Семья

Дело всей семьи

Дата Июл 25, 18 • Нет комментариев

Татьяна и Юрий Фионовы: то, что говорят о фермерстве на государственном уровне, и то, что происходит на земле, – разные...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №41, Журнал «Управление Бизнесом» №42 » Дело всей семьи

Татьяна и Юрий Фионовы: то, что говорят о фермерстве на государственном уровне, и то, что происходит на земле, – разные вещи.

Татьяна и Юрий Фионовы, возможно, самая известная семья фермеров в Ленинградской области. Они начали работать в 1990 году, создав в Тосненском районе Ленобласти молочную ферму, а в начале 2000-х стали выращивать клубнику. Со временем к ним присоединились их дети – Катерина, Владимир и Андрей. В планах на ближайшие несколько лет – создать рыбоводческое хозяйство. О работе на земле, трудностях и радостях фермерской жизни Татьяна, Юрий и Катерина Фионовы рассказали в интервью «Управлению бизнесом».

– Юрий, расскажите, как ваша семья начала заниматься фермерством?

– Мы занимаемся фермерством 28 лет – всю сознательную жизнь. Началось все не случайно. В 1980-е годы я работал в Севзаптрансстрое. Среди наших объектов были и сельскохозяйственные – те, которые необходимо было восстанавливать, реконструировать. А у меня было аграрное образование и опыт работы. Я сразу видел, какие ошибки делают люди, которые занимаются сельским хозяйством, и мне стало интересно все это попробовать сделать самому так, как правильно, и я присмотрел тогда коровник и свинарник. Хотя мы с женой оба выросли в Ленинграде – я на рабочей окраине, а она на Лиговке, земли никогда особенно не касались.

Жена некоторое время сопротивлялась переезду и фермерской жизни. Но я сказал, что если не буду заниматься землей, то пить начну, гулять. И решили переехать, она обещала меня поддержать. Тем более что начались 1990-е, самое время что-то решать и менять. Я уволился с работы, взял землю в Тосненском районе и купил корову, коз, овец, свиней. Мы создали свое небольшое хозяйство, хотя была довольно мощная конкуренция со стороны колхозов и совхозов – они тогда надеялись на прекрасное будущее.

Около 1000 голов птицы, инкубатор под яйцо, 50 кроликов – это в меньшей степени бизнес, скорее забота о здоровом питании семьи. Продаем только излишки

Однако время показало, что никакого прекрасного будущего у колхозов не будет. Когда они начали избавляться от старой техники в надежде, что, как в былые времена, им дадут новые тракторы и комбайны, – мы ее выкупали. Работали не только на себя, но и организовали еще с несколькими фермерами предприятие «Сельхозсервис», на этой технике начали оказывать помощь другим коллегам – вспашка полей, сбор урожая и т. д.

– Как вы пришли к выращиванию клубники?

Юрий:

– В 2004 году мы убедились, что молочное животноводство – дело крупных холдингов, оно убыточно, потому что молоко не должно стоить дешевле бензина или воды в бутылке. Тогда же я попал на курсы повышения квалификации работников сельского хозяйства и финские аграрные курсы.

Финны и преподали основные уроки. Они рассказывали, как после 1945 года Финляндия выживала в послевоенное время, о том, как жить в деревне, даже варить краску самостоятельно. До сих пор добрым словом вспоминаю преподавателя Еву – рассказала обо всем, что нужно делать, ничего не скрывала. Отдельный курс даже был посвящен тому, какой бизнес был приоритетным до 1917 года.

Вот тогда мы окончательно решили, что надо от коров отказываться и переходить на садоводство и рыбоводство. Тем более что мы работаем на старых финских хуторах, где традиционным было выращивание рыбы в чистых ручьях, текущих в деревне Нечеперть. Название это расшифровывается, кстати, как «красивая девушка» или «лесная избушка».

КроликКонечно, сначала осваивали технологию выращивания клубники, увеличивали площади и, только когда начали получать доходы от нее, отказались от коров. К тому же оба направления очень трудоемкие: уборка клубники и сенокос совпадали по времени, пришлось делать выбор.

Татьяна:

– И сажали, и косили, и выращивали, и продавали всей семьей. Все наши трое детей были при работе. У нас было пять коров, овцы, бычок. За каждым ребенком закрепили свою корову. В 5 утра я доила всех коров сама, а в обед уже ездили вместе, одной столько молока не увезти. Вечером, когда дети пригоняли коров с выпаса, каждый сам доил свою корову. Так постепенно они приучались к труду. Конечно, им хотелось погулять, и часто дойка происходила со слезами. Но было правило: выдоил корову – иди гулять.

Почему мы решили занялись фермерском хозяйством? Хочется, чтобы дети наши были здоровы и не ели то, чем питается большинство горожан.

У нас экологически чистая клубника, никакими препаратами мы не пользуемся, даже окашиваем вручную, вообще все делаем руками. На наш продукт не бывает аллергии. К нам всегда очередь за клубникой, и на уборку людей приглашаем.

– Получается, ваш бизнес пережил все кризисы начиная с 1990-х?

Юрий:

– Да, хотя каждый раз это было тяжело. В 1998 году на все наши накопления купили бензин, одежду и обувь себе и детям. Но как-то выжили. Продавали свою продукцию местным жителям – делали творог, молоко, сметану, масло, и даже в тяжелый кризис это было востребовано.

В 2014–2015 годах доллар вырос вдвое – это нанесло нам немалый ущерб. Например, для некоторой сельхозтехники запчасти покупались в валюте, мы пользовались импортными удобрениями, да и клубника у нас тоже есть импортных сортов. При этом цену на продукцию мы поднять не можем.

Дело не только в кризисе. Есть и другие факторы, которые негативно влияют на экономику фермерского производства. Например, очень высока стоимость солярки. Чтобы заправить трактор на 2 дня активной работы, надо 300 л.

КурыКазалось бы, система «Платон» впрямую от нас далека. Но от нее пострадали перевозчики, которые привозили нам комбикорм. Или щепу, которая создает мультирующий слой почвы, а это является залогом хорошего урожая. Перевозчики стали планировать выезды так, чтобы обойти «Платон», что повлияло на регулярность поставок. И ведь людей можно понять – они небогаты и работают на своей технике.

– Сколько у вас сейчас земли и сколько вы выращиваете клубники?

Татьяна:

– Сейчас у нас 25 га, все растет в открытом грунте. Клубнику сразу не посадишь – три года надо готовить под нее землю. Какие-то поля постоянно перепахиваем: засеваем землю горчицей, травами, которые ее очищают, затем зерновыми и только на третий год сажаем там клубнику.

Объемы производства зависят от погоды. Два года работали буквально по нулям: то лето холодное, то поля полностью затопило из-за дождей. Вроде и есть клубника, но не растет: там, где ягода должна быть 70 г, вырастала 30 г. Будем надеяться, что в этом году будет хорошая погода.

Общие объемы производства просчитать довольно сложно, потому что все упирается в погодные условия, но в летний сезон продаем примерно тонну в день. Средние объемы тоже зависят от погоды. Про нынешний год пока боюсь говорить, чтобы не сглазить.

Юрий:

– Сейчас мы постепенно выходим на средний финский показатель, хотя и не 5 тонн с гектара. Финны все-таки сидят на препаратах, а это значительно вытягивает объемы. Это как если курицу кормить добавками – она быстрее растет и становится больше по весу. Конечно, если мы будем «кормить» ягоду препаратами, то и финнов обгоним. Мы уже проводили такой эксперимент – высаживали опытное поле и собирали огромные урожаи. Но это не наш путь, мы боремся за натуральный, экологически чистый продукт.

Татьяна:

– Помимо клубники выращиваем малину, смородину. Но это, скорее, сопутствующий продукт. Есть и теплицы с огурцами, в открытом грунте растет капуста. Раньше 5 га засевали картофелем, но последние два года шли сильные дожди, мы месяц картошку вручную собирали, потому что в заболоченные поля тракторы не могли зайти. В итоге отказались от этого направления. Я сказала, что больше никогда этим заниматься не буду. Сейчас выращиваем овощи для себя и под спрос.

ГусиЕсть у меня и личное подсобное хозяйство – птицы, кролики. Этим я занимаюсь со старшим сыном в свободное от работы время, то есть в осенний и весенний период. Это и для собственных нужд, и также под спрос. Люди, которые сравнивают нашу и магазинную продукцию, видят разницу. Все, что мы продаем, мы едим сами, так что травить никого не будем.

Сегодня у нас около 1000 голов птицы, свой инкубатор под яйцо, около 50 кроликов. Всех их тоже ничем не пичкаем – никакой химии, никаких антибиотиков. Кто-то покупает мясо, кто-то живых кроликов для разведения.

Да, все это трудоемко, легче отработать летом на земле и зимой отдыхать. А мы, получается, вообще живем без выходных. Если едем в отпуск, то напрягаем детей – они за всем смотрят, но отдыхать ведь хочется всем.

Конечно, это в меньшей степени бизнес, чем клубника, разводим птиц и кроликов, скорее, чтобы есть здоровую пищу, а продаем только излишки – как правило, они всегда бывают.

Со сбытом проблем нет. Торгуем на рынках Пушкина, Кировска и Тосно. Также к нам в сезон приезжают люди собирать клубнику для себя – это называется самосбор. Конечно, денег от этого меньше, чем если продавать. Но некоторым покупателям так удобнее. Допустим, кому-то нужно 20 кг клубники – приезжают всей семьей, собирают, взвешивают, рассчитываются с нами и уезжают. Для тех, кто не хочет собирать клубнику для себя, есть склад готовой продукции.

Мы стараемся, чтобы от грядки до прилавка проходило от 30 минут до 2 часов. Собрали 100 ящиков – сразу вывозим на рынок, чтобы ягода даже на ночь не оставалась, потому что холодильных установок у нас нет, хотя и планируем их приобрести. В любом случае натуральная свежая ягода долго не хранится.

– С сетями и магазинами работаете?

Татьяна:

– Нет. Они берут ягоду под реализацию, делают наценку, хотя наш продукт недолгого хранения и недешев даже без наценки. А вдруг не пойдет? А вдруг начнет портиться в магазинных условиях? Значит, будет выкидываться…

А у нас ничего не пропадает. Если после продажи на рынке что-то осталось, идет на варенье или в заморозку. У нас есть небольшой цех переработки для своих клиентов – тех, кто берет у нас клубнику, потом варенье, соленые огурцы, квашеную капусту, копченую рыбу. Мы сделали свою этикетку – КФХ «Фионовы», это наш бренд.

ГрядкиЕще мы делаем вино, но только для себя. По закону делать его можно, а вот продавать нельзя.

Есть и другие причины, по которым мы не можем и не будем работать с сетями. В магазинах расчет идет по факту реализации, а не получения, а с отсрочкой нам работать неинтересно.

Кроме того, если я продаю ягоду сама, то вижу, какая ягода не очень красивая, и делаю цену на нее ниже. Бабушки такую на варенье с удовольствием покупают.

– Сейчас в городе у метро, в магазинах продают импортную клубнику, а в сезон ее еще больше. Конкуренцию чувствуете?

Татьяна:

– Конкуренции с привозным товаром у нас нет и быть не может. Привозная ягода хранится по несколько месяцев при определенной температуре, а наша не хранится и суток. Естественно, у нее и аромат, и вкус, и полезные свойства, и качество совершенно другие. Даже на рынке, когда рядом с нами продают импортную клубнику, очередь стоит к нам.

– Государственной поддержкой пользуетесь?

Татьяна:

– До сих пор мы субсидиями и грантами не пользовались, только однажды я получала субсидии на корма для личного подсобного хозяйства. Когда надо собирать на них документы, как правило, как раз начинается активная работа в хозяйстве. Так что лучше своими деньгами обходиться – пусть мало, но свои и ни перед кем не надо отчитываться. Да и какой смысл в грантах, когда нет земли? Например, есть программа «Молодой фермер», которая предполагает гранты для молодых людей, занимающихся фермерством до двух лет. Мой младший сын стал фермером, зарегистрировался в налоговых органах, но так и не смог получить землю в аренду. В районной администрации говорят, что ее нет. Но она есть – только в округе рядом с нашей фермой около 30 га, а вообще – тысячи.

Эта земля не используется, и никто не хочет заниматься тем, чтобы ее по закону изымать и возвращать в оборот, потому что это долго, трудоемко и некогда им этим заниматься. Или предлагают землю в отдаленных районах, причем совершенно непригодную. Мы уж лучше всей семьей будем сидеть на наших 25 га.

ЯгодыДочь Катя начала заниматься выращиванием рыбы, она уже три года фермер. Поставили у себя на индивидуальном жилом участке установку замкнутого водоснабжения. Но сейчас решили расширяться, и места, конечно, не хватает.

– Почему занялись рыбоводством?

Екатерина:

– Последние несколько лет были очень дождливыми, ягоды много потеряли, поэтому и решили развивать рыбоводство, оно ведь от погоды не зависит. Хотя думали об этом и раньше: в 2014 году купили узел замкнутого водоснабжения, некоторое время учились. В итоге у нас сейчас четыре бассейна в закрытом помещении, где круглый год лето – 16–18 градусов тепла, чтобы рыба давала хороший прирост.

Выращиваем только форель, потому что жители города и области хорошо ее знают и любят. Как вариант, думали про африканского сома, но его знают мало, а мясо у этой рыбы специфичное, сладковатое. Еще была мысль выращивать осетров, но это дорогая «королевская» рыба и не каждому по карману.

В этом году мы достигли максимальной загрузки по объемам производства – 5,7 тонны. Пока не можем доращивать рыбу до больших размеров, потому что площади не позволяют. Надо, чтобы она выросла и дала в плюс 1 кг, а рассаживать некуда. Нужно поставить еще минимум два бассейна, а земли нет.

Сейчас мы сдаем рыбу в другие хозяйства, где ее доращивают. Но в планах – на земле отца поставить еще четыре комплекса. Это позволит рассаживать и доращивать рыбу, нарастить объемы производства с 5 до 26 тонн и продавать самим.

Планируем также купить «Живорыбку» – это машины на базе «Газель Некст» с емкостью 2 куба воды. В нее загружается живая рыба, и продажа идет прямо с машины. Людей ведь всегда интересует свежая продукция.

Если мы поставим рыбное хозяйство рядом с полями клубники, это будет очень хорошо для земли и роста ягоды. Есть такое направление – гидропоника: продукты жизнедеятельности рыбы идут как удобрение под клубнику, в нем много фосфора, калия, азота. Если азот использовать отдельно, он обожжет растение, а если вносить как часть того, что выделяет рыба, – очень полезен и усваивается на 100%. Значит, ягода будет лучше расти и станет большего размера. Это называется «рыбная эмульсия».

Если «кормить» клубнику препаратами, то мы и финнов по урожайности обгоним. Но это не наш путь, мы боремся за натуральный, экологически чистый продукт

Кстати, в связи с расширением рыбного направления мы первый раз решили обратиться за господдержкой и подали документы на грант. Первый тур прошли.

– Катя, а почему вы вообще выбрали для себя занятие фермерством?

– Я выросла на земле, помогала родителям. В детстве, конечно, не особенно нравилось все это – гулять не пускали, потому что сначала надо выполоть грядку, подоить корову и только потом можно кататься на велосипеде. Говорила, что никогда не буду заниматься тем, чем занимаются родители, и буду жить в городе.

В 17 лет я уехала из дома, жила в Петербурге, работала в Пулково. Но потом потянуло к земле, и я вернулась. Вместе со мной приехал мой муж, хоть он и городской житель, фермерство пришлось ему по душе. Кстати, когда мы только познакомились, я привезла его к родителям копать картошку…

Сначала мы помогали родителям, потом они помогли нам начать свое дело с клубникой, а теперь вот развиваем рыбоводство.

Мои братья сразу окунулись в семейное дело, в город не уезжали. Старший брат с пяти лет за рулем трактора сидел.

– Родители как опытные фермеры помогают детям?

Юрий:

– В нашей семье аграрное образование есть только у меня, жена и дети учились на практике. Затем дети проходили курсы повышения квалификации по аграрному направлению. Старший сын работал на железной дороге помощником машиниста, а младший программист. Работа была нормальная, но оба в итоге пришли к земле. Первое время помогали нам, учились работать по-новому, чтобы вести бизнес, а потом каждый получил свой надел, и теперь тоже занимаются клубникой. В итоге у нас четыре хозяйства – наше, дочери с зятем и двух сыновей с женами.

Татьяна:

– Вся семья без исключения работает на общее дело, все присматривают за хозяйством, занимаются рассадой, посевами, сбором, уходом за птицей. У нас четверо внуков, все лето они проводят с нами, постепенно тоже приучаются к делу.

– В целом как вы оцениваете перспективы фермерства? Что мешает, что помогает? Какие проблемы надо решить?

Юрий:

– Самое главное, чтобы государство не мешало фермерам работать.

Многие совхозы сейчас разоряются, я сначала переживал, за державу было обидно. Но, с другой стороны, это ведь естественный процесс, когда выживает сильнейший.

К сожалению, то, что говорят на государственном уровне, и то, что происходит на земле, – разные вещи. Например, очень тяжело получить и оформить землю – ставят палки в колеса. Мы уже не первый год над этим бьемся, но встречаем сплошные отписки и бюрократию. Преодолеть это очень сложно. Столько лет мы вкладывались в разработку земли, а вдруг нам завтра дадут пинка?

Фермер зависим не столько от законов и чиновников, сколько от местной администрации. Она может как поддержать, так и завалить любой проект.

Татьяна:

– Мы уже немолоды. Очень радуемся, что дети нас поддерживают, и ради них мы и бьемся…

Елена Шулепова

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх