Сергей Бурячко, директор Петербургской классической гимназии № 610

Дата Сен 18, 13 • Есть комментарии

Игра в бисер Мы работаем для того, чтобы наши ученики возродили полузабытое понятие «научная элита» «Образование в России в разные времена было, преимущественно,...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №10, Наши спикеры, Образование » Сергей Бурячко, директор Петербургской классической гимназии № 610

Игра в бисер

Мы работаем для того, чтобы наши ученики возродили полузабытое понятие «научная элита»

«Образование в России в разные времена было, преимущественно, консервативным, неповоротливым. Реформы всегда предлагались «сверху» и благополучно заканчивались воспитанием «человека в футляре». Мы работаем для того, чтобы этого не происходило», – сформулировал важную задачу учебного заведения, которым руководит уже много лет – с 1991 года, директор Санкт-Петербургской классической гимназии № 610 Сергей Бурячко.

  • Российская средняя школа вступает в очередной учебный год, фактически первый после бурных обсуждений реформы в сфере образования. Будет ли год спокойным?

– Дело в том, что реформа, которая как бы идет, не затрагивает каких-то сущностных моментов в образовании, в содержании и методике обучения. Поэтому для нас ничего не изменится. В большинстве средних школ, как учили детей, так и будут учить. Это как в истории со школьной формой. Кто-то впечатлен тем, что говорят «сверху». А мы, как жили, так и будем жить, «не перелицовывая» свою жизнь под то, что нам оттуда рекомендуют. А дополнительные знания давать ученикам нам никто, слава Богу, не запрещает.

  • В вашей гимназии нет обязательной униформы?

– У нас нет школьной формы, как таковой. Но есть определенные правила, которым придерживаются ученики. Я – противник униформы, то есть стандартизации. Кстати, само слово «униформа» отнюдь не академическое, в нем что-то от армейского строя. Думаю, что у школы должны быть свои традиции, и, возможно, одежда с символикой. О традициях не следует забывать. Но нельзя, невозможно детей переодеть в одну серую форму, как это было когда-то, в советские времена.

  • А какая у вас символика?

– У нас есть значки, на которых герб гимназии – врата мудрости, название школы на латинском языке, год основания и девиз, который мы позаимствовали у средних веков: «Universitas litterarum». Трудно сказать, где, когда и как он появился. Вероятно, это связано с открытием первых университетов в Италии, еще в XII столетии. А означают эти слова – «единство знания». Ведь знания, в сущности, едины, невозможно разделить их на точные, естественные, гуманитарные. В этой фразе прослеживается связь с куда более поздним временем – двадцатым столетием. В известном романе Германа Гессе «Игра в бисер» описывается создание педагогической провинции, фантастической Касталии, где принцип единства знаний является основополагающим – там происходит сочетание музыки, языка и математики. Такой подход близок и нам, он соответствует принципам нашей образовательной программы.

  • Сколько было учеников в гимназии, когда она открывалась?

– Начинали мы с двух шестых классов в 1990 году, в которых насчитывалось 50 человек. С каждым годом число учащихся прибавлялось на полсотни, и через шесть лет состоялся первый выпуск. В прошлом, 2012 году детей у нас было, в общей сложности, 440, а нынче, в сентябре придут учиться 450 гимназистов.

  • Есть ли у вас что-то вроде посвящения в гимназисты?

– Формат посвящения мы придумали много лет назад, и с тех пор он не меняется. Смысл заключается в том, что 1 сентября утром новых гимназистов никто на линейке не собирает, как это делается в большинстве средних школ. Мы их встречаем где-то в городе, в условленном месте, и предлагаем разные транспортные средства – было и катание на автобусах, и катание на трамваях. Как-то нанимали упряжки в зоопарке и привозили «новеньких» гимназистов на лошадях, в последние годы используем корабли. Садимся где-то в районе «Авроры» или Эрмитажа, организуем небольшую экскурсию, чтобы приятное сочеталось с полезным…

  • Понятно, что ваши ученики и учителя не скованы стандартизацией, но каким-то общим правилам вы неизбежно должны повиноваться…

 

– Сложный вопрос. Наверное, стандарты должны быть. Другое дело, какой они носят характер, должны ли быть всеобщими (кстати, историей проверено, что это опасно в такой стране, как Россия), или лучше идти по пути, скажем так, иерархии стандартов, предложив некие общефедеральные, но не забывая о региональных, дабы не упустить местную специфику. Но при этом, думаю, в любом случае, школе должна быть предоставлена определенная свобода в выборе дополнительного содержания образовательной программы.

  • Что, по-вашему, должен включать в себя стандарт?

– В стандарте должен быть описан тот минимум знаний, который предстоит получить человеку к окончанию средней школы. Но, вместе с тем, ничего плохого нет в том, что он будет узнавать сверх того. Два года назад мы боролись с предложенными «сверху» стандартами, резко сокращающими возможности образовательных учреждений. В частности, потому, что наш лозунг «Universitas litterarum» туда уже не вписывался. То есть невозможно было выбрать одновременно углубленное изучение языков и математики. А ведь такой выбор – ядро классического образования.

  • Выходит, представление о «физиках» и «лириках» в известные времена было надуманным?

– Нас то и дело спрашивают: вы какая школа – гуманитарная или математическая? Однозначно ответить на этот вопрос невозможно. От подобной зашоренности обществу надо избавляться, потому что даже современные классификаторы наук не могут точно ответить на вопрос: математика, какая наука – точная, естественная или гуманитарная. И вообще примитивная классификация знаний пришла к нам сравнительно недавно и мешает развитию человека. Но повторю, пусть будет предложен какой-то образовательный минимум, а что сверх того – только приветствоваться.

  • Легко ли при нынешнем директивном реформаторстве давать «сверх того»?

Мешают не столько законы, сколько подведомственные акты министерства – образование тонет в бумагах

– Мы даем «сверх того», пока существующая система позволяет законным образом превосходить минимум. Почему говорю «пока»? Сами знаете, насколько переменчивы в стране реформаторские ветра. Причем уточню, мешают не столько законы, сколько подведомственные акты Министерства образования, так называемые базисные планы и прочее. Образование тонет в бумагах. Но, слава богу, пока остается свобода, и мы вольны прибавлять к обязательному минимуму предметы – для нас это, в частности, древние языки. На этом уровне конфликта нет. Но имеется масса других вещей, накладывающих определенные ограничения. Например, пресловутый перечень учебников.

  • И что же вы думаете об учебниках?

По закону, школа должна работать по определенному перечню учебников. С моей точки зрения, этот перечень – просто коррупционная история

– Законодательно закреплено, что российской средней школе надо следовать определенному перечню учебников. С моей точки зрения, этот перечень – просто коррупционная история, в него включают «фолианты», прошедшие некую экспертизу, причем неясно, как и почему они ее прошли. Об этом педагогическая общественность может только догадываться. Катастрофическая ситуация – с учебниками иностранных языков, потому что те книги, что содержатся в перечне, не позволяют выучить иностранный язык. Правда, с учебниками физики и математики все более или менее благополучно. Проблема в том, что есть предметы, которые очень сильно завязаны на учебники. А не завязана, понятно, история. Каким бы не был учебник истории, то, как преподается этот предмет, зависит от личности учителя и его мировоззрения. То же самое с литературой. Слава Богу, латыни и древнегреческого языка нет в обязательном перечне учебников, они вообще не значатся среди образовательных стандартов, и мы хотя бы в этом смысле свободны.

  • Кто у вас преподает латинский и древнегреческий языки?

– Специалисты, филологи, классики. У нас работает практически вся кафедра классической филологии Санкт-Петербургского государственного университета. В десятом классе для желающих есть также спецкурс старославянского языка.

  • Как выбираете учителей и насколько они свободны, если говорить о мировоззрении?

– Преподавателю, который прочувствовал то, о чем говорит ученикам, пропустил это через себя, не нужен учебник. Педагоги абсолютно свободны. Мы отбираем учителей по принципу профессиональной пригодности, а вовсе не по идеологическому принципу. Средний возраст – меньше 40 лет. Нам важно, чтобы в гимназии работали профессионалы, которые хорошо знают свой предмет.

Формализовать процедуру отбора преподавателей в гимназию невозможно. К слову, сейчас мы пришли к тому, что важным ресурсом пополнения педагогического коллектива стали наши бывшие ученики – примерно 10% (в общей сложности, у нас работает более 100 преподавателей, большинство – кандидаты и доктора наук, и свободных вакансий на сегодняшний день нет). Это важно, хотя бы потому, что, с одной стороны, им не надо объяснять, что такое гимназия, а с другой – мы уверены в их знаниях. Половина преподавателей сочетает работу в гимназии с преподаванием в вузе.

  • Традиционный сегодня вопрос: как относитесь к единому государственному экзамену?

Попытка заимствования методов зарубежных образовательных систем без учета российских условий не удалась. Основная ошибка носит системный характер – она в управлении.

– Изначально относился положительно, потому что ЕГЭ ничуть не мешал главному нашему принципу: «то, что сверх того, не возбраняется». Но если бы все делалось по-честному! Наша действительность, увы, слишком часто дискредитирует даже самые благие намерения. Предложенный способ проверки знаний, кажется, прост, а «простота хуже воровства». Попытка создать жесткую схему не удалась, как не удалось и заимствование методов в образовательных системах других стран, без учета наших, российских условий. Основная ошибка носит системный характер – она в управлении. Как в двигателе внутреннего сгорания – сделали нулевые зазоры, и мотор заклинило! В итоге, ЕГЭ не дает объективной картины.

  • Наверняка вы следите за судьбами выпускников, как складывается их судьба?

В России молодые люди, даже обладающие завидным интеллектом, далеко не всегда свободны и располагают условиями для того, чтобы созидать – не в Сколково же им ехать…

– Мы выпустили около 700 учеников. Примерно 50 из них, то есть, меньше 10%, так или иначе, находятся за рубежом. Кто-то учится, кто-то работает, кто-то создал семью. В любом случае, знания дают свободу. Другое дело, что в российских условиях молодые люди, даже обладающие завидным интеллектом, далеко не всегда свободны и располагают условиями для того, чтобы созидать – не в Сколково же им ехать…

  • Каким образом происходит отбор детей?

– Дети при поступлении в пятый класс в течение двух часов пишут работу, отвечают на ряд вопросов, вовсе не связанных со школьной программой – просто на сообразительность. Это позволяет определить уровень знаний, соответствующих возрасту, по истории, географии и так далее. Смотрим общий уровень развития. В этом году у нас было около 600 заявлений на 50 мест…

  • Часто спорят о том, каким должен быть учитель: прежде всего, предметником или же воспитателем, этаким современным Макаренко?

– Слава богу, у нас – не республика ШКИД. А если серьезно, в Германии потенциальный школьный преподаватель сначала заканчивает университет, например, по специальности «история», и только потом получает аттестат учителя – после того, как дополнительно изучит ряд специальных дисциплин. Это и есть полноценное образование – сначала знания непосредственно по предмету, а потом – методика преподавания с получением необходимых знаний по детской педагогике, психологии и так далее.

  • Осталось ли в учительской среде такое понятие как «гордость за профессию»?

– Как ни странно, в преподавательской среде гордость за профессию остается, потому что это работа творческая. Правда, мешает навязываемая сверху бюрократия. Часто бываю в школах в качестве эксперта от городского комитета по образованию и вижу, что в городских школах есть заинтересованные люди. Им бы, конечно, больше свободы, инициативы, и поменьше бумаг – эффективность работы была бы тогда несравнимо большей.

  • Какова роль родителей школяров, в чем их родительская задача?

– На мой взгляд, родители должны сделать все, чтобы обеспечить ребенку возможности для получения знаний. Беда заключается в том, что потеряно доверие родителей к школе, и в этом вина государства – слишком часто меняются «правила игры». В Интернете некоторое время назад развернулась дискуссия: продлевать каникулы или не продлевать. И я с ужасом прочитал в блогах родительские высказывания – люди сомневаются: стоит ли вообще ходить в школу, спрашивают, что она дает.

Семейное воспитание, безусловно, не заменит ни одна школа. Но никто меня не разубедит в том, что ребенок должен учиться в коллективе детей, приобретать социальный опыт. Другой вопрос, какой это опыт – положительный или отрицательный. К сожалению, в школьном микро-социуме может родиться все что угодно – могут даже родиться монстры. Это проблема не только нашей страны, во многих странах мира наблюдается кризис системы среднего образования.

  • Многие говорят об интеллектуально потерянном поколении, так ли это?

– Обобщать я бы не стал. Мы работаем для того чтобы классическое образование постепенно восполняло интеллектуальные потери, чтобы наши ученики могли в будущем заниматься наукой, и возродилось полузабытое уже, к несчастью, понятие «научная элита». Отечественные и зарубежные коллеги, к сожалению, отмечают падение уровня развития молодого поколения, сокращение словарного запаса у молодых людей. Частично это связано с компьютерными технологиями, а отчасти с тем, что дети прислушиваются к взрослым, усвоившим лучше всего уроки «социально-экономических провалов», кризиса профессионального образования, многочисленных примеров обесценивания вузовских дипломов. Но как-то надо менять ситуацию, что мы на своем уровне пытаемся делать.

  • Что для Вас Петербургская классическая гимназия?

– Я всю жизнь занимался образованием. Окончил Военмех, потом сам учил студентов, преподавал математику и другие предметы. Но обнаружил, что в школе интереснее, чем в вузе. Для меня гимназия – это право на большую свободу.

Беседовала Евгения Дылева

Часто спорят о том, каким должен быть учитель: прежде всего, предметником или же воспитателем, этаким современным Макаренко?

Похожие сообщения

2 комментариев Сергей Бурячко, директор Петербургской классической гимназии № 610

  1. Galina:

    Интересная статья.

  2. Алексей:

    Неплохо!

Добавить комментарий

Наверх
X