре которой отсутствует ярко выраженное финансовое участие одного частного лица или государства, и нам очень непросто существовать. Массовый спорт финансируется все хуже и хуже. Если на крупные международные соревнования государство еще выделяет какие-то средства, подтягивает крупных спонсоров, и часть вложенных денег возвращается, то региональные соревнования – это невозвратные расходы, и местная власть финансирует их по остаточному принципу.

Добровольного спонсорства в России очень мало, еще меньше коммерческого спорта – когда компания конвертирует деньги, рекламную известность в доход своих товаров и услуг. Потому что парусные соревнования смотрит мало людей. Тут две причины. Парусный спорт сложен, к тому же его трудно вести телевизионной картинкой, удерживая внимание зрителей. Вторая причина – в принципе малый охват людей этим спортом. У нас нет спортивных комментаторов, которые бы интересно об этом рассказывали по всем каналам.

В Англии победители гонок рекламируются наравне с футболистами. В Швеции фотографии участников кругосветной гонки Volvo Ocean Race рекламируют на билбордах, в гипермаркетах как героев – люди уважают их. Но там в каждой третьей семье есть плавсредство, многие ходят на парусных лодках. То же самое в Новой Зеландии, Австралии.

Думаю, в России парусный спорт тоже будет развиваться, а вместе с этим придет и понимание спортивных гонок, любовь к ним. Популяризация будет происходить через личное участие. Я не знаю ни одного человека, который, даже полчаса пройдя под парусом в качестве гостя, не сказал бы: это здорово! Всем нравится.

– Вы рассчитывали на помощь Смольного в подготовке чемпионата?

– Мне казалось, что городу должны быть важны мероприятия такого уровня – это одна из самых престижных в мире парусных гонок. Она привлечет внимание к Санкт-Петербургу, повысит его имидж. Это возможность показать Россию…

Я много лет работаю с государством и в очередной раз убедился: чиновники чаще убивают ваше время в разговорах, но помощи от них не получить. При этом если у вас получится, то пристраиваются к успехам, записывают их себе в актив. Мне было сказано: все деньги расписаны на Олимпиаду и чемпионат мира по футболу. Получается, что развитие других видов спорта на этом остановилось.

– Звучат заявления: сделаем Санкт-Петербург новым центром мирового парусного спорта. Без активного участия администрации этого не сделать, но из ваших слов следует, что миссия невыполнима?

– У нас любят кудряво говорить о достижениях, но их-то как раз очень мало. Рост есть, но он в основном обусловлен частной инициативой. Нет ни развития прибрежной инфраструктуры, ни человеческого отношения со стороны контролирующих органов к участникам соревнований – одна говорильня. Количество иностранных судов, которые заходят в нашу акваторию в период навигации, меньше сотни – это смешно для пятимиллионного города, культурной столицы.

Нам до мировой столицы пахать и пахать! Пока государство является главным участником развития спорта, именно в его зоне ответственности находится строительство прибрежной инфраструктуры – причалов, набережных. У нас же на Неве – пройдите на лодке или катере – встать практически негде, оборудованы лишь частные причалы. Мы должны строить причальные стенки, как строим дороги и мосты…

Прошедшая Олимпиада вызывает противоречивые чувства. Как посчитал один известный блогер, за деньги, которые были затрачены на нее, можно было построить 1100 стадионов, 1100 бассейнов и т. д. В Олимпиадах много политики, пропаганды. Как, впрочем, и в футболе, который главным образом и поддерживается государством. Футбол объединяет людей в легко управляемые массы, поэтому с политической точки зрения представляет интерес. А взять парусный спорт – что с него возьмешь, по меркам власти это маргинальный вид спорта, поэтому и участие государства в нем – нулевое.

Посмотрите на Китай – типичное коммунистическое общество, гигантское государство. Экономика растет на 7–9% в год, страна имеет возможность вкладывать средства в сложные виды спорта. Шесть лет назад китайская делегация приехала на совещание по кругосветной гонке – я был участником той кругосветки. Подсчитали, что для того, чтобы пригласить к себе кругосветную парусную регату, нужно потратить 12 млн долларов на финансирование яхт-клубов и еще 40 млн долларов на инфраструктуру. Китайцы сказали: «Есть! Через 18 месяцев все будет построено». И построили!

Так было и у нас в советское время. В 1980 году я был двенадцатилетним пацаном, и у меня был огромный выбор, чем заняться. Наконец, выбрал… пять секций – и судомодельный, и радиокружок, и спортивный… И разрывался, чтобы меня хватило на все. Я был полон идей. А куда сегодня я могу отвести своего сына, в какой технический кружок? Надо проехать полгорода, чтобы добраться до нужного места, потратить на это полдня.

К сожалению, у нас не развивают массовый спорт, не культивируют его на уровне общества, и люди перестали его любить. Показательно отношение людей. Если, например, в Улан-Удэ вы пробежите по улице 3 км кросса, на вас будут смотреть как на идиота. Я уж не говорю о каком-нибудь маленьком городке. В Бразилии же выйдите на побережье и просто посмотрите вокруг – сотни людей бегают, играют в футбол, волейбол.

Говорят, что заниматься спортом – дорого и нет времени. Но находятся же у людей деньги и время на ежедневное просиживание у телевизора с чипсами и пивом. У нас увлечение спортом сменилось увлечением сериалами. Мы бьем рекорды по количеству выкуренных сигарет (вторые после Китая), по количеству смертей от крепкого алкоголя, по количеству мужчин, которые не доживают до пенсии, и т. д. В стране массовый спорт как таковой отсутствует.

Кстати, помните, кто в 1990-е годы возглавил волну бизнеса и предпринимательства в стране? Новые люди – «афганцы» и спортсмены. Почему? Потому что они оказались более организованными в разориентированном обществе. Спортсмены достигают результатов быстрее, они имеют другую волю, жестче концентрируются на цели, легче объединяются в группы – это привычка быть в тонусе и добиваться желаемого, победы.

Телевидение изменило спортивные пристрастия людей. Настольный теннис невозможно смотреть, потому что мячик движется очень быстро, а в большом теннисе мячик большой, и его видно. Поэтому один спорт стагнирует, а второй растет, и зарплаты там – миллионы долларов. А все потому что игра укладывается в телевизионную картинку, пользуется колоссальным успехом.

Парусный спорт красив, но сложен для понимания. Кто лидер, кто аутсайдер – телевизионная картинка это не отражает. В парусном спорте нужно быть на дистанции и знать правила, чтобы понимать, кто выигрывает, кто совершил тактическую ошибку. Футбольное поле, ледовая арена – транслировать оттуда картину происходящего легче.

– А как выглядит гоночная дистанция в парусном спорте?

– Современная олимпийская дистанция – две петли вокруг знаков, расстояние между которыми около одной мили. Гонка длится один час. Лодки стартуют всегда против ветра, огибают верхний знак и возвращаются к нижнему попутным курсом. Иногда судьи меняют дистанцию прямо во время гонки – все зависит от силы и направления ветра.

– Когда и почему вы выбрали этот «маргинальный» вид спорта?

– Десять лет я увлекаюсь парусным спортом. Начал с гонки в Адриатике.Трудно ответить, почему вам нравится человек или как возникает страсть в вашей голове. Если упрощенно… меня привлекает парусный спорт в силу его динамики, скорости, ощущения непредсказуемости, технической сложности. Он требует высочайшего атлетизма, выносливости. Нравится навигация, да просто держать в руке отвертку и чинить свою лодку. Доставляет огромное удовольствие оффшорная гонка – на длинные расстояния в открытом море, береговая. Нравится проводить время в команде, тренироваться, находиться на природе… Трудно описать словами, это сочетание большого количества факторов.

Лодка на подводных крыльях Moth Mach – это метеор на ветряной тяге. Таких в мире около сотни, в России – одна. Это будущее парусных лодок

Два года назад я увлекся лодкой на подводных крыльях – Moth Mach. Она позволяет развивать колоссальную скорость – до 45–50 км в час! Это метеор, в котором тяга не моторная, а ветряная. Ей очень сложно управлять: она легко и жестко переворачивается, так что у вас должна быть моментальная реакция на ветер. При этом нужно контролировать баланс тела, держать общую картинку – и все это делать одновременно. С месяц у меня ничего не получалось… У Moth Mach малое трение. Она весит 28 кг. Таких в мире около сотни, в России – одна. Это будущее парусных лодок. Уже и чемпионаты Европы, мира по этому классу проводят…

– Что вы закончили?

– Я не окончил Горный институт. В 1988 году демобилизовался из армии, прослужив на границе Узбекистана и Афганистана. Приехал в Ленинград, бросив монету в воздух – здесь не было ни знакомых, ни родственников. Поступил на электромеханический факультет ЛГИ, проучился полтора года и бросил. Женился, нужно было на что-то и где-то жить. Да и я понимал, что не буду работать по специальности.

– А с чего начали свою трудовую деятельность?

– С продаж – компьютеры, калькуляторы, факсы, кафель, плитка, конфеты, шоколад… много чего было, ездил по всей стране. Занялся оптом, стал строить магазины – практика самая разная была. Был одним из учредителей и акционеров Радио «Модерн» (популярная петербургская радиостанция, выходившая в эфир с 1993 года, вторая радиостанция в городе, начавшая вещание в FM диапазоне. – Ред.). Экономика в стране уже поднималась.

В 1993 году основал компанию «Лента»: у меня было два грузчика и бухгалтер. Недавно основал компанию SOLOPHARM. Три года назад на ее месте был пустырь, а в прошлом году запустили современный фармацевтический завод. Сейчас это то, на что я трачу 12 часов в день помимо моих общественных нагрузок. Обычно я все начинаю с нуля.

– А между «Лентой» и SOLOPHARM чем занимались?

– Пять лет ходил под парусом. Организовал и был баковым матросом самой сложной кругосветной гонки Volvo Ocean Race в 2008–2009 годах.

– Свои спортивные достижения перечислить можете?

– Если говорить только высших… Чемпион России в классе SB20 в 2010–2012 годах, чемпион России в классе эМ-Ка в 2010–2011 годах. На международных соревнованиях в 2011 году выиграл чемпионат мира в 12-метровом классе. В 2012-м победил в классе SB20 на чемпионате Европы, открытом чемпионате Англии. На чемпионате мира занял обидное 3-е место при равенстве очков всех трех первых экипажей – места распределялись в зависимости от деталей прохождения трассы, там много тонкостей.

Ирина Кравцова

Олег Жеребцов Родился в 1969 году в Брянске, вырос на Кавказе.

Основатель торговой сети «Лента», позже создал компанию SOLOPHARM. Профессионально занимается парусным спортом и финансирует парусные регаты, руководит собственной командой, принимающей участие в международных соревнованиях.

Занимается благотворительностью, в частности ведет совместные проекты с научно-образовательными учреждениями, создает фонды помощи детям.

Женат, воспитывает двоих детей – 14-летнюю дочь и 8-летнего сына.

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X