Поле

Не только бизнес

Дата Окт 6, 17 • Нет комментариев

Игорь Воинский и Елена Мехоношина: выбирая между большой городской квартирой или землей, на которой можно построить дом, мы выбрали землю и дом. Крупный бизнес, связанный с...
Pin It

Главная » Журнал «Управление Бизнесом» № 37 » Не только бизнес

Игорь Воинский и Елена Мехоношина: выбирая между большой городской квартирой или землей, на которой можно построить дом, мы выбрали землю и дом.

Крупный бизнес, связанный с жизненно важными потребностями людей – будь то производство продуктов питания, их распределение посредством торговых сетей или фармацевтический бизнес как часть медицинской индустрии, – заинтересован в извлечении прибыли любой ценой. Порочный круг «удешевление себестоимости продукта – вредная еда – плохое здоровье – необходимость лечения» выгоден глобальному бизнесу, в то время как жители мегаполисов не задумываются о том, что поход в супермаркет с точки зрения здоровья зачастую сродни пробежке по минному полю. В этом убеждены фермеры Игорь Воинский и Елена Мехоношина.

Вот уж не думала, что договориться о встрече с фермерами окажется не так-то просто. Первое хозяйство, куда я обратилась, электронное письмо проигнорировало, а по телефону ответила наемная работница, которая в принципе могла вести только самый примитивный диалог; она наотрез отказалась давать контакт «хозяев». Второе фермерское хозяйство, потянув резину три дня, во встрече в итоге отказало, сославшись на отсутствие времени. Наконец, уже когда запахло жареным (то бишь неотвратимо приближающимся дедлайном), мои старания увенчались успехом – с семейной фермой «Ладога» удалось без труда договориться, не потребовалось даже объяснений, что журналисты – это не страшно (часто те, кто не имел личного опыта общения со СМИ, бывают настроены самым непредсказуемым образом). «К нам на ферму уже дважды с телевидения приезжали, приезжайте и вы», – ответил по телефону молодой голос.

ПетухиИ вот в непривычно теплый для Питера и даже солнечный денек мы отправились по Дороге жизни на ферму. Оказавшись у «Разорванного кольца» и свернув направо в Коккорево, довольно быстро приехали к воротам фермы.

Встретила нас молодая хозяйка с ребенком, крепкой улыбчивой девчушкой Олесей полутора лет. Краткое знакомство – и девочка, будто зная, что мы хотим посмотреть животных, босиком потопала к постройкам, оглядываясь и проверяя, следуем ли мы за ней.

На достаточно небольшом участке грамотно размещены загоны для коров, коз, баранов, свиней, а также вольеры с самой разнообразной (и весьма многоголосой) птицей. Животные чистые, очень ухоженные и совершенно очевидно дружелюбные. Как выяснилось, козочки – любимые животные Олеси: кроха заходила в загон, гладила и обнимала их. А меня поразили черные поросята месяца от роду – у них исключительно умные глаза. Кстати, все животные не выглядели особенно упитанными – я привыкла к другой картинке по телесюжетам и рекламе.

– Мы не даем никаких гормонов роста, используем только натуральные корма. Наши животные как раз здоровые, а не «недокормленные» – вы же не считаете людей с ожирением или культуристов на анаболических стероидах здоровыми? Более того, наши животные питаются лучше и здоровее, чем многие люди. У нас хозяйство полного цикла, соответственно, домашнее мясо выращено на домашних кормах – это субпродукты натурального происхождения, шкурки, потрошки, молочная сыворотка, яйца после инкубации, много зелени и т. д. Поэтому в мясе нет никаких гормонов, антибиотиков, – комментирует Елена.

Теплицы фермы скорее напоминают тропический сад. Помимо традиционных для наших широт плодовых растений мы застали персики, абрикосы, виноград в стадии созревания плодов.

– Персиков в этом году нетипично много, уже скоро придется ставить подпорки ветвям, – улыбается Елена.

Я вспоминаю прошлогодний яблочный дачный апокалипсис и киваю. Некоторое время спустя мы устраиваемся на кухне в бревенчатом доме, и я начинаю расспрашивать о том, как все начиналось.

– Муж, Игорь, выпускник физфака СПбГУ, а я по образованию музыкант, – рассказывает Елена. – Оба после выпуска работали не по специальности – в области строительства и недвижимости, вели типичный для горожан образ жизни, жили в съемной квартире. К моменту, когда решили заводить детей, накопили средства на покупку недвижимости. И тут встал принципиальный вопрос: покупать большую хорошую городскую квартиру или же купить землю в хорошем месте и построить дом. Думали, решали – и в итоге выбрали второй вариант. Купили большой, как нам тогда казалось, участок, начали строиться.

КозыИзначально собирались держать просто небольшое хозяйство для личных нужд. Этот вопрос, в свою очередь, встал потому, что у меня есть знакомства на пищевых производствах и есть понимание, что может содержаться в покупных продуктах и чем это может быть чревато. То есть изначально история была абсолютно некоммерческая и исключительно нашими силами – двух человек. По мере поиска кормов для нашего малого хозяйства у нас открылись глаза на то, чем кормят и как содержат животных на больших производствах, – и мы поняли, что надо самим заводить все, что хотим видеть у себя на столе. И пошло-поехало. В то же время мы увидели, что многие люди ценят натуральные продукты, ищут их. Сарафанное радио принесло свои плоды – пошел ручеек заказов, сначала маленький, потом больше и больше. Поток заказов стал постоянным, фокус деятельности сам собой сместился в сторону обеспечения поставок, а хозяйство расширилось – ведь никому не нужна периодичность продукта, любой товар должен быть всегда на подходе, а не в варианте «позвоните через месяц». Мы наняли двух рабочих. Но и сейчас не скажу, что история совсем переформатировалась в коммерческую.

– Почему? Это ведь уже бизнес…

– Ну… давайте определимся с терминами. С нашей точки зрения, бизнес – это деятельность, направленная на извлечение прибыли, – вступает в беседу Игорь. – Максимизация прибыли предполагает сокращение издержек. А это ровно то, от чего мы ушли изначально, – вредные добавки, гормоны, антибиотики, стимуляторы роста, дешевые корма и так далее, и так далее. Мы покупаем и дорогих породистых животных наряду с «обычными», например, у нас есть нубийские козы, стоимость которых в России составляет до 150 000 рублей за животное, на больших производствах вы таких не найдете. И мы не экономим на кормах. Будет правильнее сказать, что мы распространили нашу идею здорового питания на более широкий круг людей. Я бы не назвал это в чистом виде бизнесом.

– У меня сразу несколько вопросов к вашей информации. По порядку: насколько безопасно потреблять продукты от животных, которым не дают антибиотиков? Что значит «дешевые корма»? И какова все-таки ваша наценка на продукты, если мы вернемся к бизнес-составляющей?

– Давайте я начну, – говорит Елена. – На производствах животных и птицу с рождения пичкают антибиотиками, а при поступлении продукции животноводства в торговые сети нередки случаи вымачивания тушек в растворе антибиотиков или хлорке и прочих ядовитых для человека веществах. Выгода производителей понятна: предотвратить падеж и эпидемии (то есть убытки). Выгода сетей тоже понятна: обеспечение более длительного срока хранения. Но сети – это отдельный разговор, вернемся к производителям. Не существует таких возбудителей болезней (против которых и применяются антибиотики), которые не разрушались бы при термообработке, – а я уверена, что сырыми кур или свинину никто не собирается есть. При этом сами антибиотики при той же термообработке, даже длительной, не разрушаются, а со временем накапливаются в организме. Стоит ли удивляться, что при назначении врачами антибиотиков они часто не дают нужного эффекта – организм привыкает.

КороваВ нашем небольшом хозяйстве мы сталкиваемся с болезнями скота и птицы, но не применяем ни вакцин, ни антибиотиков. Мы используем дезинфекцию наружных помещений, какую-то часть поголовья иногда теряем, но зато у другой вырабатывается хороший иммунитет. Мы уже обладаем достаточным опытом, чтобы утверждать: птица и скот от поколения, выросшего на хороших кормах, с хорошим здоровьем, которых не прививают с детства и не губят им иммунитет, которые имеют возможность гулять и пастись на свежем воздухе (в отличие от фабрик), более устойчивы к заболеваниям.

Небольшой масштаб нашего хозяйства позволяет нам снимать с дойки заболевших коров – отмечу, что ни одно производство с поголовьем в сотни и тысячи голов никогда не снимает с дойки больных животных на время лечения: их молоко смешивается с молоком здоровых животных, пастеризуется. А у нас, к слову, свежее молоко немного различается по вкусу от поставки к поставке – клиенты задают вопросы, мы объясняем, что натуральное непастеризованное молоко не может быть всегда абсолютно одинаковым.

К вакцинации у нас такое же отношение, как к антибиотикам. На себе тоже применяем этот принцип: наша дочь с рождения не получала никаких прививок. Здоровье у нее отменное, с болезнями не сталкивались даже при том, что не только ест свои продукты и пьет сырое молоко, но и плотно общается с животными. А у мужа с переходом на натуральное здоровое питание прошли все аллергии, которые были в период жизни в городе и походов в супермаркеты. Тем не менее наши клиенты, конечно, интересуются каким-то документально подтвержденным качеством продукции. Мы регулярно сдаем молоко и мясо на анализ, наше фермерское хозяйство состоит на ветеринарном учете. Нареканий нет. Сертификаты и результаты анализов регулярно вывешиваем на нашем сайте и в наших группах в соцсетях. Это важно для той категории клиентов, которые не хотят тратить время на то, чтобы приехать к нам и самим увидеть уровень содержания животных, – им достаточно бумажки.

Теперь о кормах. Если иметь целью максимум прибыли, то, конечно, надо экономить на расходах. Вы не представляете, по каким бросовым ценам предлагают кормовой опт для скота. Еще на заре нашего хозяйства, 4 года назад, я искала в интернете, на досках объявлений морковь оптом для корма козам. Продавцы предлагали широчайший ассортимент кормов по сказочно бросовым ценам – морковь по 500 рублей за тонну, фарш мясной – 100 рублей за ящик в 50 кг, паштет – 200 рублей за ящик… Приезжаю – просрочка и гниль по всем позициям, горы плесневелого хлеба и так далее. Но ведь многие «бизнесмены», включая и фермеров, приезжают и забирают. И даже кормят этим животных. И вот уже «недорогой и доступный» продукт готов. Однако навредить можно и абсолютно неумышленно. Крайне низкая грамотность по химии и биологии, слепая вера в сертификаты производителя кормов на выходе дают плачевный результат.

ПерсикиКстати, отсутствие этой самой грамотности по химии и биологии среди многочисленных малых и больших хозяйств превышает все разумные пределы. Практически никто не читает составов кормов, которые дают животным. Казалось бы, кто-то держит небольшое домашнее хозяйство, покупает, как ему кажется, хорошие корма, но о составе, к примеру о добавке индокс, не в курсе. А между тем в этой добавке есть этоксиквин – антиоксидант, запрещенный к употреблению не то что в Европе, но даже в России. В поисках альтернативы можно вообще уйти от комбикормов и кормить ту же птицу по старинке – зерном и творогом с луком… Но тут вопрос в зерне. Оно может быть поражено микотоксинами, которые, в свою очередь, являются причиной очень многих заболеваний.

Опасность этих токсинов еще и в том, что они устойчивы к действию температуры и не разрушаются при кипячении. Поэтому испорченные злаковые, а также орехи, сухофрукты, фрукты бесмысленно промывать, обжаривать, кипятить – нейтрализовать яд таким способом невозможно. Подпорченные продукты надо безжалостно выбрасывать! Но многие ли на это пойдут? Большинство просто не знают, что такой корм опасен. Я не стремлюсь делать никому антирекламу или наоборот… Скорее приоткрываю то, что обычному занятому человеку, полагающемуся на сертификаты, рекламу или даже на модное слово «экопродукт», не придет в голову изучить… Ни один сертификат не показывает наличие Е-шек в такой продукции. Сертификаты гарантируют отсутствие сальмонеллы, бруцеллеза, листериоза и тому подобных инфекций и бактерий, которые разрушаются при термической обработке, а вот вышеупомянутых ингредиентов – нет. Да и в принципе сертификат дается на какую-то партию продукта, а не на все, что идет в продажу.

– Вы страшные вещи говорите. Получается, даже фермер фермеру рознь?

– Да, таковы реалии. Однородности в фермерской среде нет вообще. Есть те, кто становятся фермерами от бедности, но не в смысле самообеспечения продуктами – это, напротив, весьма и весьма дорогое удовольствие, – а в силу того, что живут на земле и просто не знают, как можно зарабатывать иначе. Есть те, кто рассматривает фермерство исключительно как бизнес. И в том и в другом случае во главу угла ставится заработок и, соответственно, минимизация расходов со всеми вытекающими.

– То есть цена на фермерскую продукцию не всегда коррелирует с качеством?

– Разумеется. Есть фермеры, которые дают антибиотики, гормоны, покупают дешевые или просроченные корма – но позиционируют свою продукцию как «экопродукт» и выставляют соответствующий ценник. Все дело в том, что в России нет никаких стандартов экофермы, экопродуктов. У нас кто угодно может назвать себя экофермой. То же самое относится и к части продуктов, продаваемых в сетях. Например, одна из торговых сетей, позиционирующая себя как премиум-сегмент, закупает птицу на одной из фабрик по 89 рублей за килограмм, клеит на нее наклейку «ЭКО» и продает в своих магазинах по цене 800–900 рублей за тушку.

– Каков потенциал развития фермерских хозяйств в современном российском обществе?

– С одной стороны, мы наблюдаем засилье сетей, которым надо поддерживать объемы поставок в промышленном масштабе. И производителям, и сетям, и фармацевтической индустрии вполне выгодна имеющаяся сейчас ситуация, когда население почти поголовно ходит в продуктовые магазины (и, замечу в скобках, по врачам). Поэтому, я думаю, переломить ситуацию способны какая-то масштабная просветительская деятельность или самообразование потребителей. Впрочем, самообразовываться готовы немногие. Тем не менее интерес к фермерским продуктам есть, он стабильный, с тенденцией к росту.

– А экономический фактор?

– Если вы о цене, то да, большому числу людей предпочтительно покупать максимально дешевые продукты. И если в сетях можно найти куриные яйца по 39 рублей за десяток, а «обогащенные витаминами» в красивой упаковке – по 80 рублей, то наши абсолютно натуральные и полезные куриные яйца, в два раза дороже и без красивой упаковки, не выдержат ценовой конкуренции. Если люди начинают задумываться о количестве потраченных на врачей и лекарства денег, о повышении иммунитета и укреплении здоровья, об избавлении от хронических заболеваний – тогда цена не просто перестает играть определяющую роль, а становится конкурентной по формуле «еда из магазина плюс лекарство из аптеки».

– Возвращаясь к экономике вашей фермы. Планируете ли вы дальше расширяться, заводить связи с оптовыми закупщиками – если не с магазинами, то, например, с ресторанами?

– Что касается дальнейшего расширения, то заработок для нас не самоцель. Иначе мы бы удешевляли процессы на всех стадиях. Какого-то масштабного расширения не планируем. Повторюсь, наша ферма – это скорее стиль жизни, а не бизнес. Мы душу сюда вкладываем. Ручное содержание и НЕмассовое производство – наш базис. Расширяться понемногу, по мере роста спроса – возможно. Опять же надо понимать, что возврат инвестиций займет определенное время, особенно если это земля – она здесь дорогая. Что касается поставок ресторанам – это неинтересно ни им, ни нам.

– В смысле?..

– Все просто. Клиент ресторана не знает, какого качества курица или свинина у него на тарелке, а ресторану главное, чтобы продукт был свежий и… правильно, дешевый или недорогой для обеспечения рентабельности. Какой смысл им покупать у нас курятину по 380 рублей за кило? Никакого, тем более что и сам клиент обычно не интересуется, откуда мясо. Конечно, мы пытались в свое время выходить на рестораны. Диалог прекращался после того, как с нас требовали оптовые 40–50%-ные скидки. А это уже нам в прямой убыток. Качественный продукт не может стоить дешево. Он стоит дорого. Всегда. В таких хозяйствах, как наше, наценка находится в среднем в пределах 15–20%, а больше, даже если и хотелось бы, не вариант – понимаем, что отсеется немалая часть клиентов. Делать наценку меньше или скидки оптовикам – никакого смысла. По большому счету весь наш «бизнес» – это покрытие расходов и чуть-чуть сверху.

– Такая маржинальность, как я вижу, ставит крест на кредитовании. А за господдержкой пробовали обращаться?

– Пробовали. Бесполезно. Точнее, процедура крайне сложная и достаточно неэффективная с точки зрения разного рода согласований и обязательств. Кроме того, чтобы получить господдержку, надо достаточно много своих средств вложить. По крайней мере, таково наше заключение по изученным нами программам господдержки.

– Если бы вы смогли вернуться на несколько лет назад, к старту вашего хозяйства, что изменили бы?

– Из очевидного только одно: взяли бы больше земли. В остальном по большому счету ни о чем не жалеем.

…Уезжать с фермы не хотелось – было слишком солнечно-уютно в этом доме, на этом дворе. Фотограф снова пошел общаться с козами. Я гладила коричневую, с большими темными глазами корову. Подъезжая к городу, окунулись в шум машин, спешащих с работы людей, а сотовый, зарядившись за время пути в машине, вернул в поток повседневных дел и работы. Ферма показалась далекой и почти нереальной, и только сорванный с дерева пушистый теплый персик напоминал о дне, проведенном в совсем другом формате.

Татьяна Макурова

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх
X