Александр Заклепкин

Без фанатизма: об агропромышленном комплексе

Дата Мар 22, 17 • Нет комментариев

Александр Заклепкин: опытные игроки редко заявляют гигантские проекты в сельском хозяйстве, потому что хорошо знают, с какими издержками придется столкнуться. После ввода...
Pin It

Главная » Бизнес, Журнал «Управление Бизнесом» №34, Наши спикеры » Без фанатизма: об агропромышленном комплексе

Александр Заклепкин: опытные игроки редко заявляют гигантские проекты в сельском хозяйстве, потому что хорошо знают, с какими издержками придется столкнуться.

После ввода санкций самой уязвимой отраслью оказалось производство тепличных овощей – из-за высокой доли импорта, которая оценивалась более чем в 50%. По расчетам Минсельхоза, для того, чтобы закрыть рынок собственной продукцией, в России в течение 5 лет необходимо построить и модернизировать более 2000 га теплиц. Это подтолкнуло инвесторов вкладываться в отрасль, и уже сейчас по всей стране заявлены проекты на сотни гектар. Но теперь инвесторы опасаются рисков перепроизводства. Тем более что кризис внес свои коррективы, удорожание овощей привело к снижению их потребления в стране. О перспективах тепличного рынка журнал «Управление бизнесом» побеседовал с генеральным директором и совладельцем крупнейшего тепличного комплекса Ленинградской области «Агрофирма Выборжец» Александром Заклепкиным.

– «Выборжец» ведет свою историю с 1983  года. Естественно, мощности устаревают, поэтому мы модернизируемся каждый год и сегодня являемся крупнейшим предприятием в Ленобласти по производству овощей закрытого грунта. По итогам 2016 года объемы производства превысили 15 000 тонн. Мы производим овощи на 25 га. Около 70% – разного вида огурцы, остальное – салаты, зелень, баклажан, томаты. Короткие огурцы мы выращиваем даже зимой, хотя в России их в это время года не выращивают, потому что эта разновидность считается южной культурой, которая растет только в теплое время года на открытых грядках. Доля «Выборжца» по огурцам в Петербурге и Ленобласти составляет около 20%, по салатам – более 50% и менее 5% по томатам. 50% продукции поставляется в Москву, остальное – на Северо-Запад. Конечно, основной объем идет на петербургские прилавки, но также поставляем в Мурманск, Петрозаводск, Архангельск, Псков, Новгород, Вологду.

– Несколько лет назад вы еще не возили свой продукт в таких объемах в Москву. Почему решили выйти на столичный рынок?

– Наша продукция реализуется в основном через федеральные сети. В Петербурге их доля всегда была высока и сейчас составляет более 80%. В Москве доля раньше была невелика, но выросла до 60%. Конечно, наши контрагенты – «Дикси», «О’кей», «Лента» и другие – хотят видеть качественную продукцию на своих полках не только в Петербурге, но и в других регионах. Тем более у них примерно одинаковый ассортимент в крупных городах.

– Что происходит со спросом? По каким позициям ощущается дефицит?

– Покупательная способность, конечно, падает, мы видим, что люди экономят.

Александр Заклепкин

Количество теплиц должно быть соизмеримо потреблению, надо соблюдать баланс, пока предприятия платят инвестиционные кредиты

По огурцу рынок близок к насыщению, потому что появляется все больше новых проектов. Нехватка ощущается только в высокий сезон в январе. По томатам дефицит во многом обусловлен закрытием границ. Но, так или иначе, на рынке присутствует «африканский» продукт. А вот на салаты и зелень спрос растет – здесь рынок еще далеко не насыщен. Хотя потребление больших объемов салатов и зелени скорее свойственно западной культуре питания, но они набирают популярность и в России. Например, кто раньше потреблял рукколу? О ней у нас даже и не слышали. Сейчас люди стараются вести здоровый образ жизни, правильно питаться и заниматься спортом. В Финляндии мы были в крупной местной компании, которая более 100 лет производит зелень. У них на столах в офисе стоят вазочки с зеленью. Для финнов завтрак без листа салата невозможен.

– Кстати, почему в Ленобласти выращивается так мало томатов? Чем эта культура не угодила производителям?

– Вы были на юге России? Там томаты в сезон прицепами у дороги продают. В нашем климатическом поясе очень мало солнца, а эта культура требует серьезной подсветки, что влечет за собой дополнительные расходы и, как следствие, низкую рентабельность, особенно учитывая конкуренцию с производителями из южных регионов.

– А что касается кабачка, перца, баклажана? Имеет ли смысл заниматься этими видами овощей?

– Пока эти культуры нерентабельны, производительность низкая и нет опыта выращивания и технологий. Например, в российских хозяйствах их собирают по 20–25 кг с квадратного метра, а в Европе – 50–70 кг. Себестоимость производства получается совершенно разная. Кроме того, как я уже сказал, мы тратим очень много средств на освещение. В европейских странах другой климат и солнечных дней гораздо больше. Кстати, там тоже есть своего рода специализация по культурам. Например, финны выращивают много огурца, зелени и немного томатов, при этом большое количество продукции импортируют.

– То есть вряд ли наши теплицы будут выращивать нетрадиционные культуры?

– Почему же! Выращивают и сейчас, но в малых объемах. Мы идем к этому постепенно: рынок уже насыщен огурцом, хозяйства активно занимаются томатами и салатами, хотя раньше их мало кто выращивал. Потом логично будет перейти к менее рентабельным культурам.

Конечно, первое время себестоимость будет крайне высока, но, думаю, мы научимся. Кстати, выращивать клубнику и голубику тоже выгодно, но и этому надо учиться. Например, «Выборжец» постоянно привлекает специалистов-агрономов из Голландии, Финляндии и других аграрно развитых стран, чтобы овладеть новыми технологиями.

– Какие у вас планы по развитию предприятия? Оправданны ли инвестиции в нынешнее непростое для отрасли время?

– В прошлом году мы начали строить новый комплекс по выращиванию салатов. Инвестируем в него около 3 млрд рублей. Это позволит довести объем производства с 12 до 25 млн шт. в год. В ноябре уже планируется ввести комплекс в эксплуатацию.

В 2013 году запустили крупный складской комплекс площадью 10 000 кв. м, позволяющий своевременно фасовать, упаковывать и доставлять продукцию контрагентам. До ввода этого комплекса работа с крупными сетями была затруднена.

За последние 3–4 года благодаря субсидиям от правительства региона на приобретение новых рефрижераторов автопарк полностью обновлен.

Еще два инвестиционных проекта прорабатываем. Пока решили повременить с выращиванием клубники. Это связано как с технологическими сложностями, так и с падающей покупательной способностью. Клубника – не повседневный продукт и далеко не дешевый, тем более когда люди экономят на более важных продуктах питания. В то же время на прилавках есть импортная ягода, хотя ее вкусовые качества и оставляют желать лучшего: срывают ее зеленой и она дозревает две недели по пути в Россию. Разве это качественный продукт? Из-за долгой перевозки и хранения качество, безусловно, падает. Для сохранения вкусовых свойств и пользы от грядки до прилавка должно проходить не более суток: сегодня сорвали, завтра уже в магазине.

Овощи

Мы постепенно идем к выращиванию нетрадиционных культур. Рынок уже насыщен огурцом, хозяйства активно занимаются томатами и салатами

Мы, например, планируем перейти с вечерней доставки салатов на ночную: ночью собрали урожай, утром он уже на прилавках. В Москве доставка в сети в основном ночная, правда, там это связано с пробками, но вместе с тем решает и множество вопросов.

Главная задача – донести свежий товар до потребителя. Нашему предприятию в вопросах сбыта помогает близость к Петербургу с его многомиллионным населением и большим количеством сетевых магазинов. А если предприятия работают рядом с небольшими городами и вынуждены возить свою продукцию в жару по 14 часов в другие города? Конечно, им тяжелее.

– Какие проблемы сегодня стоят перед производителями, на ваш взгляд?

– Не хватает информации: сколько проектов заявлено, сколько реализуется, сколько остановлено? Отсюда невозможность четко планировать собственные объемы и направления. Появляются игроки, которые заявляют проекты на 40, 60, 100 га, но далеко не все они реализуются. В итоге мы по факту не знаем, что происходит на рынке. Вот выходит игрок, который анонсирует теплицы на 100 га. Представляете, сколько можно вырастить на таких площадях? Это 120–150 тонн огурца ежедневно, что покрывает суточный объем потребления этого овоща в Петербурге. А как же остальные производители? Что будет с ними?

Кроме того, люди все равно не съедят больше, чем надо. Разве что цена упадет и тогда потребление вырастет. Но инвестиционный проект все равно нужно окупать,
а для этого необходимо держать цену не ниже определенного уровня.

– В чем тогда логика новых проектов? На что рассчитывают инвесторы?

– Приходит очень много людей, которые до этого и рядом не стояли с сельским хозяйством, они не понимают технологии производства, не представляют, как налаживать продажи, выстраивать логистику. Опытные игроки гигантские проекты заявляют редко, потому что хорошо знают, с какими издержками придется столкнуться. И да, это действительно проблема – масштабные проекты. Она влечет за собой риски перепроизводства и, как следствие, волну банкротств. Потенциальным инвесторам надо разъяснять, что рынок все более конкурентен и насыщен, поэтому есть риск, что проекты не окупятся.

– Теплицы строятся, но ключевые составляющие – семена и оборудование – это импорт. Почему у нас не развивается производство оборудования и центры по выведению семян, если есть спрос?

– Действительно, 90% семян – импорт. В Голландии, например, над семеноводством работают целые научные институты, тысячи ученых занимаются уже десятки лет. Понятно, что за качественными семенами стоят долгие годы научной работы. У нас семеноводством занимаются только два института, к сожалению, научная база не слишком развита. А ведь именно от этого зависит урожайность, устойчивость к болезням, вкусовые качества. В ближайшее время ситуацию не переломить: нужны серьезные инвестиции и долгие годы работы. Надеюсь, что на Северо-Западе когда-нибудь появится своя научная семеноводческая лаборатория. Доля российского оборудования тоже невелика, но мы стараемся приобретать именно его, тем более что и качество растет, хотя до лидеров – Голландии, Финляндии – пока еще далеко.

– Себестоимость производства растет, а какова доля импорта и какие расходы в структуре себестоимости самые тяжелые? За счет чего ее снижаете?

– Импорт занимает не более 10–15%. Около 30% приходится на газ, еще 20% – на электричество, заработная плата – примерно 25%. При этом каждые полгода тарифы растут на 2–3%. Логистика занимает небольшую долю, кроме лета, когда продукция недорогая, а транспортные тарифы остаются на прежнем уровне. Конечно, мы увеличиваем урожайность, разными способами сокращаем ненужные траты. Газ, например, мы стали покупать на бирже, чтобы снизить его стоимость.

Теплица

В отрасль, увы, приходит много людей, которые не понимают технологии производства, не представляют, как налаживать продажи, выстраивать логистику

Маржинальность за счет увеличения производительности в последние годы остается на уровне 20–30%. А вот после погашения кредита она уходит в ноль.

– Стало ли проще работать с сетями после принятия поправок в закон о торговле?

– Договоры перезаключены со всеми партнерами, но мы пока еще не поняли, как эти поправки влияют на работу. Прошло всего несколько месяцев, как они начали действовать. Думаю, через полгода увидим первые результаты. Очевидно, что сети не хотят терять прибыль и есть схемы, благодаря которым они вполне смогут ее сохранить, в частности через увеличение штрафов.

Что касается экспорта, то мы рассматривали этот вопрос и договаривались об экспорте огурца в Прибалтику. Когда курс евро превышал 80 рублей, это было интересно, но сейчас он около 60 рублей, значит, на европейском рынке 1 кг огурца будет стоить уже 1,5 евро, а это уже невыгодно. Тот же испанский огурец стоит 1 евро за килограмм. Он выращен на улице при температуре 15–20 градусов. При таких исходных условиях конкурировать сложно.

– Есть ли планы по развитию собственной розницы или мобильной торговли? По этому пути идут многие производители, чтобы расширить рынки сбыта.

– Мы открыли один магазин, надеюсь, скоро будет второй. Хотелось бы открыть 7–10 точек, но пока думаем, насколько это востребовано. У некоторых коллег уже есть горький опыт, когда после бурного развития им приходится закрывать магазины.

На мой взгляд, потребителям были бы интересны овощные и фруктовые лавки, как в Европе. Но тогда для них должны быть нормальные арендные ставки. Мобильной торговлей свежими овощами зимой наш климат не позволяет заниматься, это же не заморозка.

– Как строятся отношения с банками после введения новой системы кредитования, когда субсидии получает банк, а производитель берет кредит по ставке не выше 5%? Работать стало проще или сложнее?

– Для нашего проекта по выращиванию салатов мы открыли кредит в прошлом году, новая система тогда еще не работала. Ставка довольно высокая – 12–14%, зато новые меры поддержки позволят нам вернуть 20% от капитальных вложений. Ряд предприятий в России их уже получили. Думаю, новая система кредитования гораздо удобнее: понятная ставка, нет проблем с задержкой субсидий, когда мы должны из собственных средств выплачивать полную ставку, что приводит к кассовым разрывам.

Условия жесткие: кредит под залог имущества с дисконтом и под личную ответственность руководства компании. Дисконт сегодня составляет 0,5–0,7 от стоимости имущества, а раньше был 0,7–0,8 – это зависит от активов, их состояния, местоположения. Личное поручительство тоже необходимо. Банки обожглись в свое время и сейчас перестраховываются.

– По вашему опыту, в каких странах производителям тепличных овощей живется легче всего? Где лучше господдержка, более продвинутые технологии?

– Европейским производителям, конечно, живется проще: у них открыты границы, нет таможни, хорошее состояние дорог. В целом везде одни и те же проблемы – вырастить качественный товар по минимальной себестоимости. Большую роль играет и господдержка. В Финляндии ставка кредита составляет 1,1% и также есть 30% возмещения капитальных затрат. Субсидии при таком раскладе не нужны. А в Польше, например, в проектах по грибоводству компенсация капитальных затрат составляет до 50% при ставке по кредиту в несколько процентов. Что сделали польские власти? Они определили необходимые объемы производства грибов, вложились и закрыли сначала собственные потребности, а затем начали экспортировать. Ровно то же самое нужно сделать и в России. Количество теплиц должно быть соизмеримо потреблению, надо соблюдать баланс, пока предприятия платят инвестиционные кредиты.

– Вы говорите о госрегулировании тепличного бизнеса?

– Да, абсолютно правильно – регулировать рынок. Чем это плохо?

– Какие настроения и ожидания у производителей? Не боитесь открытия границ?

– Конечно, когда-нибудь это случится, и местным игрокам будет сложнее. Что мы можем сделать? Подготовиться к этому. Увеличивать урожайность и уменьшать себестоимость. Потому что по качеству мы всегда выиграем. Но покупатели голосуют еще и рублем, разница в несколько рублей может сыграть решающую роль, тем более когда речь идет о Петербурге, где велика доля пенсионного населения, которое считает каждую копейку. Молодое поколение в этом смысле больше старается покупать качественные продукты и вести здоровый образ жизни.

Елена Шулепова

В печатной версии название статьи — «Без фанатизма» (журнал «Управление бизнесом», № 34, март, 2017 год)

Похожие сообщения

Комментарии закрыты.

Наверх