Валерий Мигуренко. Российская гидроэнергетика может потерять бесценный опыт

Дата Июн 3, 13 • 1 комментарий

Интеллектуальный капитал: новый подход Российская гидроэнергетика может потерять бесценный опыт, накопленный за десятилетия Некоторым современным бизнесменам подчас не...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №9, Наши спикеры » Валерий Мигуренко. Российская гидроэнергетика может потерять бесценный опыт

Интеллектуальный капитал: новый подход

Российская гидроэнергетика может потерять бесценный опыт, накопленный за десятилетия

Некоторым современным бизнесменам подчас не хватает кругозора, которым владеют специалисты старшего поколения. А поэтому теряется способность к комплексному, многоцелевому решению проблем, считает генеральный директор ОАО «Спецгидроэнергомонтаж» Валерий Мигуренко. И делится своими мыслями о том, как передать огромный опыт, накопленный в гидроэнергетике, новому поколению гидростроителей.

Валерий Ростиславович Мигуренко
Родился 10 июня 1939 года.
Окончил гидротехнический факультет ЛПИ им. М. И. Калинина по специальности инженер-строитель-гидротехник. По окончании института в 1963 году был распределен во Всесоюзный трест «Спецгидроэнергомонтаж».
Начинал мастером, затем прорабом на монтаже оборудования судоходных шлюзов Волго-Балтийской водной системы и гидроагрегатов Череповецкой ГЭС и Плявиньской ГЭС в Латвии.
С 1966 по 1971 год – инженер, затем руководитель группы советских специалистов по монтажу гидроагрегатов на строительстве Асуанской ГЭС в Египте.
В 1971 году началась длительная 17-летняя командировка в Таджикистан, где был сначала главным инженером, а затем начальником Нурекского монтажного управления Таджикской ССР.
C 1988 года – заместитель управляющего Всесоюзным трестом «Спецгидроэнергомонтаж».
С 1990 года – коммерческий директор АО «Спецгидроэнергомонтаж».
С 2002 года – генеральный директор ОАО «Ордена Трудового Красного Знамени Трест Спецгидроэнергомонтаж».
Член Международной энергетической академии (МЭА), Российского национального комитета Международной комиссии по большим плотинам.
Член Наблюдательного совета Российской биографической энциклопедии «Великая Россия».
Почетный работник топливно-энергетического комплекса Минтопэнерго РФ.
Почетный энергетик Минэнерго РФ.
Почетный монтажник треста «Спецгидроэнергомонтаж».

  • Валерий Ростиславович, что сегодня происходит в российской гидроэнергетике?

Мы практически перестали вводить в строй крупные гидроэнергетические комплексы, как это было раньше. «РусГидро» сейчас занимается в основном модернизацией существующих станций. Причем делается это подчас без учета наработанного опыта. Условно говоря, меняют рабочее колесо турбины, не задаваясь вопросом, выдержит ли весь турбинный блок новые повышенные мощности. Я считаю, что нужно идти по иному пути – повышать КПД существующих агрегатов и тем самым добиваться прироста их выработки.

Некоторым современным бизнесменам подчас не хватает кругозора, которым владеют специалисты старшего поколения. Поэтому теряется способность к комплексному, многоцелевому решению проблем. На мой взгляд, современный рыночный подход к нашей отрасли во многом неправильный. Например, в конкурсных процедурах при реализации проектов главным критерием являются цена и финансовые гарантии. Это сразу отсекает от участия в конкурсе организации средней мощности, которые просто не могут дать необходимые гарантии под
многомиллиардный проект.

В такой сложнейшей отрасли, как гидроэнергетическое строительство, главными критериями должны быть доверие к организации, ее опыт и наличие в ней специалистов, способных выполнить те или иные работы.

Думаю, что надо переходить к закрытым конкурсам, на которые допускались бы только организации, занимающиеся гидроэнергетикой много лет и имеющие в активе не один успешно реализованный проект.
Но дело не только в этом. Подчас не учитывается опыт предыдущих поколений, которые строили и обслуживали все те объекты гидроэнергетики, которые сейчас пытаются модернизировать. А ведь это – интеллектуальный капитал.

  • Поясните, пожалуйста…

Любая ГЭС рассчитана как минимум на 100 лет эксплуатации. Только гарантийный срок на технологическое
оборудование составляет 40 лет. Гидроэлектростанция – это всегда штучный, индивидуальный проект. В процессе ее эксплуатации постоянно ведутся работы, связанные с ремонтом и модернизацией. Вся эта уникальная информация аккумулируется в таких организациях, как наша. А передать ее, продать этот бесценный опыт, как уникальное «знаю как», мы не можем – нет таких механизмов. Это первое.

Второе. Сейчас «СГЭМ» фактически ушел от строительно-монтажных функций. Мы, по сути своей, являемся производителями гидросилового оборудования. И наша производственная площадка – это строящееся здание ГЭС. Наши приборы, оборудование, механические мастерские нередко гораздо лучше и точнее, чем у завода-
изготовителя. Именно это позволяет нам оптимально вписывать узлы в имеющиеся производственные площади. То есть мы обладаем уникальными технологиями, позволяющими создавать и вводить в  эксплуатацию гидроагрегаты в условиях строительной площадки, то есть в постоянно меняющихся линейных размерах. Я не знаю, кто в мире еще обладает такими технологиями, которые стали результатом бесценного многолетнего опыта. А у нас он есть, и мы можем его продавать.

Третье. Надежность и безопасность гидроэнергетических объектов дорого стоят. А мы как раз и решаем эти вопросы, основываясь на своем практическом опыте, многолетних успехах и неудачах.

Приведу лишь один пример. Знаете, что общего между страшными авариями на японской Фукусиме и нашей Саяно-Шушенской ГЭС? И там, и там вышли из строя автоматические системы управления. А произошло это
потому, что мы зациклились на полностью автоматической системе, вообще без участия человека.На Саяно-
Шушенской система управления затворами вышла из строя сразу же, в первые минуты аварии. А будь там оператор, он просто нажал бы кнопку, и авария была бы локализована еще на раннем этапе. Опытные гидроэнергетики старшего поколения могли бы предотвратить трагедию, если бы действительно существовала преемственность поколений в нашей отрасли.

Настораживает вот еще что. Если в атомную энергетику вкладывались и вкладываются средства, которые позволяют говорить, что наши атомные станции – одни из самых безопасных в мире, то в гидроэнергетике
это не так. Ситуация парадоксальная. Мы знаем, как делать безопасные гидростанции, имеем необходимый опыт и в системах управления, и в системах безопасности, но передать этот опыт подчас не можем. А ведь это тот самый интеллектуальный капитал, который оценивается даже не деньгами, а человеческими жизнями.

  • И каков же, с вашей точки зрения, выход из сложившейся ситуации?

Думаю, что нужно на государственном уровне создать две структуры. Одну из них я назвал бы «институтом
наставников», то есть хранителей бесценного опыта, накопленного в нашей отрасли. В этой организации можно аккумулировать всю историю существования и эксплуатации каждого гидроэнергетического объекта. Здесь могут работать люди, обладающие многолетней практикой и знаниями в гидроэнергетике. Допустим, возникает необходимость в модернизации той или иной станции. Те, кто эту модернизацию будут осуществлять, обращаются
в институт наставников и получают не только всю историю вопроса, но и прогноз о том, на что при модернизации нужно обратить особое внимание, какой из узлов или агрегатов может доставить неприятности в будущем. Такой прогноз можно сделать только на основе информации об объекте и практического опыта гидроэнергетиков.

Вторая необходимая структура – институт экспертов. Через него должен проходить любой проект гидроэнергетического комплекса. На выходе – экспертная оценка того, что может получиться в результате модернизации. Ведь нельзя забывать, что любая ГЭС – это не только выработка электроэнергии. Это еще и вопросы водопользования, рыбоводства, экологии. Эксперты и должны давать комплексное заключение о том, как работы на гидроузле отразятся на всех «сопутствующих» сферах.

Но самое главное: я думаю, что деятельность двух этих институтов должна быть полностью независимой, они должны создаваться на государственном уровне и обладать государственным статусом.

  • А как может быть решен вопрос финансирования подобных структур?

Ну, во-первых, часть денег может поступать от экономического эффекта, связанного с повышением надежности и безопасности объектов как результата экспертных оценок и использования технологического
опыта наставников. Но главное, на мой взгляд, – в цене каждого проданного киловатт-часа должна быть заложена некая часть на развитие науки и финансирование названных институтов.

Думаю, что необходимо подготовить и послать соответствующие запросы в Комитет по энергетике Государственной Думы, где могут быть разработаны нормо- и ценообразующие документы, которые зафиксируют эти отчисления на науку и работу экспертных советов. А также нормообразующие документы
по повышению безопасности наших ГЭС. Причем эти документы как раз и должны разрабатываться на основе
практического опыта профессионалов. И это, по-моему, касается не только гидроэнергетики.

Когда я слышу, как министр образования заявляет о том, что РАН изжила себя и вообще наука должна носить лишь прикладной характер, мне становится грустно. Думаю, если мы пойдем по этому пути, то очень скоро превратимся в страну третьего мира, сырьевой придаток развитых западных стран. Нет, фундаментальная
наука обязательно должна быть. И если мы не будем уделять должного внимания ее финансированию, равно
как и сохранению и использованию технологических наработок, нашего «ноу-хау», то растеряем свой богатейший научный и технологический потенциал.

191036, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 111/3, лит. А
Тел. (812) 336-3511, факс (812) 448-6680
mail@sgem.ru www.sgem.ru

Похожие сообщения

Один комментарий

  1. Natasha:

    Господин Мигуренко — столп советской, а теперь российской гидроэнергетики. Теперь таких нет.

Добавить комментарий

Наверх
X