Робот

В вихре цифровизации

Дата Июл 12, 18 • Нет комментариев

Главным условием эффективной реализации госпрограммы «Цифровая экономика» должно стать ясное представление о том,...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» №42 » В вихре цифровизации

Главным условием эффективной реализации госпрограммы «Цифровая экономика» должно стать ясное представление о том, каким отраслям и направлениям нужна господдержка.

Эпоха «цифры» дала старт глобальной трансформации бизнеса. Именно сейчас терпят крушение «динозавры», то есть корпорации старого образца, не перешедшие вовремя на новые цифровые рельсы, и взлетают на вершины бизнес-Олимпа «единороги» – стартапы, предложившие современные онлайн-решения потребителям, показавшие взрывной рост и захватившие рынок.

 Уникальность ситуации состоит в кратно возросшей скорости жизни именно вследствие мгновенного доступа к информации. При этом человеческий мозг не всегда успевает осознать изменения и тот факт, что новая реальность уже наступила, а старой больше нет. И здесь кроется большая опасность именно для бизнеса: если руководство еще едет по старым рельсам, то остается критично мало времени для того, чтобы успеть спасти свой бизнес.

По результатам совместного масштабного исследования компаний IMD и Cisco, проведенного среди почти 1000 компаний из 13 стран мира, представлены следующие выводы: 4 из 10 компаний утратят свои позиции на рынке в ближайшие пять лет из-за отставания в области цифровизации, а в 45% компаний советы директоров не считают необходимым рассматривать вопросы цифровизации. 44 % компаний либо не осознают риска оказаться за бортом, либо не предпринимают достаточных мер для цифровизации. Только четверть компаний характеризуют свой подход к цифровизации как упреждающий – они меняются, чтобы сохранить конкурентоспособность. Особенно велики риски в четырех отраслях – технологии; СМИ и развлечения; розничная торговля; финансы и страхование.

Цифровизация разрушает существующие и формирует новые способы создания и потребления продукта. Но она в различных отраслях неоднородна и представлена моделью вихря

А теперь – внимание: это исследование проведено в 2015 году и очень хорошо иллюстрирует инертность мышления топ-менеджеров. А значит, времени осталось еще меньше – не 5 лет, а всего 2–3 года. Скорости действительно растут: если, скажем, на закат эры проводной телефонной связи или почты как службы доставки писем ушло порядка 10–12 лет, и связано это было с внедрением мобильной связи и интернета прежде всего в умы людей (формирование устойчивой привычки к удобству), то сейчас крахи и взлеты отдельных компаний или процессов в компаниях занимают 1–3 года. Посмотрите, как быстро Uber завоевал рынок такси, оставив за бортом десятки и сотни компаний старого образца. Цифровые технологии очень быстро разрушают существующие способы создания и потребления продукции и формируют новые. База – в уже изменившемся сознании потребителя.

По версии Cisco, цифровизация в различных отраслях неоднородна и представлена моделью вихря. Важнейший факт: для потребителя имеет значение только сама потребляемая ценность, а не цепочки создания этой ценности.

По прогнозам американской консалтинговой компании Boston Consulting Group, к 2035 году объем цифровой экономики в мире достигнет $16 трлн. Доля цифровой экономики (непосредственно цифровые товары и услуги) в общем объеме ВВП России оценивается сейчас в 3% – такие данные привел в марте 2018 года Аркадий Дворкович, находившийся на тот момент в статусе вице-премьера. По итогам 2016 года этот показатель составлял 2,1%, следовательно, за год произошел рост в полтора раза. Вместе с тем, опосредованный межотраслевой эффект уже охватывает до 50% экономики. Тем не менее, по оценке Boston Consulting Group, отставание России от лидеров цифровизации (к которым относятся Южная Корея, Дания, Великобритания, Швеция, Норвегия и Нидерланды) составляет 5–8 лет. Однако при недостаточно высоких темпах цифровизации экономики этот разрыв в пятилетней перспективе может составить уже 15–20 лет, по оценке «Ростеха».

В России с 2017 года действует программа «Цифровая экономика», которая рассчитана до 2024 года включительно и состоит из пяти направлений. Они посвящены нормативному регулированию, образованию и кадрам, кибербезопасности, формированию исследовательских компетенций и IT-инфраструктуре. Президент России Владимир Путин неоднократно подчеркивал важность перехода экономики на цифровые платформы, и сегодня вопросы цифровизации (диджитализации, автоматизации) являются приоритетными в рамках различных дискуссионных площадок мирового уровня. В частности, на недавно прошедшем Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) десятки сессий были посвящены именно автоматизации процессов и вызовам, с которыми сталкиваются компании на практике.

– Цифровизация – одна из осевых тем ПМЭФ-2018, – отметил вице-премьер Максим Акимов. – Сейчас время формировать подвижную модель управления изменениями в цифровой сфере. Эта проблема трансгранична, глобальна и сравнима по масштабам с промышленной революцией. Новые изменения таят в себе опасности цифрового неравенства, киберугрозы, опасности цифрового разрыва, утраты цифровой идентичности, но вместе с тем – и колоссальные возможности. Они могут резко поменять центр создания, стоимость и эффективность отдельных отраслей экономики, резко изменят и уже меняют бизнес-модели, линейку глобальных лидеров. Здесь есть огромное поле для взаимодействия гражданского общества, бизнеса, органов власти, национальных государств».

Игра на кривой затрат

Модератор панельной сессии «Право выиграть в цифровой экономике для традиционных игроков» Константин Полунин, партнер, управляющий директор The Boston Consulting Group, обозначил одним из ключевых вопросов выживаемость компаний в условиях изменений и рост выше рынка.

Цифровизация помогает компаниям менять свои бизнес-модели в том смысле, что теперь они не «продают продукт», а решают проблемы или запросы людей

– В традиционных отраслях туман рассеялся, если сравнивать с тем хаотичным ажиотажем, который был вокруг диджитализации еще два года назад, – считает член правления, исполнительный директор «СИБУР» Василий Номоконов. – Есть понимание, что цифровизация – прежде всего игра на кривой затрат. Применяя автоматизацию, мы лучше управляем своими процессами и становимся более конкурентоспособными. Примечательно, что и новое поколение сотрудников, так называемые «миллениалы», по своему подходу к работе смотрят в первую очередь на целесообразность и эффективность тех или иных действий. Их любимый вопрос – «зачем?». Они не готовы делать то, что кажется им бесполезным, и готовы тратить силы только на результат. Такой подход молодых к работе, вероятно, связан как раз с тем, что становление их как личностей прошло в режиме онлайн, в режиме скорости и эффективности.

Василий Номоконов считает, что цифровизация помогает тем компаниям, у которых и так была развита культура постоянных улучшений. Традиционные игроки меняют свои бизнес-модели в том смысле, что теперь они не «продают продукт», а решают проблемы или запросы людей, в том числе за счет прямого взаимодействия с потребителем.

Границы между отраслями стираются, на волне цифровизации открываются новые возможности для компаний, которые умеют эффективно оперировать имеющимися у них массивами данных (big data). При этом иногда требуется выход сугубо цифровых игроков в материальный мир. Операционный и финансовый директор «Яндекс» Грег Абовский привел пример:

– Мы начали как цифровой игрок, но по мере развития компания пережила переломный момент: без взаимодействия с физическим миром развиваться нельзя. Так мы запустили «Яндекс.Такси», и сегодня у нас 500 000 водителей. Три месяца назад запустили сервис «Яндекс. Драйв» – сервис каршеринга, и он уже показывает более чем впечатляющие результаты. Считаю, что здесь есть большая заслуга общей экосистемы Яндекса, которая сформировала у потребителей доверие к своим продуктам.

Лаборатория

Фото: 417mag.com

В целом множество сервисов, которыми оброс тот же «Яндекс», наглядно демонстрирует возможность выхода компании в разные сферы рынка. С коллегой согласен вице-президент Intel Corporation, директор по внедрению новых технологий на мировых рынках Шэннон Поулин:

– Доверие потребителя – создание предсказуемого набора элементов поведения. Когда мы делаем новый продукт, потребитель верит тому, что мы обещаем, потому что мы всегда выполняем обещания. Сегодня новый рынок для нас – это центры обработки данных, создание сетей, хранение данных, автономные автомобили-беспилотники. Что-то из этого окажется успешным, где-то мы, вероятно, проиграем, но надо пробовать и надо меняться.

На освоение новых рынков нацелился и «МегаФон». В рамках ПМЭФ «МегаФон» подписал семь соглашений с компаниями, которые, на первый взгляд, не связаны со сферой деятельности оператора связи.

– Нам необходимо «переизобрести» себя, – говорит операционный директор ПАО «МегаФон» Анна Серебряникова. – Мы хотим выйти за рамки своего бизнеса и уже делаем это – например, выпускаем банковские карты. Считаю, что права выиграть в цифровой экономике у компании нет, если она не датацентрична и не может строить предикативные аналитические модели. Мы как партнеры можем делиться big data, строить различные модели на их основе. По сути, те наработки, которые мы делали для себя, можно масштабировать и применять в любом виде бизнеса. Сегодня есть огромная потребность в совместных проектах цифровизации.

Цифровая трансформация успешна, когда «гусеница» превращается в «бабочку» и начинает летать. А когда цифровизация неуспешна – гусеница начинает хотя бы бежать быстрее, что тоже хорошо

В целом Анна Серебряникова отмечает, что цифровизация в крупных корпорациях встречает определенное сопротивление на среднем уровне начальников подразделений: если топ-менеджмент понимает необходимость преобразований, то на уровнях ниже не все рады перестройке работы – «все и так хорошо работает, зачем что-то менять?». Поэтому надо перестраивать культуру внутри компаний. Также важно разрешать себе право на ошибку, считает Анна Серебряникова, приводя в пример финансовый сектор – один из локомотивов цифровизации:

– Есть несколько банков, которые создают технологические «песочницы», выделяя на них трэш-бюджет, то есть понимая, что успешность в среднем составит 30%. Да, 70% проектов будут неэффективны и не выльются в продукт, но ради 30% стоит инвестировать. Надо давать возможность пробовать и ошибаться, и тогда эта культура станет повсеместной.

Генеральный директор ГК «Деловые Линии» Фарид Мадани говорит, что проекты компании по цифровизации ежеквартально пересматриваются с точки зрения их эффективности, и «забуксовавшие» разработки прекращают финансировать, тем не менее учитывая в других проектах полученные наработки и опыт.

– Цифровая трансформация успешна, когда «гусеница» превращается в «бабочку» и начинает летать. А когда цифровизация неуспешна, то гусеница начинает хотя бы бежать быстрее, что все равно хорошо, – подвели участники дискуссии итог относительно неизбежных ошибок в процессе диджитализации. Большинство экспертов согласились с необходимостью выделять «трэш-бюджет» на поиски лучших решений в области цифровизации.

Мы не динозавры

– Нефтяникам часто задают вопрос: «Когда уже вы станете не нужны?» – рассказывает заместитель министра энергетики РФ Павел Сорокин. – Отрасль действительно трансформируется, и уже не первый раз в своей истории. Сто лет назад основным источником энергии был уголь. Потом добавилась нефть, потом – газ. Сегодня главным энергоресурсом становится электричество, и в мире энергетики идет межтопливная конкуренция: из чего именно выгоднее получать электричество? Тем не менее благодаря цифровизации, то есть расчетам и алгоритмам, в каких местах, как и чем бурить, – упала себестоимость добычи нефти. «Нефтянка» не просто не «динозавр», а, напротив, во многом драйвер цифровой трансформации. Это один из главных заказчиков на цифровые технологии».

Достаточно больших успехов достигла и отечественная атомная отрасль – ей была посвящена отдельная сессия.

— Аддитивные технологии, которые все больше расширяют свои позиции в индустрии, – по сути, неотъемлемая часть цифровых технологий, – отметил генеральный директор компании «Росатом – Аддитивные технологии» Алексей Дуб.

Так, в институтах атомной отрасли создаются отечественные 3D-принтеры, в том числе и такие, где работают одновременно два лазера. Исполнительный директор компании «Росатом – Аддитивные технологии» Евгений Григорьев презентовал двигатель для беспилотника, отпечатанный на 3D-принтере:

— Каждый элемент в нем требует своего металла. Поэтому есть элементы из алюминия, титана, нержавеющей стали. А камера сгорания – из жаропрочных сплавов.

Получается, что двигатель, который при традиционном способе изготовления состоит из 150 деталей, теперь практически цельный. Двигатель успешно прошел стендовые испытания и готовится к летным. По сравнению с чешскими двигателями, которые применяются в России для изготовления дронов, российская разработка потребляет на 30% меньше топлива, на 10% легче и при этом будет на 10% дешевле. Кстати, уже в этом году ожидается знаковое событие: в металлургическом центре на Чепецком металлургическом заводе «Росатома» начнут производиться и российские порошки для 3D-принтеров – сначала планируется выпуск стальных и медных порошков, а в 2019 году появятся порошки из тугоплавких металлов – титана, вольфрама, тантала.

Оцифровать государство

Аудитория Рунета по состоянию на 2017 год составляет 90 млн человек, при этом аудитория мобильного интернета в России по итогам 2017 года впервые превысила десктопную аудиторию. В соответствии с планами Минкомсвязи РФ 100%-е проникновение широкополосного доступа в интернет во всех городах страны будет обеспечено к 2025 году. Цифровой разрыв между Москвой и регионами за последние пять лет сократился в два раза, но цифровизация регионов России все еще неоднородна, с перевесом в пользу европейской части страны.

— Я приятно удивлен, – отметил в рамках ПМЭФ президент Фонда «Сколково» Виктор Вексельберг, – правительство обычно медленно разворачивается в сторону необходимых решений, но при реализации позиции по «цифре» мы видим активную деятельность. В ближайшие два года должны быть рассмотрены и утверждены 53 новых закона, из них 27 будут приняты в этом году. Широкий спектр регуляторики покрывает все отрасли деятельности новых технологий.

Заместитель полпреда президента РФ на Дальнем Востоке Владимир Солодов обозначает сложности в области цифровизации, с которыми сталкивается государство в рамках развития регионов:

— Для государства цифровизация носит гораздо более радикальный характер, чем для отдельных отраслей и тем более предприятий. Например, нам на Дальнем Востоке необходимо обеспечить ускоренное развитие – то есть развиваться быстрее средних темпов по стране и равняться на развитых соседей, с которыми граничит Россия на Дальнем Востоке. При этом дальневосточный регион — огромный по площади, малолюдный, со слаборазвитой инфраструктурой и невысоким уровнем человеческого капитала. Поэтапное управление цифровизацией в данном вопросе скорее похоже на поиск сокровищ, чем на поиск системных решений. Пример: мы заканчиваем цифровизацию лесной отрасли. Как это проходило в условиях огромной, практически безлюдной территории? Мы имели только бумажные данные, часто написанные от руки и имеющие весьма расплывчатые ориентиры вроде «300 метров на северо-запад от излучины реки». Мы оцифровали этот бумажный Эверест и добавили данные с зондирования земли – к сентябрю работа по цифровизации лесного хозяйства должна быть завершена. Дальше надо думать о том, как переходить к управлению по этим данным. В целом необходимо изначально закладывать целеполагание в архитектуру этих баз данных.

В рамках же отдельных направлений, стыкующихся с цифровыми наработками в области, к примеру, финансовых сервисов, автоматизация внедряется успешно и приносит ощутимый эффект. Так, фискальные органы существенно увеличили собираемость налогов. И это только начало. Кстати, именно в области цифровизации налогового администрирования Россия занимает лидирующие позиции в мире: в 2017 году Россия делилась опытом по внедрению АСК НДС-2, системы онлайн-касс, системы маркировки товаров RFID-метками (рынок меха) и QR-кодами (фармрынок), электронных офисов налогоплательщиков.

По мнению экспертов, главным условием эффективной реализации госпрограммы «Цифровая экономика» должно стать ясное представление о том, каким отраслям и направлениям нужна господдержка, а каким она не требуется. Очевидно, что не нужно помогать банковской сфере, телекому. На достаточно высоком, даже по мировым меркам, уровне идет диджитализация и внедрение новых технологий в энергетических и металлургических компаниях. А вот перерабатывающая промышленность, несырьевой сектор не всегда обладают нужными средствами просто даже в силу того, что большая часть российских перерабатывающих предприятий построены в середине прошлого века. Значительная часть их оборудования старше 30–40 лет. И такое оборудование в принципе не способно передавать данные цифровым системам. Соответственно, такого рода предприятия не могут профинансировать необходимую модернизацию. Нужны целевые льготные программы по техническому перевооружению производства.

ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ


По сквозным технологиям

Алексей МилославскийАлексей Милославский, президент группы компаний «ЕвроМобайл»

– Мы выделяем несколько отраслей, где уже сделаны определенные шаги и инфраструктура готова для внедрения цифровой экономики. Прежде всего это транспортная отрасль. Крупные государственные проекты – «Платон» и ЭРА-ГЛОНАСС – позволили вывести цифровые технологии на новый уровень, дали толчок развитию рынка в целом. В сельском хозяйстве ситуация противоречива: с одной стороны, за последние два года данная отрасль показывает хорошую динамику роста, но проникновение цифровых технологий крайне низкое. По оценкам J’son & Partners Consulting, суммарный экономический эффект от перехода сельских хозяйств на бизнес-модели, базирующиеся на интернете вещей и цифровизации, может составить более 4,8 трлн рублей в год, или 5,6% прироста ВВП. В прошлом году производство сельхозпродукции выросло на 2,4%, целевой показатель на 2018 год находится на уровне 1,7%. По прогнозам экспертов, в ближайшие один-два года в сельском хозяйстве в разы должно увеличиться потребление решений интернета вещей.

Еще одно направление – городская среда и ЖКХ. Внедрение «умных счетчиков», развитие сетей Wi-Fi, внедрение новых энергоэффективных и «дальнобойных» технологий передачи данных (LoRaWAN, NB-IoT) – все это позволит организовать единые базы учета и аналитики данных. И наконец, розничная торговля, налоги, фискальные сборы. В данных направлениях сделано уже очень много: внедрение ЕГАИС в учет алкогольной и спиртосодержащей продукции, централизованный учет древесины, автоматизация торговли и переход на онлайн-кассы. Сейчас идет процесс дальнейшей синхронизации данных.

В целом основным трендом в развитии цифровой экономики мы считаем сквозные технологии. То есть нас ждут решения, которые позволят связать в единую сеть различные объекты промышленной инфраструктуры и создавать единые базы данных, например: исследования почвы в сельском хозяйстве и экологические проблемы; системы мониторинга стиля вождения водителей и рынок автострахования; анализ грузоперевозок и товарооборота в России с развитием логистики и т. п. Человек все больше своих задач будет делегировать машинам и искусственному интеллекту. А основным инициатором и двигателем развития цифровой экономики выступает государство.

Курс на digital

Андрей ПочесневАндрей Почеснев, директор Северо-Западного регионального центра Райффайзенбанка

– В большинстве сфер бизнеса конкуренция все больше смещается в плоскость IT-технологий, потому что поведение клиента изменилось коренным образом. Он хочет получить продукт прямо здесь и сейчас. Основными триггерами технологических инноваций в банковской сфере стали блокчейн, биометрия, искусственный интеллект, big data и machine learning.

Райффайзенбанк корректирует свою бизнес-модель и делает основной фокус на диджитальную трансформацию. Всего за 4 года количество IT-сотрудников в банке удвоилось. Для того чтобы сегодня банк был эффективен, он должен научиться формировать такую рабочую среду, в которой коллеги из IТ и бизнеса лучше понимают друг друга, объединяются и работают вместе по новым принципам. Поэтому помимо изменения IT-инфраструктуры в банке меняется и философия. Благодаря распространению Agile кросс-функциональные команды стали более самостоятельны и клиентоориентированы, а значит, и более эффективны.

В соответствии со стратегией розницы к 2020 году у Райффайзенбанка должно быть 2 млн активных клиентов, из которых – 350 000 на Северо-Западе. В 2017 году количество розничных клиентов выросло на 8%, в малом и микробизнесе – на 22%. Но мы видим для себя возможности для опережения темпов роста рынка. Так, в 2018 году количество городов, в которых Райффайзенбанк предлагает свои услуги, удвоится и достигнет 82. Такое масштабное увеличение будет реализовано за счет курьерской доставки продуктов банка клиентам. В частности, мы появимся на Северо-Западе в Мурманске, Пскове, Великом Новгороде и Архангельске, а также – в Твери. Задача цифровой стратегии банка не в том, чтобы заменить поток клиентов в отделениях новым потоком из интернета, а в том, чтобы офлайн-поток дополнить онлайн-потоком. Сеть отделений банка из 180 отделений в стране и 23 на Северо-Западе эффективна, поэтому диджитализация не приведет к ее сокращению.

Банк уже перешел на новую технологическую платформу в интернет-банке, обновил сайт и мобильное приложение, предлагает продукты и услуги через банкоматную сеть. Поэтому можно смело говорить, что технологическая инфраструктура для активных продаж в электронных каналах уже сформирована. По состоянию на начало 2018 года 34% всех клиентов Райффайзенбанка уже пользуются интернет-банкингом, 53% – мобильным банком. Темпы развития мобильного направления стремительны. Прежде всего это связано с расширением зоны покрытия Wi-Fi и ростом количества смартфонов. Искусство современного банковского сервиса состоит в том, чтобы клиент мог сам решать, в каком канале ему удобнее общаться с банком, а переход между ними был для него незаметен.

Диджитализация корпоративного бизнеса Райффайзенбанка идет в двух направлениях. С одной стороны, мы постоянно работаем над модернизацией функционала и интерфейса системы «банк – клиент». Наша ключевая задача – максимально упростить документооборот и коммуникации клиента с банком, то есть выиграть время. С другой стороны, происходит трансформация подхода по разработке, выводу и последующему обновлению наших продуктов и услуг. Этот процесс, невидимый для клиентов, но стратегически важный для банка, становится непрерывным и оперативным. Мы рассчитываем, что диджитализация в итоге позволит повысить удовлетворенность и, следовательно, лояльность корпоративных клиентов, а также позволит сократить издержки и повысить эффективность бизнеса.

Преимущество Райффайзенбанка заключается в мощном бренде и репутации на рынке, которые ассоциируются с надежностью, поэтому затраты на маркетинг не так высоки, как могли бы быть. И здесь мы меняемся в сторону digital. Использование предиктивной аналитики, кластерного анализа и психотипирования клиентов позволяет нам делать максимально таргетированные предложения клиентам. По факту мы упаковываем базовые продукты под каждого клиента индивидуально и предвосхищаем его финансовые потребности.

В планах банка – стать еще ближе к клиенту, инвестировать в клиентский опыт перехода между каналами, расширять digital-привлечение новых клиентов. Именно в этом направлении мы видим свое развитие и будущее.


Татьяна Макурова

Комментарии закрыты.

Наверх