Полвека было отмерено Гутуевской суконной мануфактуре «Т. Л. Аух» оставаться в семейной собственности

Дата Апр 19, 14 • Нет комментариев

От рассвета до заката. Прусская подданная Амалия Карловна Аух создала в Петербурге суконную мануфактуру. Бизнес процветал, и семья была причислена к высшему сословию купцов...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №13, Культура и искусство » Полвека было отмерено Гутуевской суконной мануфактуре «Т. Л. Аух» оставаться в семейной собственности

От рассвета до заката.

Прусская подданная Амалия Карловна Аух создала в Петербурге суконную мануфактуру. Бизнес процветал, и семья была причислена к высшему сословию купцов – первой гильдии. Сын достойно поддержал развитие предприятия. Когда же оно по наследству перешло к его сестре, не интересовавшейся тонкостями производства, семья потеряла контроль над бизнесом.

В начале 1840-х годов прусский подданный Теодор Людвиг Аух со своей женой Амалией Карловной, урожденной Альбрехт, приехали в Петербург. Это был успешный тандем превосходного химика и талантливого предпринимателя. Теодор Людвиг был самоотверженно предан химии, искренне радовался успешным опытам. Амалия Карловна, выросшая в семье торговца сукном Карла Иоганна Альбрехта, получила хорошее образование, знала бухгалтерию, сама вела все приходные и расходные записи, экономила буквально на всем, требовала отчета за потраченные средства.

В Петербурге специальность Теодора Людвига Ауха была весьма востребована, ведь владельцы суконных фабрик не занимались на тот момент окрашиванием тканей. Это отлично понимала Амалия Аух, которая с большим усердием и энергией взялась за организацию первой в городе красильни, где ее муж должен был стать главным мастером. Красильню разместили в доме, арендованном у мещанки Екатерины Воробьевой, на Вознесенской першпективе. Вставали Аухи в половине пятого утра. После чая Теодор отправлялся встречать рабочих, которые к пяти уже обязаны были занять свои места у чанов с красителями. На ломаном русском мастер объяснял, что надо делать, потом уходил в лабораторию – небольшую каморку, где располагались колбы с жидкостями различных цветов, емкости с красильными порошками.

Однако не о таком масштабе мечтала Амалия Карловна. Она стремилась создать большое и успешное предприятие, а для этого требовалось собственное здание, специально построенное. Уже через полгода красильня была переведена на Гутуевский остров за рекой Екатерингофкой, который идеально подходил для создания такого предприятия – много свободной земли и достаточно воды для полоскания тканей (важный технологический этап окрашивания сукна). Землей на острове владели городская управа и богатые купеческие дома Ильиных, Макаровых, Васильевых, Кобызевых, Черновых. С одним из владельцев, Андреем Макаровым, и «была учинена купчая крепость» на приобретение 1520 квадратных саженей, за которые было заплачено «государственной российской монетою 5714 рублей серебром». Новые хозяева в накладе не остались, «прихватив» к купленной территории еще несколько сотен саженей земли, принадлежавшей городу, но еще не освоенной.

На острове началось масштабное строительство – возводилось массивное здание из красного кирпича, строились деревянные бараки и навесы. Амалия Аух лично наблюдала за работами. Однако незадолго до окончания строительства кто-то донес полицмейстеру I отделения полиции полковнику Полю, что новая фабрика строится «без надлежащего проекта». Разобраться в ситуации поручили архитектору Антону Тимофееву. В июле 1844 года он сообщал, что у владелицы участка действительно нет плана строительства. На претензии Амалия Аух отвечала, что «имеет право постройки, дарованное Указом о купчей крепости». На купленном участке, кроме того, шло обустройство берега, сооружались пристань и плот для полоскания крашеных тканей.

Чтобы обезопасить себя от инцидентов с городской властью, чета Аухов завязала дружбу с полицмейстером

История умалчивает, как удалось Амалии Аух разрешить в свою пользу вопрос с отсутствием плана, но 10 октября 1844 года в результате вторичного посещения стройки Тимофеев доложил, что «строение произведено надлежащим образом». Конфликт с городскими властями был исчерпан, и чтобы обезопасить себя от подобных инцидентов в будущем, чета Аухов завязала дружбу с полицмейстером. Рождество 1844 года Теодор и Амалия Аухи встретили у своего нового друга.

Осенью 1844 года Гутуевская суконная мануфактура «Т. Л. Аух» начала работать. Амалия экономила на всем – хозяева жили при красильне на втором этаже, хотя и в просторной квартире. Здесь же воспитывались двое их детей – Теодор Фердинанд и Августа Эмилия. Рабочие также проживали возле предприятия – в бараках.

Рабочий день на предприятии начинался еще до рассвета. Прежде чем приступить непосредственно к сортировке шерсти, окрашиванию, полосканию, отжиманию и сушке кусков ткани, рабочие обязаны были заправлять и зажигать керосиновые лампы, пилить и колоть дрова для печей, растапливать их, убирать грязные производственные помещения и т. п. Механизации не было – даже самые тяжелые операции производились вручную, к тому же женщинами – основной рабочей силой фабрики.

На новой красильне Теодор Людвиг создал лабораторию, куда кроме него не мог войти практически никто. Он старательно оберегал свои секретные рецептуры окрашивания тканей. Аух смешивал красильные порошки, наполнял жидкостями колбы, экспериментировал с окраской шерсти и тканей.

Предприятие активно развивалось, и вся прибыль пускалась Амалией Аух в дело. Уже с конца 1850-х годов красильня постепенно превращалась в шерстопрядильню, а затем и в шерстоткацкую мануфактуру. Здание красильни расширилось, появились прядильное и ткацкое отделения, в которых работали на ручных английских станках. Ткань выпускалась грубая и тяжелая, но при этом прочная, добротная, хорошо окрашенная и, что немаловажно, – дешевая. Помимо материи мануфактура производила также платки, пледы и одеяла, которые пользовались большим спросом у небогатых слоев населения.

Во многом стараниями Амалии Карловны Аухи настолько разбогатели, что были причислены к сословию купцов I гильдии. Семья обзавелась собственным сельскохозяйственным угодьем, где выращивались овощи для продажи рабочим через фабричную лавку. В это же время Амалия Карловна выиграла судебную тяжбу, длившуюся четыре года. Она была против постройки пристани напротив своей фабрики, которую затеяли соседи – купцы Грабузов и Ильин (хозяева костеобжигательного завода). В разбирательство было втянуто даже высшее начальство столицы. Но на этом Амалия не успокоилась. Она добилась права на аренду дополнительного участка земли, принадлежавшего городской управе, с целью расширения предприятия.

В 1867 году фабрика по наследству перешла сыну Теодору Фердинанду Ауху, продолжавшему развивать и расширять производство, следуя предпринимательским заветам матери. Строились новые заводские здания из красного кирпича, над первым производственным корпусом вырос сначала третий, а затем и четвертый этаж. Появились первые механические ткацкие станки, выписанные из Англии. Под руководством Теодора Фердинанда на фабрике работало несколько сотен человек. Продукции ежегодно выпускалось на сотни тысяч рублей, и ассортимент ее непрерывно увеличивался.

В 1890 году фабрику после смерти брата унаследовала Августа Эмилия Компаньен, на тот момент вдова нидерландского подданного, купчиха I гильдии. Являясь владелицей помимо самой мануфактуры еще и трех домов на Гутуевском острове, Компаньен жила в одном из них. В отличие от матери и брата, она не желала вникать в тонкости организации производства и перепоручила руководство предприятием директору распорядителю немцу Роберту Кеншу.

Согласно трудовому законодательству, рабочий день начинался с пяти часов утра и оканчивался в семь вечера, на завтрак и обед отводилось по полчаса

В 1882 году в России появились первые законодательные акты, регулирующие трудовые отношения, тогда же была создана и фабрично-заводская инспекция при Министерстве финансов. Распорядок дня на Гутуевской фабрике был реорганизован согласно трудовому законодательству. Рабочий день начинался с пяти часов утра и оканчивался в семь вечера, на завтрак и обед отводилось по полчаса. За плохую работу, опоздания и т. п. рабочие подвергались штрафам, которые поступали в специальную фабричную кассу, что тоже было установлено законодательством. Из этих денег, в частности, выплачивались пособия рабочим и их семьям.

Фабрично-заводская инспекция систематически обследовала предприятия города. В том числе контролировалась и Гутуевская суконная мануфактура. Бывали нарекания: врачебный инспектор, например, неоднократно докладывал губернатору об отсутствии форточек и вентиляции в ткацких мастерских.

Условия труда на российских предприятиях тогда были крайне тяжелыми. Техника безопасности мало где соблюдалась, травмы на производстве были нередки, но их старались скрывать или объясняли неосторожностью рабочих. Как известно из документа, в 1895 году старший фабрично-заводской инспектор Г. Рыковский просил Санкт-Петербургское присутствие по фабричным делам обязать владельцев фабрик и заводов сообщать инспекции и местной полиции обо всех случаях производственного травматизма. Согласно докладной записке того же инспектора, петербургских предпринимателей с 1895 года обязали заводить расчетные книжки для учета выплат зарплаты рабочим.

Устав «Общества Гутуевской суконной мануфактуры Т. Л. Аух в Санкт-Петербурге» был подписан Николаем II, основной капитал АО составлял 1 млн рублей

Для привлечения новых капиталов Августа Эмилия в 1898 году учредила акционерное общество под названием «Общество Гутуевской суконной мануфактуры Т. Л. Аух в Санкт-Петербурге», устав которого был подписан императором Николаем II 3 июля 1898 года. Основной капитал общества составлял 1 млн рублей, было выпущено 4000 акций по 250 рублей каждая. У общества сразу же появилось множество состоятельных акционеров.

Августу Эмилию устраивала праздная жизнь на прибыль от предприятия, она все меньше времени уделяла делам мануфактуры. В 1903 году директор распорядитель Кенш, объединившись еще с одним немцем – купцом Карлом Неандером, и инженером архитектором П. И. Балинским, выкупили у Компаньен контрольный пакет акций.

Так закончилась предпринимательская эпоха Аухов – семьи, которая создала суконную мануфактуру на Гутуевском острове и владела ей более полувека. В начале XX века фамилия создателей фабрики осталась только в названии – «Т. Л. Аух». В советское время фабрика (как и многие другие предприятия города) входила в состав Комбината тонких и технических сукон имени Э. Тельмана.

Елена Синельникова, кандидат исторических наук,

научный сотрудник СПб ГБУ «Музей «Нарвская застава»

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X