Востребованный эксклюзив. «Русские самоцветы»

Дата Сен 3, 12 • Нет комментариев

«Русские самоцветы» отмечают свое столетие, не растеряв традиций Более десяти лет назад «Русские самоцветы» стояли на грани банкротства, на предприятии часто менялся...
Pin It

Главная » Журнал "Управление Бизнесом" №6, Тренды » Востребованный эксклюзив. «Русские самоцветы»

«Русские самоцветы» отмечают свое столетие, не растеряв традиций

Более десяти лет назад «Русские самоцветы» стояли на грани банкротства, на предприятии часто менялся состав акционеров. В этом году «Русские самоцветы» празднуют свое столетие, имея оборот в 1 млрд рублей. Спасательным кругом стала диверсификация бизнеса.

В июне 2002 года председателем наблюдательного совета ОАО «Русские самоцветы» стал Сергей Владимирович Докучаев, председатель правления банка АКБ «Ланта-Банк». В 2005 году первым заместителем генерального директора ОАО был назначен его племянник Сергей Александрович Докучаев, с июня 2005-го он –президент компании, а с мая 2006 года – генеральный директор ОАО «Русские самоцветы».

В 2002 году на предприятии был разработан антикризисный план.

  • Сергей Александрович, можно поподробнее о реализации плана по оздоровлению ОАО?

– 2003 год был достаточно сложным для «Русских самоцветов». Накопилась колоссальная задолженность перед банками. Прибыль фактически была на нуле. И даже это достигалось за счет продажи основных фондов объектов недвижимости, оборудования. Потеряли несколько земельных участков. Было понятно, что нужно принимать экстренные меры по спасению. Наш план включал два основных антикризисных направления мероприятия по снижению затрат и увеличению доходов.

Мы сократили 300 человек из 1700 (в советское время работало до 8000 человек). Отказались от некоторых направлений производства.

  • Например…

– «Русские самоцветы» выпускали оборудование для ювелирной промышленности – литейные печи, полировальные станки и так далее, достаточно широкий перечень. Мы проанализировали производственную цепочку и вынуждены были признать, что наше оборудование, технологии безнадежно отстают от итальянских, японских, германских – лет на 30–40.  При этом себестоимость нашего оборудования была на уровне западного и даже превышала этот показатель.

  • А как удавалось сбывать такое оборудование?

– Дело в том, что основным его потребителем были сами же «Русские самоцветы» – завод сам у себя его заказывал, чтобы было чем выплачивать зарплату.  Эта схема наносила колоссальный ущерб предприятию, так как практически в два раза увеличивала себестоимость ювелирных изделий.

От «Русских самоцветов» отпочковалось или было создано на их базе много мелких компаний. Их возглавляли люди, которые имели долю в РС. А поскольку «Русские самоцветы» были главным игроком на ювелирном рынке Северо-Запада, то чем выше они держали цены, тем большие доходы получали и расплодившиеся конкуренты.  Части акционеров такое положение дел было выгодно, поэтому кардинальных решений по оздоровлению предприятия они не принимали сознательно.

  • Когда произошла смена курса?

– В июне 2002 года наблюдательный совет компании признал работу менеджмента неэффективной.  Был разработан антикризисный план. Весь 2003 год мы занимались тем, что закрывали бесперспективные производства.

В частности, закрыли цеха по изготовлению бижутерии, гальванопластики. Мы понимали, что с нашим оборудованием и дизайном не получится конкурировать с аналогичной западной продукцией, которая к тому времени сильно подешевела, потому что уже производилась в Китае, на Филиппинах.  Также мы проанализировали затраты на содержание зданий, земельных участков – они оказались значительной долей в себестоимости продукции.  Была поставлена задача: все наши здания должны как минимум окупать себя, а еще лучше – приносить доход.  Помещения, которые высвободились после демонтажа оборудования, были отданы под проект мебельного салона (10 000 кв. м).

Также мы стали снижать себестоимость изделий за счет перевооружения предприятия. Из оборудования, закупленного в Германии и Италии, был собран новый литейный цех.

Закупили оборудование для создания (выращивания) моделей и программы для дизайнеров.

Все эти мероприятия позволили снизить стоимость продукции, увеличить продажи и прибыль.  На момент моего прихода оборот РС составлял порядка 340 млн рублей. С 2003-го по 2008 год пошла хорошая арифметическая прогрессия по выручке, через пять лет мы вышли на 1200 млн рублей. В 2009 году «просели», но в 2010–2011-м выровнялись и держимся на уровне более 1 млрд рублей оборота.

  • В ОАО неоднократно менялся состав акционеров.

– Сегодня основным акционером ОАО «Русские самоцветы» является «Ланта-Банк»: группе компаний и лицам, которые входят в структуру банка, принадлежит более 90%.

  • За счет чего обеспечиваете финансовую стабильность?

– Стабильность обеспечиваем за счет диверсификации производства. Наше основное направление – ювелирная продукция. Второе направление – девелопмент: строительство и сдача в аренду недвижимости. Будет реализовано несколько строительных проектов: большой мебельный центр (35 000 кв. м), бизнес-центры класса А и Б, трехзвездочная гостиница. Доходы от сдачи недвижимости в аренду уже достигают 20%. Планируется, что к 2020 году они составят 40–50%, в коммерческом обороте будет 200 000 кв. м.

  • Помимо отказа от бижутерии ассортимент претерпел изменения?

– Мы приняли решение уйти в более дорогую нишу.  Для нас приоритетом стало золотое литейное производство с бриллиантами и драгоценными камнями первой группы (рубины, сапфиры, изумруды), столовое серебро, эмалево-филигранная посуда, эмалевая миниатюра, камнерезная пластика и эксклюзивные изделия. Это наши основные производственные направления.

  • Почему вы ушли в дорогой сегмент – это ведь не самое широкое потребительское поле?

– Россию захлестнул контрабандный товар. Мы чувствовали жесткий прессинг со стороны Китая, Турции и понимали, что честно конкурировать в низшем ценовом сегменте не получится. Поэтому приняли решение не развивать этот сегмент, а работать только в направлении обновления существующего ассортимента.  Была приобретена фабрика по производству обручальных колец. Новое оборудование позволит снизить их себестоимость. Будем расширять выпуск обручальных колец с драгоценными камнями, включая бриллианты.  Когда люди женятся, они рассчитывают, что это надолго, возможно, на всю жизнь. Поэтому покупают кольца более дорогие, интересные по дизайну. Теперь наше оборудование позволяет полнее удовлетворять вкусы покупателей.

  • В какой нише вы себя чувствуете уверенно?

– Освоили технологию невидимой закрепки бриллианта. В России есть компании, которые тоже это делают, но не на столь сложных изделиях, как у нас.  В посуде мы вне конкуренции. Под заказ Управления делами Президента РФ в 1997 году был запущен цех столового серебра. Модели, дизайн набора для Кремля разрабатывались со специалистами Алмазного фонда.  Это аналоги посуды, которая использовалась нашими царями. Мы делали столовое серебро для Управления делами Президента Казахстана, изготавливали посуду по спецзаказу с символикой Украины, Белоруссии, Туркменистана, Азербайджана. Хочу обратить внимание на то, что наша посуда намного тяжелее, чем итальянская.  Для посуды это важно, так как характеризует ее долговечность. Серебро – мягкий металл, и если изделие недостаточно толстое, то оно легко деформируется и быстро ломается. Итальянцы достигают снижения цены за счет уменьшения веса металла в изделии. Но для посуды, да и для других изделий, это чревато.  Ну и наконец наша классика: эмалево-филигранная посуда, эмалевая миниатюра, камнерезная пластика – то, чем славилась школа Фаберже, что сохранили и доработали «Русские самоцветы» с учетом современных технологий.

  • Вы позиционируете себя как наследники петербургской ювелирной школы. Что за этим стоит?

– Уже 100 лет на «Русских самоцветах» опыт петербургской дореволюционной школы передается от учителя к ученику. И эта связь никогда не прерывалась.

Вспомним, что в состав «Русских самоцветов» вошла Петергофская гранильная фабрика, которая была создана
Петром I. Также в составе предприятия и ювелирные мастерские, работавшие в разных направлениях, представляя различные школы, в том числе и Фаберже.

  • Вы позиционируете себя как наследники петербургской ювелирной школы. Что за этим стоит?

Мы сохранили уникальные технологии, которые использовались петербургскими ювелирами: инкрустация золота, камнерезная пластика, столовое серебро. Если взять инкрустацию золота, то эта технология сегодня практически воспроизводит то, что делали мастера конца XIX – начала XX столетия.

Существует несколько видов эмали: эмаль с перегородками из листа, из проволоки, а также эмаль по скани (филиграни). Во всех трех техниках мы работаем.  Предприятие сохранило все направления камнерезной пластики.

По некоторым изделиям доля ручного труда превышает 50%. Это и дань традиции, и возможность укрепиться в нише эксклюзивных изделий, оставаться на высоте по отношению к компаниям, которые работают только в сегментах, где есть возможность автоматизировать производственный процесс.

  • Насколько востребован эксклюзив?

– Мы выполняем огромное количество частных заказов. Клиенты, покупающие дорогую продукцию, делятся на две группы: одним нужно «здесь и сейчас» –например, для подарка, другие хотят иметь изделие, которое сами уже «почти видят». Для первой группы мы сформировали специальный, достаточно широкий, ассортимент изделий (VIP-салон). Вторая группа покупателей принимает активное участие в создании собственных именных изделий. Нередко для конкретного заказчика мы приглашаем поставщиков, и при участии нашего эксперта клиент сам выбирает камни – под цвет глаз, под настроение, темперамент. С заказчиком согласовываются все стадии изготовления изделия.  В результате человек получает эксклюзивную вещь, в которую он вложил частичку себя. Повторить такое изделие невозможно, хотя бы потому что не найти двух совершенно одинаковых камней.

Сказывается и человеческий фактор: у нас работает много модельеров, но даже один и тот же модельер тут
поддаст чуть сильнее, там нажмет чуть меньше… Так что эксклюзив гарантирован.

  • На что основной спрос? Где берете камни?

– У нас среднего покупателя практически нет –спрос либо на первую группу драгоценных камней (алмазы, рубины, сапфиры, изумруды), либо на полудрагоценные (горный хрусталь, аметист, цитрин, турмалин). Мы работаем с российскими поставщиками. Бриллианты –российского происхождения. Крупные алмазы, как правило, гранятся здесь, мелкие – либо в Индии, либо в Китае, возвращаясь в Россию в готовом виде. Потому что там себестоимость огранки значительно ниже, чем у нас.  Сапфиры, рубины, изумруды – из Таиланда, Индии, Шри Ланки… Время от времени всплывают уральские изумруды – несмотря на то, что там уже давно закрыты месторождения, камни еще «гуляют». Буквально три года назад мы изготавливали комплект из уральских изумрудов.

  • А металл?

– Мы используем только заводской металл, на который имеется сертификат чистоты. Работаем с Красноярским заводом цветных металлов, Приокским заводом цветных металлов (г. Касимов, Рязанская обл.).  Серебро столовое поставляет Екатеринбургский завод.  Мы все наслышаны о пользе ионов серебра и о том, что издревле правители ели из серебряной и золотой посуды. Но нужно понимать, что золотые и серебряные изделия – это не чистое золото-серебро, а сплавы благородных металлов и неких примесей.  От примесей как раз и зависит безопасность изделия.  Например, если золото зеленого цвета, это может быть сплав золота, серебра и индия, белого – золота и платины или золота, палладия и серебра. Если золото красноватое, основная примесь – медь.

Все составляющие сплава должны быть безопасными. Требования к ювелирным металлам намного выше, чем к промышленным. Между тем на рынке цветных металлов, которым активно пользуются ювелиры, очень много предложений из вторсырья неизвестного происхождения. Та же медь могла использоваться

в кабелях, неизвестно, в каких условиях хранилась, с какими примесями переплавлялась. Много вторичного серебра извлекается из оборонной техники, приборов, ракет, оружия. До «Русских самоцветов» у меня был опыт работы на предприятии в Сибири, которое занималось переработкой вторичных металлов по программе утилизации военной техники. Кроме того, до сих пор из зоны отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС вывозится лом, который нет-нет да и всплывает на рынке цветных металлов.  Такие металлы могут нанести серьезный вред здоровью.

  • Охарактеризуйте, пожалуйста, состояние ювелирного рынка, его оборот…

– Этот рынок не поддается анализу. Да, есть официальная статистика, согласно которой годовой оборот ювелирного рынка составляет около $1 млрд. Но я очень сомневаюсь, что это близко к действительности. Слишком много контрабандных компаний, которые не попадают в официальную статистику. И сколько таковых, никто сказать не может.

Самая распространенная схема обмана, это когда импортный товар реализуется под видом российского.  Все же понимают, что как только на бирке напишут, что ювелирное изделие сделано в Китае, его не купят.  Нередко заявляемая проба выше фактической –изделия клеймятся фальшивым клеймом. Порою даже специалист не может отличить фальшивку от клейма Пробирной палаты.

Помимо этого, распространено завышение качества камней на 2–3 позиции. Мошенники уверены: человек, который выложил за ювелирное изделие крупную сумму, вряд ли пойдет на диагностику, для которой требуется раскрепить камень, – это может повредить изделие.  Об обмане узнают лишь тогда, когда камень выпал или понадобилось сдать вещь в комиссионный магазин, выставить на продажу. Наш совет – покупать изделия у компаний, которые на рынке не менее 3–5 лет, и по возможности избегать слишком больших скидок.

  • Мода сильно влияет на спрос?

– Один исторический факт. В 1900-х в Англии попытались организовать бизнес на торговле опалами из Австралии – дело не пошло. Но после того,

как английская королева надела на официальную церемонию ожерелье из опалов, камень оказался востребован модницами, и началась бойкая торговля этими камнями.

Сегодня мода вызывает всплеск спроса чаще на Западе. У нас люди более консервативны, они не рискуют выкладывать огромные деньги за раскрученные модные изделия с неизвестным будущим. Все видят, что на протяжении 150–200 лет ценится одно и то же –предпочтение отдается массивным золотым перстням с крупными бриллиантами. И я уверен, что они еще долго не выйдут из моды.

  • Где сегодня центр ювелирной моды?

– Там же, где и просто моды – в Милане, в Голливуде. Итальянцы бесспорно выделяются.  Они вкладывают огромные средства в PR, и это окупается с лихвой. Богатые люди в первую очередь покупают бренд, а уже во вторую – изделие. Себестоимость вещи может составлять всего 15–20% от ее цены.

  • Как может повлиять на российский ювелирный рынок вступление страны в ВТО?

– Да практически никак. Я считаю, что ювелирный рынок «вступил в ВТО» уже давно. Лавина ювелирного товара хлынула в Россию еще в 2002–2003 годах, а то и раньше, зарубежные производители уже много лет здесь.

  • То есть для «Русских самоцветов» ничего не изменится?

– Практически нет, у нас ведь нет акциз на вывоз, госпошлин. Только НДС. Поэтому мы и сейчас свободны в своих действиях. Будет и плюс – ожидаем снижения цен на ввозные пошлины по камням.

Ирина Кравцова

Похожие сообщения

Добавить комментарий

Наверх
X