В ожидании инвестиций.

Дата Дек 3, 13 • Нет комментариев

Индивидуальный подход, активное участие и выраженный личностный фактор – признаки неэффективности бюрократической системы. В конце октября Смольный объявил конкурс...
Pin It

Главная » Актуальные материалы, Банки и Финансы, Журнал "Управление Бизнесом" №11 » В ожидании инвестиций.

Индивидуальный подход, активное участие и выраженный личностный фактор – признаки неэффективности бюрократической системы.

В конце октября Смольный объявил конкурс на проект инвестиционной стратегии для города. На работу отводилось 2 млн рублей и всего две недели – с такой срочностью профильный комитет хотел узнать, какие барьеры мешают притоку инвестиций в город и как с этими барьерами бороться. Впрочем, чиновники и сами должны понимать, в чем состоит основная проблема привлечения инвестиций.

Семь нянек

Петербургские власти озаботились привлечением прямых инвестиций во многом с подачи федерального центра, создав целую систему ведомств, за этот процесс отвечающих. В настоящее время к вопросу инвестиций, кроме профильного, причастны еще несколько комитетов Смольного, а также некоторое количество подведомственных им организаций. Недавно было и вовсе принято решение о назначении «ответственных за инвестиции» в каждой районной администрации и комитете. Таким образом, городская власть все гуще обрастает административной инфраструктурой привлечения инвестиций.

Федеральный центр тоже не дремлет. Видимо, не вполне веря в способность субъектов Федерации наладить самостоятельную работу, Москва предлагает централизованные варианты: агентство по привлечению инвестиций в регионы призвано создать уже не первое по счету «единое окно» для иностранных инвесторов, которое будет «продвигать российские регионы на мировом рынке инвестиций». Инициатива центра по созданию инвестиционного стандарта была воспринята региональными чиновниками неоднозначно, что характерно для любых новых критериев оценки губернаторов. Тем не менее очевидно, что уже сейчас динамика прямых инвестиций – бич экономического роста на уровне всей страны – стала одним из ключевых показателей, по которым Москва оценивает работу региональных властей.

Это понимание подталкивает руководство субъектов к разнообразным, порой весьма экстравагантным упражнениям по созданию все новых форм и мер, призванных поспособствовать росту инвестиций. «Единые окна», «лифты» и «омбудсмены», «бренды» и «климат», «выявление приоритетов» – инвестиционная почва обильно удобрена всевозможными терминологическими изысками. Но тесной связи между количеством государственных институтов и объемом прямых инвестиций по-прежнему не наблюдается.

Ее и не может быть. Размножение чиновничьих структур, как правило, не оказывает положительного влияния на инвестиционную привлекательность. Например, один из ключевых критериев при оценке среды ведения бизнеса – количество процедур, требуемых для оформления собственности или разрешений на строительство. Этот критерий не стоит воспринимать чересчур буквально. Каждый институт, увеличивающий количество административных действий, вполне сравним с дополнительной согласовательной процедурой или статьей издержек.

Усложняет ситуацию то, что новые ведомства приходят к выводам о необходимости разработки критериев собственной эффективности, KPI, внутренних стандартов и т. п. Всепобеждающая парадигма«учета и контроля» – неизбежное следствие немотивированности чиновника, которая, в свою очередь, является имманентным свойством госаппарата любой страны и основным препятствием для эффективности этого госаппарата.

Верить в то, что в отдельном регионе нашей страны это системное свойство удастся победить, наивно. А отдавать на волю незамотивированного субъекта бизнес-задачи, в том числе привлечение инвестиций и сопровождение инвестпроектов, можно только в случае крайней безысходности. Перед созданием очередной бюрократической структуры нужно трижды ответить на вопрос, какие конкретные задачи, недоступные в рамках существующих механизмов, она будет решать.

Политика вмешательства

Представители власти, как правило, склонны переоценивать свое личностное влияние на инвестиционный климат, который подразумевает нюансы общения с госорганами и количество соответствующих «окон». Зависимость от персоналий и кипучая организационная деятельность создают иллюзию определяющей роли администрации в управлении экономикой города. И вот уже в описании вышеупомянутого конкурса мы встречаем терминологические жемчужины типа «пониженного приоритета инвестирования», предполагающие борьбу правительства города с экономической активностью в секторах, которые не будут назначены приоритетными. Впрочем, признаем, что временами подобные методы необходимы.

А зачем, собственно, инвестору чиновник? Уставные функции региональных инвестиционных агентов, как правило, сводятся к «проведению инвестиционной политики», «развитию инвестиционной привлекательности», «сопровождению проектов». Словосочетание «инвестиционная политика» подразумевает администрацию как инвестора, что плохо (государство – почти всегда и везде плохой инвестор).

Инвестиционная привлекательность складывается из измеримых, денежных, плюсов и минусов потенциального проекта. Плюсы – это ожидаемая выручка как функция рынка продукции или услуг, доступ к которому открывает проект. Российский рынок, за которым в основном и приходят «прямые» инвесторы, по объемам и темпам роста уступает многим мировым конкурентам, хотя в отдельных нишах и не безнадежен. Здесь основные препятствия – низкие темпы роста экономики и ограничение конкуренции. В силах ли региональных властей устранить эти препятствия – вопрос почти праздный. Региональные льготы могут и не стать доминирующей причиной для притока прямых инвестиций в условиях стагнации национальной экономики.

Минусы – это различного рода издержки. Инвесторы больше не приходят в Россию за дешевой рабочей силой, да и остальные виды издержек по сравнению с конкурентами довольно высоки. Налоги, тарифы, коррупция и неэффективная инфраструктура, сроки подключения к сетям и получения разрешения на строительство – существенные статьи расходов. «Разрезание ленточек» – повсеместная почетная миссия чиновников, которая на самом деле должна быть не содержанием работы, а компенсацией за довольно скучные вещи, к которым и сводится польза государственной машины для инвестора – совершенствование законов, сокращение сроков согласования и подключений, снижение количества административных шагов.

Главной целью инвестиционной политики государства должна стать минимизация присутствия чиновников в жизни инвестора

Следуя этой логике, главной целью инвестиционной политики государства должна стать минимизация присутствия чиновников в жизни инвестора. В отечественной реальности это непростая задача. «Сопровождение проектов» является одним из фетишей госведомств, однако в случае, когда оно подразумевает под собой решение вопросов инженерной инфраструктуры и разрешений, это лишь констатация плохого состояния дел с подключениями и согласованиями.

Индивидуальный подход, активное участие и выраженный личностный фактор – признаки неэффективности бюрократической системы. Тот же иностранный инвестор почувствует себя в своей тарелке только тогда, когда ему не нужно будет знать по имени-отчеству всех заместителей и глав департаментов соответствующих комитетов. Когда чиновник-исполнитель будет обезличен в глазах инвестора, а старт проекта не потребует специального курирования со стороны властей, тогда и можно будет говорить о построении благоприятного инвестиционного климата.

Прямое стимулирование также требует очень осторожного и ограниченного подхода. Различного рода льготы, которыми регионы готовы щедро одаривать новый бизнес, соревнуясь между собой в погоне за красивым показателем динамики прямых инвестиций, чреваты серьезными побочными эффектами, которые не ограничиваются нарушением конкуренции. Предоставляя преференции новым производствам, город делает ставку на промышленное развитие, рассматривая заводы как наиболее устойчивый компонент экономики и бюджета.

Однако возросшая мобильность и компактность (в том числе и в плане рабочих мест) современной промышленности больше не делает ее якорем регионального роста, если мы не говорим о добыче полезных ископаемых – а хочется верить, что в случае Петербурга мы о ней не говорим. Если не физическое перемещение производства, то географическая релокация прибыли способна нарушить планы получения бюджетных доходов от льготируемых предприятий. Таким образом, акцент смещается от поддержки конкретных проектов к работе по улучшению общей инвестиционной среды, что, к огорчению чиновников, является делом рутинным.

Сермяжная правда заключается в том, что инвестору безразличны логотип и маркетинговая стратегия города. Инвестиционные решения принимаются не на пафосных международных выставках. Инвестору нужна не красивая 3D-модель несбыточного проекта, а его финансовая модель, составлением которой, как правило, занимаются далекие от чиновничества люди. В поисках наживы бизнесмены готовы идти в такие уголки мира, куда не ступала нога маркетолога – была бы обеспечена рентабельность и гарантированы права собственности. Разработка и сопровождение проектов – задача бизнеса, инвестбанков и консультантов, и государству эту роль сублимировать не под силу.

Best Practices

Впрочем, в современном мире есть образцы превращения городских администраций в подобие управляющей компании – это демонстрируют, например, Нью-Йорк и Лондон. Администрация Большого Лондона гораздо больше похоже на инвестиционную компанию, чем на городское правительство в привычном нам виде. Амбициозной инвестиционной политики у правительства Лондона нет, зато есть бизнес-план, с которым может ознакомиться любой желающий. Вынесенный в заголовок на сайте девиз – «Spending money wisely» – роднит администрацию Лондона с представителями инвестсообщества лучше, чем любая «Стратегия 2030».

Штат администрации Лондона – около семисот человек, что в разы меньше, чем численность петербургской администрации

Такой стратегии у Лондона, кстати, тоже нет. Зато есть список приоритетов, в котором однозначно преобладают показатели качества жизни – культура и искусство, здоровье и спорт, транспорт и окружающая среда. А еще администрация ежемесячно публикует полный список расходов свыше 250 фунтов. Осталось отметить, что ее штат – около 700 человек, что в разы меньше, чем численность петербургской администрации.

Разумеется, уровень централизации и законодательство в обозримой перспективе не позволят властям российских регионов полноценно воспользоваться опытом Лондона или Нью-Йорка. Однако и некоторые более близкие и неприхотливые примеры достойны подражания. В Латвии, которой, кстати, в последнее время довольно успешно удается привлекать и российский бизнес, ядром инвестиционной политики является информационная система Polaris. Это своего рода социальная сеть, позволяющая свободно взаимодействовать представителям власти, бизнеса, академических и экспертных кругов, консультантам. Как говорится, дешево и дружелюбно – к тому же налоговые льготы и минимум бюрократии прилагаются.

Литовский ресурс, пожалуй, самый скромный среди наших «соседей», все же наглядно демонстрирует процесс, сроки и стоимость регистрации предприятия в стране (просто, быстро и очень дешево). На аналогичном ресурсе Петербурга удается найти лишь обширные списки федеральных и местных законов, регулирующих инвестиции. Так сказать, товар лицом. Вообще, с информационной компонентой, которая действительно является одной из важнейших, большинство отечественных институтов поддержки инвестиций справляются пока слабо.

Ульяновская область, например, является одной из немногих, поддерживающих интерактивную карту и актуальную базу инвестиционных проектов. К слову, область держит лидерство среди российских регионов в рейтинге Doing Business, чему, вероятно, во многом способствует оригинальная для нашей страны форма организации работы с инвестициями – корпорация развития.

Маленькие шаги

Итак, правительство города, как и власти любого другого субъекта Федерации, не может в полной мере отвечать за динамику прямых инвестиций, которая определяется в основном макроэкономической конъюнктурой и общегосударственной нормативной средой. Поэтому оптимизировать работу необходимо.

Нужно избавиться от избыточной административной инфраструктуры. Возможные направления инвестиций в городе (промышленность, инфраструктура, транспорт) сводятся к сферам ответственности отраслевых комитетов, и прочие надстройки привносят мало нового смысла. Современная система по привлечению инвестиций должна представлять собой не административный, а информационный проект.

Требуется доработать имеющиеся информационные ресурсы до качества открытой информационной системы, распространяющей «живые» данные об инвестиционных проектах, предлагаемых как правительством, так и частными компаниями, актуальную экспертизу и необходимый практический минимум информации о ведении бизнеса в регионе. В идеале система должна обеспечивать прямой контакт между всеми участниками инвестиционного процесса с минимальным посредничеством чиновников.

Необходимо провести «инвентаризацию» городской экономики. Качественный анализ структуры производства и услуг, динамики секторов и характеристик основных предприятий автоматически расставит так называемые «инвестиционные приоритеты», над которыми уже не в первый раз ломают головы городские власти.

Инвестиционная активность в любом случае будет сосредоточена в наиболее крупных и динамичных отраслях, представленных в городе. Как бы ни хотелось создавать новые кластеры, но кооперационные проекты скорей всего будут более распространены, чем строительство отраслей «с нуля». Учитывая нынешнее состояние городской промышленности, более актуальным выглядит не столько расширение числа предприятий, сколько замещение и модернизация существующих производств. Иностранные инвестиции здесь очень пригодятся.

Благоустройство. И еще раз благоустройство. Высокое качество городской среды и инфраструктуры способно приносить долгосрочные дивиденды экономике, так же как и пренебрежение коммунальными «мелочами» может сильно и надолго испортить инвестиционный имидж. Располагая выбором, инвестор остановит его на том городе, в котором приятней находиться как бизнесу, так и человеку. К тому же высокое качество городской среды притягивает высокий уровень жизни, а значит, повышает привлекательность местного рынка. Потенциал Петербурга в этом отношении огромен. Причем этот аспект жизни города, в отличие от многих других факторов инвестиционной привлекательности, находится полностью в руках городских властей.

Скучные вещи. Критерии качества деловой среды весьма незатейливы и перечислены в описании многих рейтингов, например, Doing Business от Всемирного банка. Регистрация предприятий и прав собственности, получение разрешения на строительство, срок подключения к инженерным сетям – рутинная работа по улучшению этих аспектов инвестиционной среды должна составлять основное содержание «инвестиционной политики» города.

Интересные вещи. Не надо бояться передать их «частнику». Консалтинг, сопровождение, составление бизнес-планов и структурирование проектов – все процессы, в исполнении которых необходима система мотивации, по возможности нужно выносить за пределы госсектора. Это не только позволит говорить с потенциальными инвесторами на одном языке, но и расшевелит соответствующие сегменты услуг, которые в Северной столице, как правило, не избалованы интересными проектами.

Удачное позиционирование города как «точки доступа» ко всей отечественной экономике повысит его ценность для зарубежных инвесторов

Позиционировать Северо-Запад как окно в Россию – еще одна задача. В то время как инвестиционные агентства и в Финляндии, и в странах Балтии не стесняются продвигать себя в качестве моста для развития сотрудничества со всей Россией, Петербург, кажется, увлечен исключительно собой и как будто стесняется более широко использовать преимущества своего географического положения. Между тем удачное позиционирование города как «точки доступа» ко всей отечественной экономике могло бы заметно повысить ценность города для тех же зарубежных инвесторов и обеспечить ему своеобразное лидерство среди прочих регионов, что не осталось бы без оценки со стороны федеральных властей.

Ложка меда

Забавно, что вне зависимости от эффективности усилий петербургских властей динамика прямых инвестиций в регионе в ближайшие годы, по-видимому, заметно улучшится. Драйвером здесь выступят не условия, а обстоятельства, самое крупное из которых – реализация колоссальных «северных программ» нефтегазовых компаний. Петербург с его мощной судостроительной компонентой уже обрел статус одного из ключевых «аэродромов подскока». По большому счету сейчас самое время объявить сектор нефтегазовых сервисов (в широком и наиболее технологичном понимании этой отрасли) приоритетом инвестиционного развития города, чтобы через несколько лет с удовлетворением констатировать успехи, достигнутые на этом направлении.

Никуда не делись и фундаментальные преимущества города, инвестиционная активность в котором и далее будет отражать конъюнктуру европейской экономики. Европа постепенно выходит из трудной ситуации, в которой она находилась в течение последних лет, и эту динамику экономика Северо-Запада имеет все шансы через некоторое время прочувствовать на себе. А это значит, что настоящий момент надо использовать для того, чтобы приводить местную инфраструктуру в соответствие с «евростандартами».

Денис Демин,

CFA

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X