Андрей Коржаков: У нас боятся постановки цели, чтобы не нести ответственности.

Дата Дек 5, 13 • Нет комментариев

Замороженное решение. Производство потребительской электроники в России невыгодно, мировые бренды предпочитают открывать свои офисы в других странах. О том, почему в...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №11, Наши спикеры » Андрей Коржаков: У нас боятся постановки цели, чтобы не нести ответственности.

Замороженное решение.

Производство потребительской электроники в России невыгодно, мировые бренды предпочитают открывать свои офисы в других странах.

О том, почему в Санкт-Петербурге не был построен высокотехнологический кластер с приглашением именитых резидентов и бюджет лишился многомиллиардных доходов, рассказал Андрей Коржаков, экс-гендиректор компании «Фоксконн Рус» – петербургского офиса крупнейшего в мире производителя электроники.

В 2005 году президент РФ Владимир Путин заявил о развитии в России высоких технологий путем создания технопарков, в том числе и в Северной столице. Следом эту идею ретранслировали в Петербурге – губернатор Валентина Матвиенко пригласила финский концерн Elcoteq Network Corporation стать «пионером петербургской Силиконовой долины». Город пообещал создать технопарк со статусом особой экономической зоны и поспособствовать быстрейшему принятию Госдумой закона о налоговых и таможенных льготах для резидентов технопарков. Руководство финского концерна с энтузиазмом приняло идею, в ответ пообещало привести в технопарк статусных партнеров и тем самым повысить его имидж. Следом в город на Неве пришла тайваньская корпорация Foxconn (Hon Hai).

Компания Elcoteq построила завод, а фирма Foxconn параллельно со строительством завода ввела в эксплуатацию на арендных площадях в Шушарах производственную линию по сборке компьютеров.
Позднее строительство завода Foxconn было заморожено, а компания Elcoteq покинула петербургский рынок.

  • Андрей, финский концерн Elcoteq и тайваньская корпорация Foxconn вышли на петербургский рынок на волне разговоров о развитии в нашей стране высоких технологий. Как развивались события для Foxconn?

Foxconn планировал построить в Колпино кампус, включающий исследования, разработки и дизайн, опытное и серийное производство, выпуск программных продуктов

– Когда в 2007 году акционеры Foxconn приехали в Россию для принятия решения, они познакомились сначала c Москвой, затем с Санкт-Петербургом – встретились с Валентиной Матвиенко. Быстро оценили, что привнесение сюда большей доли переработки будет для компании в целом выгоднее, чем чистое производство. В течение некоторого времени Foxconn вынашивал планы строительства в Колпино кампуса, как он делает это по всему миру. То есть речь шла о создании многофункционального комплекса, включающего в себя исследования, разработки и дизайн, опытное и серийное производство, производство программных продуктов, логистику, инфраструктурные услуги.

Был эмоциональный шок от Петербурга и его потенциала, который, увы, прошел так же быстро,
как и интерес к таким проектам со стороны руководства города и страны. Обещанной поддержки в отношении таможенных пошлин и вопросов инфраструктуры производственной площадки так и не последовало.

На стройплощадку вышли в начале 2008 года, а уже к концу года ее заморозили. Были глобальные причины – мировой кризис, но еще не повезло и с генподрядчиком. Как только появятся стимул и новые проекты, стройка возобновится, но пока такой перспективы нет.

Причем от города иногда даже не требуются дополнительные инвестиции, а необходимы лишь знаки внимания. Просто пригласите на чашку чая владельца компании, за которым стоит производство с оборотом свыше $100 млрд, колоссальный опыт развития кластеров, высоких технологий, инноваций. Скажите: ситуация такова, что выполнить обещанное пока не можем… Так нет! Пусть он сам обивает пороги, тогда, может быть, кто-то что-то порешает.

Компания не претендовала на какие-то серьезные налоговые льготы в России. Но когда власть в Петербурге сменилась, мы лишились элементарного внимания, а хотелось бы получить ответ на вопрос: город заинтересован в размещении производства компании здесь или нет?

Когда обратная связь прервалась, Foxconn потеряла интерес к России, переориентировавшись на другие страны – Бразилию, Аргентину, Индонезию. Активность Foxconn возвращается и в США.

  • Многие утверждают, что Россия не должна увлекаться отверточным производством – не царское это дело…

– Да, Elcoteq и Foxconn – это контрактные производители, которые выпускают продукцию ведущих компаний мира. Но та же Foxconn, несмотря на ненавистную отверточную сборку, все-таки высокотехнологичное предприятие с потенциалом дальнейшего усложнения технологии производства, привлечения квалифицированных кадров, их обучения. У Foxconn в России были большие планы – и производство, и внедрение новых изделий. Кроме того, предполагалась постепенная локализация поставок – либо поиск местных поставщиков, либо приход мировых. Продукцию планировалось реализовывать в основном в России, с перспективой поставок в Восточную Европу, страны Балтии и Скандинавии. Для города, страны это было бы огромным плюсом. Я уж не говорю об увеличении налоговых отчислений в городской бюджет.

По поводу спора «нам не нужна отвертка, нам сразу нужны сложные производства микроэлектроники» – согласен, что и так может быть, но массовое производство дает свои плюсы экономике, свои технологические решения, прорывные. Схема «от простого к сложному» работает во многих странах.

  • А как вы планировали решить кадровый вопрос?

– Мы составили список из 11 вузов. ИТМО, ЛЭТИ, Политех, ГУАП, СПбГУ были в нем ключевыми. Я встречался с ректорами всех вузов, мы оговаривали планы по сотрудничеству. Более того, сюда приезжал главный технолог глобальной Foxconn, и мы встречались с руководителями НИИ. Общались с Жоресом Алферовым, потому что компанию очень интересует в том числе и нанонаправление. Была попытка установить отношения с РОСНАНО, но российская корпорация не проявила реального интереса к встрече.

  • Какого порядка могли быть отчисления в бюджет?

– Тут все зависело бы от стадии развития производства, но в любом случае это миллиарды рублей.

  • Проблемы только в ввозных пошлинах?

– Нет, проблем и помимо таможенных пошлин много. Себестоимость производства в России постоянно растет при отставании производительности. И эта вилка расширяется. А возрастает по следующим статьям: зарплата, инфраструктурные издержки, капитализированная стоимость строительства и т. д.
Плюс «коррупционный налог».

Более высокие таможенные пошлины на готовые импортные изделия и более низкие – на комплектующие могли бы смягчить ситуацию и сделать выгодным производство внутри страны. Правительство неоднократно декларировало применение принципа эскалации таможенных пошлин, который состоит в том, что чем больше создается в стране добавочной стоимости изделия, тем выше ввозная таможенная пошлина на это изделие.

Таможенная пошлина – это временный инструмент, понятное дело, но благодаря этому предприятия выходят на объемы производства, которые позволяют им конкурировать с импортом. И так уже было. В 2007 году были повышены ввозные пошлины на телевизоры. Мгновенно те компании, которые лоббировали это повышение – LG и Samsung, инвестировали сотни миллионов долларов в строительство заводов под Москвой. На сегодня эти производства выпускают такой объем техники, что для них плюс-минус рост пошлин уже не играет существенной роли.

По сей день таможенные пошлины благоволят больше импорту готовых изделий, нежели строительству производств в России. Это касается любой техники, за редким исключением. Поэтому и производство потребительской электроники в России невыгодно.

Elcoteq ушел, попробовал и ушел Flextronics (Сингапур) – тоже мощнейший контрактный производитель электроники. Говорить о серьезном присутствии крупных игроков индустрии в стране нельзя. Действующие в России производства мировых компаний (Huawei, Siemens, Nokia, Jabil, TPV, Foxconn) по своим масштабам значительно отстают от заводов в других странах: Чехии, Венгрии, Польше, Аргентине, Бразилии.

  • Какие-то компании уходят из России, но какие-то и приходят сюда. Что их притягивает?

– Рынок! Многими движет логика бизнеса, они видят: в России есть рынок, персонал. Казалось бы, все должно работать. Компания сюда приходит, имея четкую парадигму развития, заметим, хорошо отработанную в других странах, а через год-два видит, что парадигма не работает, все разваливается. Либо приходят компании, у которых есть высокий маржинальный запас, позволяющий им рисковать в надежде на то, что здесь что-то поменяется. Да и перемещение производства электроники в Россию позволяет, скорее, не удешевить продукт для потребителя, а повысить прибыль компании.

  • Глава Минэкономразвития РФ Алексей Улюкаев озвучил тревожные цифры: промышленность не показала роста, инвестиции ушли в минус. Вы какое-то время работали в сфере ВПК. Какой вам представляется ситуация в промышленности в целом?

– Я общался с руководителями многих предприятий различных профилей и могу сказать: промышленность жива там, где есть либо господдержка, либо госзаказы. Но и это палка о двух концах – предприятия на легких хлебах не всегда работают над повышением эффективности производства, они выпускают дорогую и не лучшего качества продукцию.

Развал идет даже в космосе и оборонке. А сбои определены неэффективным управлением как на отдельных производствах, так и в стране в целом

Общее же состояние промышленности плачевно за редким исключением, и процесс этот усугубляется. Развал идет даже в таких областях, которые долгие годы были под пристальным вниманием правительства, – в космосе и оборонке. Сбои как раз и определены неэффективным управлением как на отдельных производствах, в отраслях, так и в стране в целом.

Еще один немаловажный вопрос – малый и средний бизнес. Во всех странах он питает практически всю экономику. Это та плодородная среда, которая в основном и рождает новые идеи, воплощает их. Создаются технопарки, бизнес-инкубаторы, но если нет благоприятной среды для малого и среднего бизнеса, откуда могут появиться стартапы? Как из зернышка может что-то вырасти, если нет почвы?

  • В России везде неблагоприятная среда для бизнеса?

– Я бы сказал, что где-то ситуация чуть лучше. Калугу, Тверь, Ярославль, Пермь принято считать городами, благоприятными для инвестиций. Некоторые главы регионов, понимая, что формальные инструменты привлечения инвесторов не создают серьезных стимулов, применяют неформальные: приглашают, пьют вместе чай, водку. Кто-то дает личный номер мобильного телефона, обещая отвечать по нему. Кто-то на охоту с собой возит. Пытаются как-то поддерживать прямую связь с бизнесом. Кроме того, экономика регионов исторически неравнозначна, кому-то досталась инфраструктура в лучшем состоянии. Но человеческий фактор очень многое значит. Некоторым удается найти баланс между общественными и личными интересами.

  • По-вашему мнению, Россия в состоянии вступить на инновационный путь развития?

Какие могут быть инновации, когда просто идет «освоение бюджета». Ни в одном языке не найти синонима этому понятию

– Сейчас очень сложная среда. Мы много слов слышим про инновации, модернизацию, постиндустриализацию. Но постиндустриализация – это не развал промышленности. А инновации – это производное от эффективности, само слово приобретет смысл, когда в бизнесе, экономике, обществе появляется спрос на эффективность. Именно борьба за эффективность порождает новые решения. Я не понимаю, как можно говорить об инновациях, их развитии, когда в стране нет спроса ни на качество, ни на эффективность. Правительство РФ поддерживает только оборонку. А там, простите, какая эффективность, какое качество? Там инновация – покупка «железа». Потому что оборудование покупается и либо закрывается пленкой и стоит до очередного визита высокого гостя, либо, в лучшем случае, загружается на 10–15%. Какие могут быть инновации, когда идет просто «освоение бюджета». Знаете, ни в одном другом языке, кроме русского, не найти четких аналогов этому понятию.

Эффективность никому не нужна за очень редким исключением. Руководители боятся постановки цели, потому что как только ты ее ставишь, сразу начинаешь за нее отвечать. Посмотрите, у нас 70–80–90 показателей оценки эффективности работы чиновников, а их должно быть не больше пяти, но четких, понятных и количественно наглядных. Проходит срок – отчитайся перед страной, правительством, начальником. Не уложился в показатели – до свидания.

  • Что происходит с деловой средой – она меняется количественно и качественно?

– Движение есть. Опять-таки с чем сравнивать. Если со вчерашним днем, то оно позитивно, а если с тем, где находится весь мир, то мы все больше отстаем. То есть если говорить об абсолютном росте, то да, он есть, а если об относительном, то по многим направлениям мы находимся в таком месте, откуда будет не выползти.

  • На какое место вы поставили бы политизацию экономики как проблему бизнеса?

– Да на первое!

  • На одной из встреч, организованной клубом «Контекст», вы затронули тему доверия к власти, к принимаемым ей решениям. Вы доверяете власти?

– Небезызвестный факт: когда человек не понимает, что происходит в стране, в его городе, то возрастает уровень недоверия к власти.

Нужен прямой диалог, какой-то сигнал для бизнеса, как город смотрит на развитие индустрии. Последние два-три года такого общения нет

Я как промышленник, профессиональный управленец, да просто обыватель до сих пор не понимаю, как идет процесс стратегического планирования развития города. Как человек, притащивший сюда глав мощнейших производств электроники, не понимаю: они нужны здесь или нет? Как вообще город смотрит на развитие индустрии. Нужен хоть какой-то сигнал для бизнеса, прямой диалог с ним. Последние два-три года такого общения нет. Какие-то частные примеры прямых контактов найти, наверное, можно, а системного подхода нет. Вчера городская власть активно говорила о развитии одного направления, сегодня в повестке дня – другое, что будет завтра – не знают даже чиновники.

Сколько мы бьемся, чтобы понять, чего хочет государство от одной отрасли – радиоэлектроники. Услышали: хотим усилить оборонную промышленность, поэтому будем развивать микроэлектронику.
Все в природе развивается от простого к сложному, а мы хотим сразу микроэлектронику, где один маленький заводик для производства чипов стоит минимум один миллиард долларов. Чтобы «отбить» эти деньги, нужно производить в год десятки миллионов чипов. Кто будет это потреблять в условиях жесткой конкуренции с импортом известных глобальных брендов?! Однако строят! Потому что у нас в стране идет «освоение бюджетов».

…И уровень недоверия к власти растет с каждым днем.

  • Какое событие в этом году оказало на вас сильное впечатление?

– Поразило наводнение на Дальнем Востоке. Вот пример тяжелых последствий, в том числе и неэффективного управления. Крымск – тот же случай. Это и настораживает: если причины трагедии повторяются, значит, это системный вопрос и система в целом не работает, то есть она будет давать сбои все чаще и последствия будут все трагичнее для страны. Это очень тревожит.

  • Если бы у вас не было необходимости зарабатывать деньги, чем бы вы занялись?

– Я когда-то занимался живописью – наверное, да… может быть, поехал бы куда-нибудь в деревню…Я ходил в художественную школу – это была известная художественная школа около Казанского собора.

  • Какие художники вам близки по цветоощущению?

– Получаю удовольствие от передвижников, очень нравится Врубель. Если «повыпендриваться» – Сальвадор Дали близок по духу, по манере письма. Мне нравятся насыщенные краски. Я и сам пытался безобразничать, рисовать сюрреалистические картины, но вдохновение не так часто посещало, не затянуло. Хотя какое-то время даже думал поступать в художественную академию. Но закончилось все ЛИИЖТом, пошел учиться на инженера-механика.

  • Цвет с музыкой тесно связаны – кто ваш любимый композитор?

– Верди… Композитор, от музыки которого мурашки по телу: хор пленных иудеев из оперы «Набукко», трио из «Травиаты», «Риголетто»…

  • А как предпочитаете отдыхать? Активно?

– Уже восемь лет раз в неделю играю в хоккей с друзьями. Если отпуск, то не пляжный вариант, любим семьей путешествовать. Прилетаем в какую-то страну, берем машину и едем, заранее по Интернету бронируем отели и прочее. Не сидим на месте, посещаем несколько городов, стараемся посмотреть, впитать как можно больше. Очень любим всем семейством Италию, Тоскану. Всю изъездили, и все рано там есть что посмотреть: то замок перед глазами всплывает, то какие-то живописные развалины на фоне потрясающих панорам. Последний раз ездили в Апую, закончили в Неаполе. Там совершенно другие и архитектура, и природа, и люди. Но, пожалуй, Тоскана самое лучшее место.

  • Экстремальным отдыхом не балуетесь?

– Нет, мне хватает адреналина и на работе. А потом, чтобы адреналин не накапливать, раз в недельку берешь клюшку и – на каток. Там все отлично сбрасывается.

Беседовала Ирина Кравцова

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X