Животные

Овчинка выделки стоит

Дата Сен 20, 17 • Нет комментариев

Из многих возможных направлений специализации хозяйства больший потенциал для развития оказался именно в овцеводстве. Фермерское хозяйство по выращиванию мясных овец в...
Pin It

Главная » Важное, Проект "Агропромышленный комплекс" № 1 » Овчинка выделки стоит

Из многих возможных направлений специализации хозяйства больший потенциал для развития оказался именно в овцеводстве.

Фермерское хозяйство по выращиванию мясных овец в Ломоносовском районе Ленинградской области Андрей и Анастасия Степаненко основали в 2014 году. А в 2016-м хозяйство получило грант от правительства Ленобласти на развитие семейной животноводческой фермы. Общее поголовье овец в итоге должно составить около 5000. О проблемах, с которыми столкнулось фермерское хозяйство, Андрей Степаненко рассказал в интервью журналу «Управление бизнесом».

– Андрей, почему вы вообще решили заняться фермерством?

– Меня всегда привлекало сельское хозяйство. Я вырос в пригороде Новосибирска, в научном городке на базе Сибирского отделения Российской академии сельскохозяйственных наук (СО РАСХН). Мне повезло с наставниками, я прошел и школу юннатов, и химико-биологический класс при СО РАСХН, получил практический опыт в опытном хозяйстве и защищал итоговую работу по болезням картофеля на годичном собрании Президиума.

Позднее, окончив Сибирскую академию государственной службы, я занялся собственным делом – промышленным инжинирингом. В те годы экономика шла на подъем, модернизировались многие предприятия и наша компания заняла достаточно прочные позиции на рынке своего региона. Но меня все-таки тянуло в сельское хозяйство.

Я всегда считал, и теперь могу на собственном опыте это подтвердить, что фермерство – это одна из самых сложных сфер предпринимательства, а сельское хозяйство, пожалуй, наисложнейшее производство. Ведь здесь присутствует фактор непредсказуемости – и в виде «живых организмов», и в виде погоды и природных явлений. Тем не менее это одна из важнейших отраслей стабильного государства.

В 2013 году мы с моей супругой Анастасией, которая, кстати, родом из Ленинградской области, переехали в Санкт-Петербург. Первое время я занимался организацией дополнительного офиса нашей инжиниринговой компании, затем делегировал оперативное управление опытным сотрудникам и с головой окунулся в давнюю мечту – сельское хозяйство.

– Расскажите о планах по развитию вашего хозяйства.

– Мы приступили к созданию хозяйства в конце 2014 года: выкупили у коммерческой структуры право аренды муниципальной земли и начали фактически в чистом поле. Тем не менее к концу 2015-го у нас уже стояла ферма 18 х 42 м, было проведено необходимое инженерное обустройство площадки, завезено маточное стадо, куплен шлейф тракторной и кормоуборочной техники, заложены многолетние культурные сенокосы и пастбища на площади 80 га.

Сегодня совокупная площадь животноводческих помещений возросла до 3300 кв. м, возведен навес для техники, построены административные и инженерные строения, сенохранилище на 400 тонн, обустроен летний лагерь для выпаса продуктивных животных и молодняка.

ЛюдиПрошлым летом в нашем регионе выпало рекордное количество осадков, многие хозяйства испытывали сложности с заготовкой сена и сенажа. Тем не менее нам удалось обеспечить этим видом корма не только свое стадо, но и другие хозяйства. В этом году мы наращивали наши кормозаготовительные мощности, закупили еще технику, чтобы готовить корма в те короткие погодные «окна», которые предоставляет климат нашего региона.

Общее поголовье у нас сейчас составляет около 400 овец, но уже начались ягнения, так что к концу года надеемся нарастить стадо на 700 голов. Это несколько ниже наших планов, но сейчас все усилия направлены в первую очередь на отладку технологии и качество продукции. Мы экспериментируем с рационами овец, проводим дегустации, используем опыт ведущих зарубежных овцеводческих практик, изучаем возможность использования в наших климатических условиях овец с уникальными мясными качествами.

В ближайшие годы планируем нарастить общее поголовье до 5000 голов, построить пункт забоя и разделки, разработать фирменную упаковку, чтобы предложить к столу петербуржцев качественный и вкусный продукт.

– С какими проблемами довелось столкнуться за это время?

– Ответ на этот вопрос я бы построил во взаимосвязи со стоящими перед хозяйством задачами.

Есть задача подобрать надежных, ответственных партнеров в вопросах поставки техники и обеспечения ее комплектующими. Временами у меня складывается впечатление, что поставщики техники, получив предоплату, «забывают» о контрактных обязательствах (сроках, качестве и других важных аспектах партнерства). Налицо очевидный перекос в правах между фермером и поставщиком, поэтому приходится таких «партнеров» воспитывать, в том числе и штрафными санкциями, неустойками.

Другая наша задача – урегулирование отношений с владельцами больших контуров земель сельхозназначения, которые изначально аккумулировали их не для целей сельскохозяйственной деятельности. Появление хозяйства рядом с их зарастающей лесом и кустарником сельхозземлей вызывает у них некоторое волнение и беспокойство, иногда проявляющееся в беспочвенных жалобах и попытках натравить на работающее хозяйство контролирующие инстанции.

Еще одна очень важная задача – привести в соответствие со здравым смыслом тарифы на электроэнергию. У меня предприятие в Новосибирске платит чуть больше 3,5 рубля за киловатт, при этом область закупает электроэнергию из других регионов. Здесь нашему фермерскому хозяйству Петербургская сбытовая компания выставляет счета по 7,2 рубля за киловатт. Для животноводства это убийственный тариф. Пока нам не удалось получить ответа о причинах такой дискриминации.

Ну и наконец, самая непростая задача – изменить отношение местных властей к вопросам оборота земли сельхозназначения в Лопухинском поселении Ломоносовского района.

Наше хозяйство обрабатывает около 200 га арендованной земли с закрепленным правовым статусом и около 50 га – «неразграниченной» земли. Но для стабильного функционирования хозяйства при выходе на плановые цифры поголовья нам необходимо еще примерно 500 га. И они в нашем поселении имеются. Мы начали работу по привлечению сельскохозяйственной земли более года назад и уже скопили увесистую папку ответов районной администрации, смысл которых сводится к одному: «Земли в поселении для сельхозпредприятий нет».

Мы прикладываем схемы, доказывающие обратное, но нам отвечают: «Приложенные схемы нечитаемы». Предлагаем проанализировать наши схемы, дать пояснения и обоснования по каждому контуру, а в ответ – «смотрите в сети Интернет». Недоумение вызывает и сложившаяся в поселении практика, когда неоткадастрированная земля, то есть земля, не стоящая на кадастровом учете, тем не менее, согласно ответам администрации района, «находится в аренде у третьих лиц». Такая земля на самом деле никем не используется. Этакий тайный «госрезерв», который, к слову, еще через пару лет неиспользования по назначению просто зарастет лесом.

ЖивотныеМы, конечно, не сдаемся: подготовили необходимые обоснования, попросили поддержки в областном комитете по АПК и РК, сделали запросы в федеральные министерства. Но пока складывается впечатление, что Ломоносовский район не особо заинтересован в развитии на своей территории сельскохозяйственных производств.

– Сколько вы уже инвестировали в хозяйство и сколько еще планируете вложить?

– Мы вложили около 50 млн рублей. Из них 12 млн в прошлом году было получено в виде гранта. Всего же планируем вложить примерно 70 млн рублей.

– Грантовая система для поддержки фермерских хозяйств работает?

– Если говорить о нашем регионе, то, думаю, да. Вопрос в том, насколько эта мера достаточна для мощного развития фермерства в России. Здесь можно дискутировать.

Мне многие задавали вопросы: «Насколько сложно получить грант? Требуется ли протекция?» Сказать, что он нам легко дался, не могу – и нервов много было потрачено, и условия предъявлялись, не прописанные в порядке получения. Допускаю, что были и более достойные претенденты, но мы готовились почти год и в итоге получили один из самых внушительных грантов в Ленобласти. Наше хозяйство заявлялось на 21,6 млн рублей – это был максимальный размер гранта в прошлом году. При этом нами было показано обеспечение в 14,4 млн собственных средств.

Практика, когда комиссия находит баланс между имеющимся бюджетом и необходимостью от года к году оказывать поддержку все большему числу заявителей, на мой взгляд, не очень верная. Лучше сделать отбор жестче и поддержать меньше производителей, но большими деньгами. В итоге нашему хозяйству пришлось переписывать бизнес-план и окупаемость проекта «улетела» с 4 до 9 лет.

Вообще при проектировании своей стратегии мы изначально планировали пользоваться всеми доступными средствами государственной поддержки. Например, мы субсидируем закупку сельскохозяйственной техники. В текущем году купили техники еще на 6 млн рублей, однако, несмотря на то что в соглашении на субсидии был прописан весь перечень планируемой к закупке техники, часть приобретенных сельхозорудий – на сумму 1,5 млн рублей – оказалась несубсидируемой. И это стало для нас очень неприятным сюрпризом.

Мы также находимся в тесном контакте с районной налоговой инспекцией, так как со всех инвестиций в основной капитал и операционную деятельность хозяйства возмещаем «входной» НДС. Хоть за это нас и «не жалуют», но это обоснованное право, и возмещенные деньги помогают нам улучшать инвестиционные возможности.

– То есть основные вкладываемые средства – ваши собственные. А с банками не планируете работать?

– Пока действительно основные средства – собственные. Взять кредит фермерскому хозяйству на инвестиционном этапе непросто: отрицательный денежный поток, расходы, превышающие доходы, и т. д. Это подтвердил и наш недавний опыт общения с Россельхозбанком.

В соответствии с первоначальным планом привлечение кредитов предполагалось с четвертого года деятельности хозяйства. Тем не менее в этом году мы соблазнились перспективой льготного кредитования сельхозпроизводителей, выполнили все формальности, но пока наши переговоры с Россельхозбанком не увенчались успехом.

То, что этот банк очень тяжело кредитует фермерские хозяйства, я и раньше слышал от многих коллег, теперь вот прочувствовал это сам. Вроде бы отраслевой банк, регулярно дофинансируется за счет бюджета, но почему-то мы видим активную рекламу его неотраслевых банковских услуг, включая ипотеку, авто- и потребкредитование. В то же время деньги сельхозпроизводителю выдаются со скрипом…

ПолеЧто касается лизинга – это интересный инструмент. Правда, не все лизинговые компании готовы предоставлять в лизинг сельхозтехнику, оборудование, скот. Опять же в условиях дефицита самого ценного ресурса – моего времени имеет смысл этим заниматься, если проектируется сделка на более-менее внушительную сумму.

– Почему вы решили заниматься именно овцеводством? Это ведь не совсем традиционное для Северо-Запада направление.

– Да, товарное овцеводство в нашем регионе не столь популярно, как молочное животноводство или производство мяса птицы и яиц. Тем не менее в частных подворьях овечка всегда присутствовала, так как она неприхотлива в кормлении и многофункциональна по выходу продукции: шерсть, мясо, овчина.

По выходу мяса, обмускуленности туши традиционная для нашего региона романовская овца в современных условиях, когда основным продуктом овцеводства является исключительно мясо, все же уступает завозной баранине из южных регионов страны. Зато вкусовые и диетические качества мяса романовской овцы понятны и близки широкому кругу потребителей. Поэтому многие хозяйства страны ведут работу по улучшению мясных характеристик этой породы путем скрещивания с другими, в том числе и зарубежными, породами. Есть такие хозяйства и в нашей области.

Мы рассматривали многие направления будущей специализации своего хозяйства, но больше возможностей для развития с учетом наших ресурсов и потребительского спроса увидели именно в овцеводстве.

– Многие производители сетуют, что в России почти отсутствует генетика и селекция. Овцеводства это тоже касается?

– Мне сложно говорить о других направлениях животноводства, но, скорее всего, так и есть. Что же касается овцеводства, то традиционная селекция велась по тем направлениям, которые сейчас испытывают проблемы со сбытом: настриг и качество шерсти, овчина. Мясо как продукт овцеводства в России, как, впрочем, и в мире, вышло на первое место сравнительно недавно. Поэтому селекционно-генетическая работа по мясной продуктивности в овцеводстве – скороспелости, выходу мяса с туши, органолептике – пока в нашей стране в зачаточном состоянии.

Мы анализируем собственный опыт, изучаем опыт хозяйств из Ленинградской и других областей, консультируемся с профессиональными селекционерами- генетиками относительно достижений мировой селекции, общаемся с овцеводами из многих стран, чтобы повысить экономическую эффективность нашего хозяйства и расширить круг потребителей.

Несмотря на достаточно большое внимание к сельскому хозяйству со стороны государства, на мой взгляд, состояние дел в отрасли в Северо-Западном регионе пока еще оставляет желать лучшего. Активному развитию овцеводства в регионе препятствует отсутствие и его местных методических основ, и мер по субсидированию мяса баранины, и ограничения по предельному размеру субсидирования маточного стада для КФХ.

Пока государственное внимание в этом секторе сосредоточено преимущественно в южных регионах страны.

– Как вы оцениваете емкость рынка? Высока ли конкуренция? Растет ли спрос, учитывая, что баранина довольно дорогостоящий продукт?

– Санкт-Петербург – большой город с соответствующей емкостью рынка. Естественно, есть и конкуренция. Перед нашим хозяйством стоит задача развивать спрос именно на наш продукт, уникальность которого заключается в круглогодичном выходе готовой продукции, отсутствии специфического «бараньего» запаха мяса. Это мясо ягненка, выращенного до 5–6-месячного возраста. Наши клиенты видят условия, в которых содержатся животные, поля, на которых мы заготавливаем питательные сено и сенаж.

Я считаю, что если делаешь работу добросовестно и выпускаешь качественный продукт, то вправе попросить у рынка справедливую и обоснованную оплату труда. В фермерском деле важно найти свою нишу и своего клиента. Мы очень ответственно относимся к качеству продукции, заготовке кормов, используемым технологическим и зооветеринарным мероприятиям. В итоге наш ягненок – это труд целой команды специалистов, и такое мясо, я убежден, не может и не должно стоить дешево.

Качественная баранина по совокупности физиологических и технологических факторов объективно дороже других видов мяса, тем не менее мы наблюдаем устойчивый рост спроса на нашу продукцию.

ЖивотныеПри этом пока не рассматриваем для себя такие каналы сбыта, как крупные ретейлинговые и ресторанные сети. Во-первых, наш годовой объем продукции – 50 тонн мяса ягненка – просто «размоется» в потоке дешевой и спорной по вкусу и качеству баранины, которая часто встречается на полках сетевых магазинов. Во-вторых, условия входа в сети зачастую не стыкуются с нашими интересами и возможностями. Опять же мы хотим сохранить живое общение с клиентами, получать обратную связь о качестве продукции. Наши действующие каналы – «магазин на ферме» и «лицом к лицу» – отвечают этим критериям.

Хотя крупные ресторанные сети уже дегустировали нашу продукцию и готовы рассматривать ее для своих премиальных блюд. Приведу комментарий одного из рестораторов, дегустировавшего нашу ягнятину в рамках последнего Петербургского экономического форума: «Ваше мясо превзошло ожидания наших клиентов, у меня таких положительных отзывов не было даже по новозеландской баранине».

Работа с этим сегментом потребует от нас дополнительных инфраструктурных усилий: строительства цеха убоя, разделки, упаковки продукции, организации логистики. Мы планируем реализовать это в ближайшее время.

– Планы у вас достаточно серьезные. Собираетесь выйти за рамки фермерского хозяйства?

– Да, масштабность нашего проекта существенно отличается от стандартов работы среднего фермера. Хотя все относительно – есть и гораздо более крупные фермерские хозяйства. Ведь фермерское хозяйство, пусть это и менее распространено, может работать и в статусе юридического лица. Вопрос выбора организационно-правовой формы лежит скорее в психологической плоскости: как ты относишься к проекту; как долго связываешь себя с ним; планируешь ли привлечь к делу членов своей семьи; насколько глубоко осмысливаешь и проживаешь внутрихозяйственные процессы?

– На самом высоком уровне мы слышим о всемерной поддержке сельскому хозяйству. Вы ощущаете на себе это повышенное внимание со стороны государства? Как оцениваете эффективность введенного режима ответных санкций в продуктовой сфере?

– На мой взгляд, гораздо важнее не только совершенствовать механизмы государственной поддержки фермерских хозяйств, но и создать инфраструктуру, при которой затраты фермера на ее получение будут минимальны. То есть должен действовать примерно такой принцип: «Вы работаете на земле, даете продукцию, обеспечиваете работой десяток-другой сельских семей, платите налоги в местный бюджет – мы вам поможем! У нас есть такие-то меры поддержки, мы поможем оформить документы. Нужна еще земля? Пожалуйста! Предоставьте такие-то документы, распишитесь там, где галочка, и получите!»

Безусловно, наш областной комитет по АПК один из самых лучших в стране в вопросах доведения мер государственной поддержки до сельхозпредприятий. Тем не менее объем работ, связанных с получением государственной поддержки и подготовки соответствующей отчетности, такой большой, что зачастую встает вопрос: а стоит ли овчинка выделки?

В практике крупных сельхозпредприятий держать отдельную штатную единицу для привлечения мер государственной поддержки. Вряд ли это целесообразно для большинства фермерских хозяйств.

Что касается ответных мер в виде запрета ввоза продуктов из ряда стран, то я, исходя из своих оценок текущего уровня развития сельского хозяйства, положительно оцениваю это решение. Здоровый протекционизм и меры стимулирования должны быть. Но для большего эффекта от такой политики важно еще и принципиальное администрирование этого решения, чтобы на наших полках не встречался белорусский лосось или санкционные сыры, якобы произведенные в незакрытых странах.

Фермерство в других государствах развивалось эволюционно, нам тоже нужно набраться терпения и кропотливо работать, чтобы увидеть результаты. За один-два года не освоить зараставшие десятилетиями поля, не расплодить стада, не адаптировать даже самую лучшую импортную генетику к своим природно- климатическим условиям.

Поэтому важны средне- и долгосрочные последовательность и прогнозируемость позиции государства в вопросе продовольственной безопасности. Важно, чтобы помимо заградительных мер были и другие условия для успешной реализации аграрных и фермерских проектов: доступ к земле, инфраструктуре, энергоресурсам, льготное кредитование, поддержка со стороны чиновников местного уровня. Если для крупных агрохолдингов это все более-менее работает, то в отношении фермерских хозяйств мы наблюдаем много недоработок.

Так что факторов успеха или неуспеха гораздо больше, чем просто заградительные меры.

Елена Шулепова

Фото из семейного архива Андрея и Анастасии Степаненко

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх
X